Верь мне! - Джин Реник

— Точно так же, как я сам знал бы об этом, если бы такое случилось со мной… — Зекери вздрогнул от звука собственного голоса.

Он совсем забылся! Ну уж это слишком, это совершенно не похоже на него. Нельзя думать о ней, приказал он самому себе. Думай о том, как спасти ее.

Через 20 минут, когда невероятно прекрасный закат был в самом разгаре, Зекери решил, что нет смысла дальше ждать и надо возвращаться. Он шутил в пещере, говоря про жаркое из козлятины. Но теперь, похоже, если им придется сегодня ужинать, он должен позаботиться о куске мяса или свернуть шею одному из цыплят.

Зекери посмотрел вверх на балки. Наверняка у старика есть что-нибудь заостренное: мачете, например. Он же не потащит в пещеру всю козлиную тушу. Во всяком случае, он не сумеет зарезать цыпленка, пока не найдет мачете и не поймает этого самого цыпленка. Зекери вдруг стало смешно при мысли, как он будет носиться по поляне в погоне за голенастыми цыплятами здесь посреди джунглей в Гватемале. Нет, это не для него.

Зекери не нашел мачете. Он почти успокоился, но потом решил, что поймав цыпленка, может просто задушить его. Зекери сжал кулак и со всего размаха саданул по висящей освежеванной туше, та закачалась из стороны в сторону. Стаи потревоженных мух поднялись в воздух. И Зекери не взвидел белого света: они забивались в уши, в нос, садились на лицо…

Услышав внезапно посторонний звук, он резко обернулся. Перед ним стоял старик-крестьянин; глядя прямо ему в глаза с озадаченным видом. Выбитый из колеи наглыми мухами и необходимостью так или иначе прикончить хоть одного цыпленка, Зекери совершенно не заметил приближения старика. Он протянул руку.

— Здравствуйте, сеньор! — заговорил он на ломаном испанском. — Вы говорите по-английски?

Старик медленно покачал головой, все еще не сводя изумленного взгляда с Зекери.

— Я — американец, — сказал тот, уверенный, что крестьянин его поймет.

— Си, сеньор, — старик закивал головой. — Американо.

Зекери потратил несколько минут, внушая индейцу мысль о том, что он не причинит ему никакого вреда. При помощи испанских слов, выученных им когда-то в школе и тех слов, которые он ежедневно слышал на улицах Майями, а также используя кое-какие простейшие навыки старика в английской речи, Зекери удалось узнать, в конце концов, что крестьянина зовут Перес, а бандиты были из Сан-Руиса. Они искали женщину, приехавшую с американцами. Итак, их цель определенно была Луизита. Наверное, что-то связанное с делами ее мужа.

Похоже, они перешли друг другу дорожку, обычная местная вражда. Старик об этом ничего не знал. Он рассказал только, что бандиты нашли джип на дороге вблизи его хижины и поэтому решили, что он видел разыскиваемых ими людей или даже прячет их.

— Плохие люди, сеньор. Дрогас. Компренде?

— Си, я компренде, все ясно, — у Зекери засосало под ложечкой. Дрогас — наркотики. Он так и предполагал. Торговцы наркотиками. Иран поставляет героин, Южная и Центральная Америка экспортируют кокаин. И вот уже одурманенные наркоманы замертво валятся на плитки пола в своих ванных комнатах… Негодяи! Очень опасные негодяи.

— Где здесь телефон? Ун телефоно?

— Си, сеньор, телефоно, — Перес сморщил лицо от напряжения, старательно подыскивая слова попроще.

Наконец, Зекери понял, что ближайший телефон находится за многие мили отсюда, в городе, расположенном западнее по шоссе — в глубине Гватемалы. Это — Сан-Руис, родной город бандитов.

— А у кого здесь можно найти… — черт, как будет по-испански слово «автомобиль»? — «каро»! — найти ун каро. Сколько времени идти туда?

— Дос орас, сеньор, — старик указал на запад, в сторону деревни Луизиты. — Ун каро? — старик пожал плечами и, жестикулируя, показал, что не уверен, что там можно достать машину. — Перо но телефоно…

Итак, ближайшая деревня находится в двух часах ходьбы отсюда. Но там нет телефона. Правда, возможно, есть какой-то транспорт.

Зекери сказал Пересу, что индианка исчезла. Он солгал также, что неизвестно куда делась и белая американка. И поэтому надо срочно сообщить властям. Зекери опустошил свои карманы от мелочи и вынул две десятидолларовые банкноты. Передавая деньги Пересу, он попросил бумагу и карандаш. Огрызок карандаша нашелся в хижине, но бумаги не было.

Тогда Зекери написал карандашом свое имя и название отеля на одной из десятидолларовых бумажек.

— Позвони в отель. Скажи человеку по имени Райдер, где я и что мне нужна помощь. Пусть вызовет полисиа, — Зекери похлопал его по груди. — Компренде? Понимаешь? Полисиа!

Слово было интернациональным.

Испуганный крестьянин взял деньги и сказал Зекери, что ему потребуется целый день, чтобы съездить в город и позвонить.

Зекери похлопал ладонью по кучке денег.

— Ничего, справишься.

Затем он показал на свой рот и сделал жевательные движения челюстями.

— Мне нужна еда!

Перес срезал одну из тыкв, свисающих с потолка, достал из нее несколько яиц и насыпал две пригоршни зерна.

Зекери положил осторожно яйца в карманы куртки и, отказавшись от зерна, показал на козлиную тушу. Старик отчаянно закачал головой.

— Не всю! — Зекери показал руками. — Немного.

Перес взял нож и отрезал кусок мякоти. Зекери засунул еще сочащееся кровью мясо в большой карман.

— Я вернусь завтра вечером, — повторил он несколько раз.

— Завтра? Нет! — сказал крестьянин решительно и строго. — Нет времени!

— Ну хорошо. Послезавтра, — Зекери поднял два пальца: два дня.

— Си, — старик тоже поднял два пальца.

Он понял, через два дня Зекери придет к нему за ответом. На таком рационе Элисон не протянет два дня. Придется завтра все же раздобыть цыпленка, пусть даже утопив его.

Уже выходя из хижины, Зекери помедлил и достал с потолочной балки одно из грубошерстных одеял. Теперь он сможет, по крайней мере, спать как человек.

— Два дня! — сказал он снова, указывая на одеяло. Затем Зекери еще раз повторил свое поручение, которое должен был выполнить Перес, и тот молча кивнул в знак согласия.

Продвигаясь по тропе в ранних сумерках, Зекери посматривал на вечернее небо над головой. Через час не будет видно ни зги. Он беспокоился за Элисон. Он, пожалуй, посмотрит, в каком она состоянии; может быть, им обоим лучше заночевать у Переса. Она, возможно, будет чувствовать себя в большей безопасности в хижине старика, чем в пещере посреди джунглей наедине с ним. Во всяком случае, они завтра утром спустятся в хижину и будут вести наблюдение за дорогой. Возможно, хоть какая-нибудь машина проедет мимо, и у них возникнет шанс выбраться из Гватемалы. Ведь еще неизвестно, позвонит Перес Райдеру или нет.