Король и ведьма - Джордж Смит

— В чем дело? — обратился я к Эннис. — Похоже, им не нравится то, что они слышат?

— Они в отчаянии, — ответила Эннис. — Все предзнаменования плохие.

— Не может этого быть! Ведь Жезл Власти у нас! — сказал я, глядя на длинный посох, который она держала двумя руками. Он был искусно украшен руническими письменами с одной стороны и каббалистическими знаками — с другой, но, судя по всему, не являлся особо эффективным оружием.

— Жезл — это только средство для концентрации силы, — объяснила Эннис. — Находясь в руках настоящей королевы, он притягивает космические силы и преобразует их.

— Значит, он должен действовать, ведь ты — настоящая королева, — сказал я, немедленно, однако, усомнившись в справедливости собственных слов. Просто я кое-что вспомнил. Прежде всего — необъяснимое появление Головоруба буквально за порогом моей тюремной камеры, да и вообще подозрительную легкость побега из плена. А потом я запоздало удивился тому, как нетрудно оказалось для меня проникнуть в мысли Ллира и выудить оттуда нужные сведения. Ведь мне никогда не удавалось читать чужие мысли, даже здесь, в этом волшебном мире. Напротив, другие — с легкостью читали мои. Предположим, хотя бы только как возможный вариант… что Ллир намеренно предоставил мне заведомо ложную информацию. Тогда Эннис — не королева… Тогда законная королева — Морриган…

— Бранвен поможет нам, правда? — с надеждой спросил я Эннис.

— Нет, что ты! Бранвен удалилась. Она не выносит войн и насилия.

Я почувствовал внезапный холод в желудке. Он усилился, когда прискакали часовые с сообщением, что Ллир со своими головорезами уже на подступах к Равнине и движется вперед, несмотря на попытки лохлэннских лучников помешать его наступлению.

— Похоже, скоро начнется бой, — сказал я Эннис и Морриган, стоявшим рядом со мной. — Сколько осталось до полуночи?

Морриган, видимо, ориентировавшаяся по своим внутренним часам, ответила:

— Полчаса.

— Мюллеартах поможет нам, как ты думаешь? Она покачала головой.

— Нет, она унеслась сама не своя от злости, когда ты объявил Эннис королевой. Сейчас она в море, и горе тем морякам, которые окажутся на ее пути!

— Хорошенькое дело! — сказал я. — Две богини, такие разные, и обе бросают нас на произвол судьбы как раз когда мы больше всего нуждаемся в их помощи!

— Выходит, так надо, — спокойно сказала Морриган. — Наверное, именно это было предначертано нам судьбой с самого начала.

Звук битвы долетел до нас с подступов к Равнине. Воины Лохлэнна пытались отразить атаку жителей моря.

— Думаю, мне следует поспешить им на помощь, — сказал я.

— И мы с тобой! — воскликнула Эннис. — Я по-прежнему могу менять свой облик, и…

— Ни в коем случае, — твердо заявила Морриган. — Если ты погибнешь в битве, Лохлэнн будет затоплен. Я пойду туда!

— Вы обе останетесь здесь! — возразил я. — Войны, сражения — это для нас, мужчин.

И мы сражались. Мы встретили Ллира на узком участке дороги и удерживали свои позиции, несмотря на значительное численное превосходство противника. Лохлэннские воины, ополчение и даже друиды, вооружившиеся топорами и посохами, сражались на баррикадах из поваленных деревьев.

Для Головоруба наступил настоящий праздник. Я пробился на переднюю линию обороны и неистово крутил мечом над головой, а он пел свою боевую песню, кроша щиты и доспехи, как будто они были бумажными. Палаш со звоном рассекал шлемы, а заодно и головы, на которые те были надеты. При его деятельном участии мы то и дело отбрасывали противника вниз по дороге, но каждый раз Ллир, сам правивший колесницей, запряженной драконами, вдохновлял своих амфибий на новые атаки.

Меня дважды сбивали с ног, и во второй раз надо мной сверкнули три копья, готовые пригвоздить меня к земле. Два из них пронзили тело нашего солдата, заслонившего меня, а третье перерубил своей косой один из подоспевших друидов. Вскочив на ноги, я рассек пополам двоих из нападавших, но сам получил удар мечом по руке, из которой обильно потекла кровь. Тут же на мой шлем обрушился удар топора, от которого загудела голова.

Амфибии оттеснили нас вверх, где дорога была шире, что облегчало их продвижение. Численное превосходство Детей Ллира уже начинало сказываться. Верховный друид, сражавшийся длинным ножом, был убит, лорд Сион ранен, и сын оттащил его в сторону от места сражения. Лохлэннское войско осталось без предводителя, и его возглавили мы с Головорубом. Рядом с нами знаменосец держал королевское знамя.

На линию фронта прорвалось несколько кавалеристов Ллира верхом на драконах, обдающих огнем своего дыхания наших пехотинцев. Одно из чудовищ приблизилось ко мне, и всадник, привстав на стременах, поднял копье, целясь мне в грудь. Древко копья я рассек Головорубом, но отшатнулся от огненной струи, вырвавшейся из пасти дракона.

Трое наших солдат сгорели заживо — драконы действовали, как огнеметы, но я ухитрился пролезть под брюхо одному из них и глубоко воткнуть Головоруб в тело чудовища. Мертвый дракон повалился* на дорогу, и я прикончил всадника, не дав ему опомниться. Труп дракона мы использовали как баррикаду и, потеснив врага, вскоре перегородили всю дорогу телами трех монстров.

Тут появился солдат, прибывший от королевы Эннис, и прокричал, что Ллир нас окружает: он с сотней воинов пошел в обход, вскарабкался на ничем не защищенный склон Равнины Поклонения и пытается занять Круг Мудрости.

Оставив наше войско защищать дорогу, я выбрал десяток самых отважных й бросился с ними к Кругу. Мы подоспели как раз вовремя. Дюжина морских разбойников прорвалась через наш заградительный отряд и устремилась к постаменту. Позади них потрясал своим боевым топором огромный Ллир, похожий на разъяренного бога.

Я подбежал к Эннис.

— Сколько осталось до полуночи? Она прижала к себе Жезл.

— Несколько минут. Но боюсь, нам не продержаться. Смотри, Морские ворота открылись еще шире!

Мне некогда было смотреть.

— Может быть, мне удастся выиграть для нас немного времени, — сказал я, выскочил на середину постамента и крикнул: — Дюффус, король Шотландский!

Клич этот навряд ли подходил к происходящим событиям, но он привлек ко мне внимание всех, включая и морского царя, чего я, собственно, и добивался.

— Ллир, где ты? — я старался перекричать шум битвы. — Я вызываю тебя на поединок! Твой топор против моего меча! Выходи, если не трусишь!

Ллир посмотрел по сторонам. Повсюду его солдаты теснили наших. Ему явно не хотелось рисковать своей шкурой в поединке со мной.

— Давай, Ллир! Человек ты в конце концов или рыба? — спросил я насмешливо. — Уж не испугался ли ты меня и моего меча?