Зов - Келли Армстронг

– Если ты хочешь обсудить план, то это не подходящее место, – сказал он.

Он поворачивался за мной, не отрывая от меня глаз, когда я подошла к душу и включила холодную воду  – она заглушит нашу беседу, но не наполнит комнату паром.

– Великолепно, – пробормотал он. – Теперь они подумают, что мы и душ принимаем вместе. Возможно, мы можем просто сказать им, что отмываем подвальную грязь, пытаясь сэкономить воду.

Я встала перед ним.

–  Ты провел меня.

Он открыл рот, но на этот раз ничего не ответил и всего лишь символически нахмурил брови.

– Все время я пыталась выяснить, почему ты хочешь помочь мне. Почему тебя так волнует, знаю ли я, что я – некромант? Почему тебя волнует, не уеду ли я? Почему ты лезешь на рожон ради меня, как сегодня днем?

– Я только хочу…

– Помочь. Конечно, ты – надоедливый и заносчивый, но внутри скрывается хороший парень, который хочет помочь девушке со сверхъестественными способностями. Да, точно. Должна быть другая причина. Сегодня я нашла ее. Саймон.

Он скрестил руки.

– Да, Саймон хочет, чтобы я был вежлив с тобой. Ясно? Теперь я могу принять душ? Один?

– Ты хочешь, чтобы Саймон сбежал. Нашел вашего папу. Но он не уйдет без тебя. Ему нужна иная причина уйти прямо сейчас. И ты дал ее ему. Указал на девицу в беде.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – пробормотал он, но отвел глаза в сторону. Мои оставшиеся сомнения потонули в новом скачке гнева.

– Вот она я, настоящий некромант, наивная и потерянная. Прекрасная приманка. Просто продолжай сталкивать нас вместе, раздуй проблему из того, насколько я беспомощна, и, в конечном счете, он наденет свои сверкающие доспехи. Замечательный план. Но в нем есть один недостаток. Награда. В любом великом триллере наш герой нуждается в трех вещах. Цель, стимул и награда. Цель: найти своего потерявшегося папу. Стимул: помоги бедному птенчику-некроманту. Награды все же нет. Тебе нужно, чтобы девица оказалась в настоящей беде. Что, если ее увезут в настоящую психиатрическую больницу? Где она окажется вне досягаемости Саймона и без помощи? Или хуже, где она может умереть, став жертвой некоего злого плана. Поэтому ты подговорил Тори…

– Нет! – он поднял руки, настоящий шок отражался в его глазах. – Я не имел ни малейшего отношения к этому. Даже если бы Тори подошла ко мне достаточно близко, чтобы завести разговор — а этого, как ты знаешь, она не сделает — я не пошел бы на это. Я не сделал ничего, чтобы заставить их увезти тебя.

– Хорошо, значит, ты просто использовал ситуацию в своих интересах.

Я дала ему минуту для ответа. Он ничего не сказал, и одно это стало уже ответом, в котором я нуждалась.

– Когда я сначала рассказала тебе, что видела Лиз, ты отмахнулся. Но потом ты понял, что это может сослужить тебе хорошую службу, поэтому ты стал петь Саймону другую песенку. Ты посеял семена сомнения, а затем подождал, когда они взойдут. Именно поэтому ты не возразил, когда я предложила перевести меня. Это именно то, чего ты хотел от меня. Ты управлял ситуацией, и ты лгал…

– Я никогда не лгал.

Я остановила его взглядом.

–  Ты и вправду вчера подслушал разговор докторов о моей передаче?

Он засунул руки в карманы.

– Я слышал, как они говорили о тебе, и они, казалось, предлагали…

– Хорошо, ты не лгал. Ты преувеличил.

Он нахмурился.

– Ты в опасности. Чем больше я думаю о Лиз…

– Не заговаривай мне зубы, хорошо, Дерек. Твое желание исполнилось. Саймон уходит. Я иду с ним. Ты прав. Он должен выйти и найти отца. Конечно, ты выручишь всех нас, сам уйдя с ним. Но это может быть опасно. И он не твой отец, так что на самом деле это не твоя проблема…

Он рванул ко мне столь быстро, что я чуть не упала, но он успел поймать меня и поставить на ноги. Я почувствовала себя неуютно, он сверил меня взглядом, глаза сверкали от гнева.

– Вот что ты обо мне думаешь, Хлоя?

Я сжала коленки, отказываясь прервать зрительный контакт.

– Я не знаю, о чем ты думаешь, Дерек, – сказала я спокойно — надеюсь, так оно и прозвучало. – Саймон сказал, что есть причина, почему ты не уходишь. Глупая причина, по его словам. Так, возможно, это – оправдание. Возможно, ты просто не хочешь заморачиваться.

– Оправдание? – горький смех. Он медленно отступил от меня, словно через силу. – Ты прочитала мой файл, ведь так?

– Я…

– Я знаю, что вы прочитали его той ночью, когда ты и Рей сделали вид, что совершаете набег на кухню.

– Только из-за твоего поступка. Я должна была знать…

– Насколько я опасен. Я не обвиняю тебя. Но ты получила ответ, ведь так? Ты точно знаешь, насколько я опасен.

Я сглотнула.

– Я…

– Ты знаешь, что я сделал, и ты думаешь, что я должен разгуливать по улицам? – он сжал губы. – Мне здесь самое место.

Что-то в его глазах, его голосе, его лице заставило заднюю стенку горла сжаться от боли. Я посмотрела в сторону душа, наблюдая, как вода покрывает струями стенки, только этот барабанящий звук заполнял тишину.

Через минуту я оглянулась на него.

–  У тебя должна быть причина для этого.

– У меня? – когда я попыталась снова отвести взгляд, он обошел меня и посмотрел прямо в глаза. – Ты этого хочешь, Хлоя? Услышать мою причину? Мое оправдание? То, что парень направил на меня пушку, и если бы я не бросил его в стену, я был бы мертв? Так вот все было совсем не так. Тот ребенок никогда не будет снова ходить, и у меня нет оправданий. Это – моя вина. Целиком моя вина. Наш папа исчез. Саймон застрял здесь. Я…

Он резко захлопнул рот, сунул руки в карманы и уставился в какую-то точку над моей головой, на его шее играли желваки.

После минутного молчания он сказал:

– Итак, да, я хочу, чтобы Саймон выбрался отсюда, и я сделаю что угодно, чтобы достичь этой цели, но это не значит, что я ставлю тебя в опасное положение. Ты сама получаешь выгоду из этого. У тебя нет причин жаловаться.

Я могла лишь смотреть, малейшее чувство, что, возможно, я смогу понять его, испарилось, как и всегда. Я мельком глянула себе под ноги, он растоптал мои надежды, оставив на душе раны, которые будут напоминать мне, какой дурой я была, надеясь на что-то большее.

– Никакой опасности? – медленно произнесла я. – Я убегаю. Из дома. От моей семьи. От моей жизни.

– Ты будешь с Саймоном. Не притворяйтесь, что все так сложно.

– Что?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Несколько дней наедине с Саймоном? Это будет круто. И это много значит для него. Очень много. Убежать, чтобы помочь ему найти своего папу? Он никогда не забудет этого.

Я сделала круглые глаза.

– О, мой Бог, так вот что ты думаешь? Действительно? Это так круто. Держу пари, что он попросит меня встречаться с ним и все такое. Мы сможем обмениваться любовными письмами между моим местом заключения для подростков и его, и, возможно, нам позволят встречаться на танцах....