Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович

– Шпионы, да? – с пониманием откликнулся болтливый таксист. – Все сделаем, да! Я сам в прошлом месяце так американцев возил. Очень довольны были, очень, да! Шесть литров домашнего коньяка у меня купили. Весь день в машине гудели, да! Требовали, чтоб я их в Белый дом отвез, а деньги не имеют значения. Хорошие люди, да? Я их у своих родственников на Каспии оставил, сестра говорит, уже месяц пьют, никуда не спешат, скоро язык выучат. А вы случайно не говорите по-азербайджански?

– Я же чех, так что… бэли![60] – откликнулся командор.

– А я нет, – с завистью протянул водитель, и оставшуюся часть пути мы проехали под бодренькую пару певцов Ell & Nikki с песней «Running Scared»[61], выигравших «Евровидение» 2011 года. Если кто не помнит, так и не важно.

Но, кстати, мне вполне даже понравилось, хорошая музыка, легкая, танцевальная. Вот так, под английское пение талантливых азербайджанцев, мы мчались по вечернему Баку в заранее оговоренное место, где у главного входа нас должны были ждать.

Расплатившись с водителем долларами (сами понимаете, по самому грабительскому курсу, как и положено драть с наивных российских туристов), мы вышли у высокой крепостной стены под яркими лучами прожекторов, освещающих историческую красоту древней кладки.

Несмотря на поздний час, внутрь спешили люди, я вспомнила, что где-то в путеводителе говорилось о наличии уютных ресторанчиков азербайджанской кухни прямо на территории Старого города, или, если по-местному, Ичери-шехер.

Хотя обычно такую информацию должен давать Профессор, но он пока молчал, толстяка явно укачало в машине. Ничего не поделаешь, южная манера вождения, рывки, тормоза, крутые повороты, ругань с местными водилами и гавканье на медлительность пешеходов.

Наша колоритная пара плюс кот на собачьем поводке не могли остаться незамеченными, и буквально минуты через две у меня под сумочкой раздался гостеприимный голос:

– Салам, ханум! Твой мужчина?

– Салам, мой, – на автомате откликнулась я, сверху вниз оглядывая коротконогого недомерка с густыми черными усами и бровями, сросшимися на переносице. О аллах, и этот туда же…

– База, агент Орлов, агент Сафина-Орлова, агент 013, да?

– Да, – коротко ответил командор за нас троих.

– Меня Ахмедка зовут, я местный шайтан, – с поклоном, скаля белые как сахар зубы, представился коротышка. – Тибе встречаю, да.

– Вообще-то нас должен был встречать дэв Абдулла, – подозрительно заметил Пусик.

– Не-э-эт! Он на свадьбе у сестры гуляет, очень занят, меня послали за него. Идем давай, гостиниц есть, шашлык есть, вино есть, дорогих гостей встречать будем! Ай, хорошо будет, тибе понравится!

– Нам, – чуть обиженно поправила я.

– Тибе, – уверенно обращаясь к моему мужу, продолжил азербайджанский шайтан, даже не пытаясь делать вид, что он меня слушает. – Долма будет, хлеб из тандыра, мясо в гранатовом соусе, баранину взяли такую, что сама во рту тает! А вино, ай какое вино, уже тибе приготовили, дорогой, ты разум потеряешь, когда попробуешь! Идем, да?!

Мне, конечно, тут же захотелось сказать что-нибудь грозно-феминистическое, но Толстун вовремя стукнул меня лапой по колену, делая укоризненный взгляд и вертя пальцем у виска.

Я поняла, что настало время прикусить язычок и смиренно изобразить из себя тихую восточную женщину. Потом я им всем страшно отомщу, не сомневайтесь, но потом.

Мелкий шайтан с незатейливым именем Ахмедка сопроводил нас через главные ворота куда-то направо и далее вдоль стены, вплоть до небольшого бакинского ресторанчика с крохотным залом на пять столиков, сплошь увешанным коврами.

Стены поверх ковров были украшены медными подносами, национальными музыкальными инструментами и портретами дорогих гостей, среди которых выделялся Фидель Кастро, Путин, Чак Норрис, папа римский плюс групповое фото каких-то местных красоток, обнимающих в хлам усталую Анджелину Джоли.

Пока перед нами ставили традиционный азербайджанский чай с сахаром, вареньем, цукатами, конфетами, рахат-лукумом, орешками и прочим, коротышка быстро ввел нас в курс дела.

– Жить будете в отеле «Аршин мал алан», за углом. Хороший номер, убирать будут, мини-бар бесплатный, пей сколько хочешь! Сладости какие захочешь, варенье-печенье любое будет, только скажи, тибе вино сам приносить буду, да?!

– Спасибо, – вежливо ответил мой муж. – С отелем разобрались, теперь укажите объект и предоставьте оружие, о’кей?

– О’кей?

– Ну да.

– О’кей? – внезапно затупил шайтан, неуверенно вжимаясь в стену. – Что такое «о’кей»? Какой Кей, да еще с «о»! Я вам не Кей, между прочим, я против буду, укусить даже могу. Не надо со мной никакого «о’Кея», пожалуйста, да-а!

– Дорогой, не пугай человека.

– Я тибе не человек, – еще больше обиделся он. – Я – шайтан! Маленький, но гордый бакинский шайтан, со мной уважительно надо, да!

Наш горячий азербайджанский проводник начал уже было шарить по карманам в поисках большого кинжала, но агент 013, скорчив страдальческую мину, поискал лапкой в сумке и быстро сунул Ахмедке десять долларов.

Тот мигом разулыбался и, видимо, был готов уже стать каким угодно Кеем за такие-то деньги. Однако командор быстро вернул его к теме:

– Повторюсь, мы прибыли сюда не для развлечения. Фото объекта!

– Э-э, откуда фото у бедного шайтана? Я тибе так нарисую.

Примерно через пятнадцать минут старательного пыхтения с высунутым языком он положил перед нами на стол бумажную салфетку с «портретом» искомого дэва. Ну-у, что ж тут скажешь, не Шилов. Хотя Пикассо бы оценил, наверное…

– Я в два года в садике лучше рисовала.

Профессор, бегло глянув на портрет, признал, что видел похожую иллюстрацию к «Бяке-Закаляке» Корнея Чуковского. Надувшийся было азербайджанский шайтанчик сразу воспринял это как комплимент, язвительно заметив, что не каждая женщина разбирается в изобразительном искусстве.

Чем, как вы понимаете, не просто подписал себе смертный приговор, но еще и печать на нем собственноручно поставил. Я нежнейшим образом улыбнулась, кот, все поняв правильно, приложил лапку к губам, словно бы подтверждая: он твой, дорогуша, но только после задания.

Алекс смерил меня строгим взглядом, отчего я заулыбалась еще мягче.

– Хорошо, пусть так. Надеюсь, мы сможем узнать его при встрече. Второй вопрос, оружие?

– Есть, много есть, сколько надо, брат? За доллары я тебе все достану, да.

– Милейший Ахмед-джан, – агент 013 поднял вверх лапу, выпустил и спрятал когти, – оружие согласно нашему заданию предоставляется нам вашей стороной. Вашей!

– Я и говорю, почтеннейший, за доллары вы здесь такое купите-е…

Командор поймал мерзавца за шиворот, высыпал ему в рот полную вазочку восточных сладостей и подозвал официанта.

– Можно нам вот этого барана зажарить?

– Э-э, уважаемый, в меню такого нет…

– А за доллары?

– Прожарка медиум или с кровью?

– С морем крови! – потребовала я.

Официант услужливо цокнул языком и унес барахтающегося Ахмедку на кухню.

Думаете, мы зря с ним так уж сурово? Держу пари, нет, потому что шайтан вернулся уже через минуту, политый гранатовым соусом, посыпанный зеленью и облепленный кружочками лука. Он сердито сдвинул брови, выложив перед нами на стол большой черный дипломат.

Мой муж откинул крышку, демонстрируя нам плохо заточенный ятаган с арабскими буквами на клинке, шесть разнокалиберных ножей и проржавевший кремневый пистолет времен войны за Крым с англичанами.

– Барахло не покупаем, – ответил за нас Пусик.

– Слушай, ничего не знаю, да, – мстительно ощерился шайтанчик. – Что мне дали, то я вам и принес! Утром встретимся, бешеные такие! Сами не знают, чего хотят, вах!

– Короче, полный салам всему Баку, – подтвердила я, когда маленький Ахмедка просто растворился в воздухе. – Кстати, так мы будем уже что-нибудь заказывать? Ужин ведь оплачен принимающей стороной.