Королевский долг - Пол Баррел

Принцесса часто приезжала в Хайгроув одна с детьми, и им не с кем было играть, поэтому Александра и Ника часто звали в детские комнаты, занимавшие весь верхний этаж особняка. Тут была спальня Уильяма, спальня Гарри, комната няньки, кухня и собственно детская, в которой на желто-синих обоях шел бордюр с алфавитом. Я поднимался по лестнице и приносил сюда рыбные палочки и жареную картошку, которую мои сыновья поедали вместе с будущим английским королем.

Когда принцесса вместе с няней Рут Уоллес и детьми отправлялись на длинные прогулки, они брали с собой Александра и Ника. В сентябре 1989 года принцесса приехала в Хайгроув из Балморала, оставив принца Чарльза в Шотландии, и повезла всех детей в Бристольский зоопарк. К моему удивлению, она велела мне ехать с ними. Этот неожиданный выходной стад одним из первых дней, в которые принцесса с детьми и вся наша семья отправлялись куда-нибудь на прогулку. Было непривычно сопровождать принцессу без формы. А она, в бейсболке на голове, легко смешивалась с толпой. Впереди шли Мария, принцесса и Рут, по очереди толкая колясочку с Ником, а мы с охранником Дейвом Шарпом присматривали за тремя остальными мальчишками. С самого начала принцесса с Марией стали подругами, потому что у них всегда находились общие темы для разговоров: брак и дети. Тем более что у обеих были сыновья, которые играли все вместе. Когда в 1990 году мы переехали на территорию поместья, Мария и принцесса стали общаться как обычные соседки. Так получилось, что принцесса была для нас и хозяйкой, и другом семьи одновременно, Александр и Ник всегда кричали ей «Привет, Принцесса». Мне казалось странным, хоть и забавным, что они держатся с ней так запросто, тогда как их родители обращаются к ней только «Ваше Королевское Высочество». У меня есть подозрение, что мои сыновья в детстве считали, что ее просто так зовут — Принцесса.

Именно из-за детей наши отношения с принцессой носили такой двойственный, официально-неофициальный характер. Мария включала электрический чайник и спрашивала:

— Хотите кофе, Ваше Королевское Высочество?

И тут вбегал Ник, усаживался принцессе на колени, обнимал ее и спрашивал:

— Принцесса, а ты где была?

С этим было связано немало незабываемых моментов, самым ярким из которых был тот раз, когда трехлетний Ник в шортах и футболке притопал в особняк. Я стоял у дверей и ждал, когда выйдет принц. Он собирался уезжать. Тут подошел Ник, не глядя на меня взобрался по ступенькам и столкнулся с принцем, который в костюме и при галстуке собирался ехать в Лондон на деловую встречу. Ник оглядел его с головы до ног и сказал: — Хорошо выглядишь, принц Чарльз. Куда собрался?

Бывают такие моменты, когда родитель не может поверить, что его ребенок сказал такое. Это был именно тот случай. Мне хотелось провалиться под землю. Но Ника не волновало, что думает его отец. Ни о чем не думая, он так ужасно нарушил правила этикета и даже не стал ждать ответа принца. Тут же протиснулся мимо него в особняк и отправился искать Уильяма и Гарри. Принца Чарльза это рассмешило.

Хайгроув — и сам особняк, и земли вокруг — стал большой площадкой для игр четырех мальчиков. Один из сараев я наполнил мячиками, чтобы дети могли в них кувыркаться. Правда, в итоге трудно сказать, кто этому больше радовался: дети или принцесса. Она подкрадывалась к мальчикам и легонько толкала их, они падали на разноцветные мячи, а она сама валилась следом. Принцесса часто падала так, чтобы зарыться поглубже, а Уильям, Гарри, Александр и Ник забирались на нее и принимались щекотать.

Когда принцесса не могла проводить время с детьми, развлекать их поручалось мне. Я придумал игру наподобие «Найди яйца», которую на Пасху организовывала королева в Фрогмор-Гарденз при Виндзорском замке для королевских детей. Она приносила в парк корзинку с шоколадными яйцами, прятала их на деревьях, в кустах, среди нарциссов и примул, а дети, равно как и королевские собаки, соревновались, кто найдет больше яиц. В такую же игру играл с четырьмя мальчишками и дворецкий Хайгроува. Только я прятал настоящие яйца в сене и соломе в сарае возле конюшен. Конечно, искать шоколадные яйца детям было бы интереснее, но они и так радовались, и каждый стремился победить (чаще всего победителем оказывался Уильям).

У Уильяма была морская свинка, а у Гарри — серый кролик, который жил в клетке в углу двора перед конюшнями, где стояли два пони маленьких принцев, Смоуки и Триггер, за ними заботливо ухаживал Падди Уайтленд. Его помощница Марион Кокс учила Уильяма и Гарри ездить верхом. Были еще два терьера их отца, черные абердин-ангусские коровы, лошади, на которых принц Чарльз играл в поло, а в сарае жили рыжие совы. В пруду плавали карпы, а на кухне в углу стоял аквариум Уильяма и Гарри с тропическими рыбками. Был еще хомячок, который путешествовал с юными принцами из Кенсингтонского дворца в Хайгроув и обратно. Уильям и Гарри приходили на кухню и помогали резать яблоки, салат и морковку для морской свинки, кролика и хомячка, и клетки они всегда чистили сами.

Но, думаю, самым выгодным в дружбе с принцами для моих сыновей было то, что они могли кататься на их машинке. Компания «Дэвид Браун» подарила принцу Чарльзу для его детей игрушечный «Астон-мартин» — миниатюрную копию машины их отца. Эта зеленая двухместная машина на электроприводе, с бежевыми кожаными сиденьями, приборной доской из красного дерева, с настоящими фарами, с магнитофоном и рулем, обтянутым кожей, была совсем как настоящая, и мои сыновья объявили, что это самая-самая лучшая игрушка на свете. Многие дети бегут к дому своих друзей и зовут их погулять. Но Уильям не бежал — он ехал. На своей машине, с Гарри на пассажирском сиденье, он подъезжал к нашему дому, забирал Александра и Ника, и все четверо начинали носиться по поместью. Уильям с Гарри все время спорили, кто поведет, и Уильям, как старший, в большинстве случаев побеждал. Он обожал машины, был без ума от гонок и считал, что прекрасно умеет водить машину. Правда, только до тех пор, пока однажды не попробовал на черепашьей скорости протиснуться в узкие ворота, которые вели от оранжереи к нашей задней двери, и, конечно, оцарапал крыло о каменную стойку ворот. В кухню влетел испуганный Уильям и закричал:

— Мария! Мария! Произошла трагедия!

Мария, еще не поняв, что случилось, тоже испугалась. Яснее не стало, и когда принц добавил:

— Папа меня убьет. Мне нужна зеленая краска!

Мария отправилась осматривать машину. Результат был неутешительный. Пришлось объяснить Уильяму, что краска тут не поможет: по всему крылу шла глубокая вмятина. Уильям пришел в ужас. Он решил уже припарковать машину в гараже, поцарапанным боком к стене, чтобы принц Чарльз не заметил, но мы с Падди отговорили его, пообещав, что папа его не убьет. Принц Чарльз был недоволен что из-за «своей глупости» его сын испортил дорогую игрушку, но тем не менее отправил ее на завод «Астон-Мартин», и машина вернулась обратно, как новенькая. А пока «Астон-мартин» был в ремонте, Уильяму приходилось разъезжать вместе с Падди на газонокосилке. Принц и принцесса разрешали своим детям кататься на машине по поместью, потому что знали: тут с ними ничего не может произойти. Еще больше Уильям, Гарри, Александр и Ник приходили в восторг, когда принцесса везла их в Лондон на картинг, где они носились со скоростью 40 миль в час. Им это так нравилось, что в одном из уголков Хайгроува соорудили трассу, по которой летом дети носились на картах.