Сборник "Хроники Амбера+Амберские рассказы" - Роджер Желязны

— Кажется, она пожирает мои чары и перерабатывает их в холод, — сказал я.

— Это замечали до тебя, — отозвалась Ранда.

Не успели мы договорить, как гизель выгнула тело таким образом, что ее жуткий рот оказался на самом верху, и метнулась ко мне. Я воткнул ей меч в горло, но ее удлинившиеся ножки вцепились в меня множеством когтей. Оттесняя меня назад, она сжала зубы, и я услышал треск сломанного металла. В руке у меня осталась лишь рукоять. Гизель откусила клинок. Гнусный рот вновь раскрылся, и я в страхе начал искать источник дополнительной силы.

Ворота спикарда были открыты, и я поразил тварь сырой энергией, извлеченной откуда-то из Тени. И вновь существо оказалось замороженным, а воздух вокруг меня — нестерпимо холодным. Я оторвал от себя когтистые ножки, тело мое кровоточило от множества мелких ран. Откатившись прочь, я вскочил на ноги, продолжая избивать гизель спикардом, чтобы она не размораживалась. Я старался расчленить ее, но она пожирала всю силу моих атак, оставаясь статуей из розового льда.

Потянувшись через Тень, я отыскал себе другой меч. Его кончиком я начертил в воздухе треугольник, вписав в центр его светящийся круг. Силой воли и желания я дотянулся до него. Через мгновение я почувствовал контакт.

— Отец! Я чувствую тебя, но не вижу!

— Призрачное Колесо, — сказал я, — я бьюсь за свою жизнь и, без сомнения, за множество других жизней. Приди ко мне, если можешь.

— Я пытаюсь. Но ты попал в странное пространство. Похоже, у меня нет туда доступа.

— Проклятье!

— В самом деле. Я сталкивался с этой проблемой и раньше во время своих странствий. Эта проблема не имеет готовых решений.

Гизель вновь зашевелилась. Я попытался не потерять контакт, но он становился все слабее. «Отец — крикнул Призрачное Колесо, чувствуя, что я ускользаю. — Попытайся...» И тут он умолк окончательно. Пятясь, я взглянул на Ранду. Теперь рядом с ней стояли десятки других окутанов, все они были одеты в черные, белые или красные одежды. Они затянули странную мелодию, наподобие погребального песнопения, словно включился мрачный саундтрек, необходимый для нашей битвы. Похоже, эта музыка замедлила движения газели.

Я откинул голову назад и издал тот неповторимый улюлюкающий крик, который слышал однажды во сне и не смог забыть.

И мой друг пришел на зов.

Кергма — живое уравнение — скользнул одновременно из многих углов. Я терпеливо ждал, наблюдая, как он/она/оно — в этом я никогда не был вполне уверен — наконец соединился в нечто целое.

Кергма был моим другом детства, вместе с Глат и Гриллом.

Ранда, должно быть, тоже вспомнила это существо, которое могло проникать куда угодно, поскольку я услышал ее вздох. Кергма принялся кружиться вокруг ее тела, совершая обряд приветствия, затем проделал то же самое со мной.

— Друзья мои! Как давно вы не звали меня поиграть! Я так скучал без вас!

Гизель подалась вперед, невзирая на песнопение окутанов, словно начиная превозмогать его силу.

— Это не игра, — ответил я. — Этот зверь уничтожит нас всех, если мы прежде не прижмем его к ногтю, — сказал я.

— Значит, я должен решить это для вас. Все живое суть уравнение, сложное сочетание чисел. Я говорил вам об этом много лет назад.

— Да. Попытайся. Пожалуйста.

Я опасался бить зверюгу спикардом, пока Кергма работал над своими вычислениями, старался только, чтобы она ему не мешала. Меч и спикард я держал наготове, а сам продолжал медленно отступать. Окутаны пятились вместе со мной.

— Убийственное равновесие, — сказал наконец Кергма. — У нее замечательное уравнение жизни. Ну-ка, останови ее на время своей игрушкой.

Я вновь заморозил гизель спикардом. Песнь окутанов возобновилась.

Через продолжительное время Кергма сказал:

— Есть оружие, которое может уничтожить ее при благоприятных обстоятельствах. Однако ты должен до него дотянуться. Это скрученный клинок, который ты когда-то держал в руках. Он висит на стене бара, где вы однажды выпивали с Люком.

— Меч Ворпала? — спросил я. — Он может убить ее?

— Если отрезать кусок за куском при определенных обстоятельствах.

— Ты знаешь эти обстоятельства?

— Я их вычислил.

Я сжал свое оружие и вновь поразил гизель силой спикарда. Она заскрипела и застыла. Тогда я отбросил свой меч и потянулся — далеко-далеко, сквозь Тень. Я много времени провел в поисках, преодолевая мощное сопротивление, так что мне пришлось добавить силу спикарда к своей собственной, и вот, наконец, он пришел ко мне. Вновь я держал в руках сияющий изогнутый меч Ворпала.

Я шагнул вперед, чтобы ударить им гизель, но Кергма остановил меня. Мне пришлось вновь поразить ее силой, добытой из спикарда.

— Не так. Не так.

— А как тогда?

— Нам нужен дайсоновский вариант зеркального уравнения.

— Покажи.

Зеркальные стены стремительно сомкнулись, окружив со всех сторон меня, гизель и Кергму, но не Ранду. Мы поднялись в воздух и поплыли к центру образовавшейся сферы. Отовсюду на нас надвигались наши собственные изображения.

— Пора. Но не позволяй ей дотрагиваться до стен.

— Запомни свое уравнение. Оно мне может пригодиться позднее.

Я ударил дремавшую гизель мечом Ворпала. И вновь она издала металлический звон, но осталась неподвижной.

— Нет, — сказал Кергма, — пусть оттает.

Я послушался и стал ждать, пока она не зашевелится, собираясь напасть. Все оказалось не так просто. Снаружи доносилось еле слышное пение окутанов.

Гизель очнулась быстрее, чем я предполагал. Но я размахнулся и снес ей половину головы, которая тут же рассыпалась на множество полупрозрачных изображений, разлетевшихся во всех направлениях.

— Калу! Калэй! — выкрикнул я, размахиваясь вновь, и отрубил изрядный кусок ее правого бока, который повторил трюк с разлетающимися призрачными мотыльками. Гизель шагнула вперед, и я вновь ударил. Еще один ломоть отделился от извивающегося тела и исчез тем же манером. Как только ее судорожные движения подталкивали ее к внутренней поверхности сферы, я заслонял ее собственным телом и мечом, продвигая ее назад к центру и продолжая кромсать эту розовую колбасу.

Вновь и вновь она надвигалась на меня или отскакивала к стене. Каждый раз я рубил ее. Но она не умирала. Так я сражался, пока лишь кусочек извивающегося хвоста не остался передо мной.

— Кергма, — сказал я тогда, — мы отправили бóльшую ее часть странствовать по неизведанным путям. Не можешь ли ты перепроверить уравнение? Тогда я извлек бы с помощью спикарда массу вещества, достаточную, чтобы ты смог создать для меня другую гизель, — такую, которая вернулась бы к тому, кто послал эту, и приняла его за добычу.