Правила перехода (СИ) - Ли Сарко

от моих плеч и медленно опустил. И так же медленно открыл глаза. Всё-таки они у него были закрыты, я не ошиблась.

Дальше был ещё один быстрый танец, но я почувствовала, что очень устала и, пожалуй, пора уходить. Поэтому я хотела кивнуть Доминику и извиниться, что не стану больше танцевать — всё-таки он мой знакомый, так просто развернуться и уйти я не могла, — но он вроде бы тоже не хотел дольше задерживаться. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом он почти незаметно кивнул на вход. И я кивнула в ответ, подтверждая.

Он учтиво помог мне надеть пальто, застегнул своё поверх чёрной майки с ярким белым узором, повязал белый шарф. И опять стал похож на дипломата. Не говоря ни слова, повернулся к двери, всё ещё глядя на меня. И мы вышли вместе.

Он не спешил начинать разговор, просто шёл рядом, как будто ненавязчиво провожал. А я не знала, как начать. Впрочем, нет, самое главное-то я и забыла.

— Доминик, ты изумительно танцуешь! — делать комплименты, тем более если они не просто лесть, очень приятно.

— Благодарю, — он был задумчив. — С тобой это довольно легко. Извини, что не завёл разговор сразу. Ты не могла бы не говорить никому, что мы с тобой виделись?

Ой, не нравятся мне что-то эти тайны!

— Почему?

— Ну, тебе ведь не сложно? Видишь ли… твои друзья меня не очень любят. Им точно не понравится, что мы опять виделись. Но я ведь почти ничего не сделал? Один танец — и всё. Правда? Это ведь не стоит того, чтобы рассказывать? Если бы я тебя ударил, к примеру, то просьба никому не говорить звучала бы как угроза. А так… пожалуйста, не говори им. Потом найдут меня и будут говорить «по-серьёзному»…

— Ты… ты про кого? — я сразу не поняла, кого он имеет в виду. Говорить по-серьёзному? Да, Валера так умеет. Он опасный. Но разве он вообще знает Доминика?

— Про Лезара и его ребят, — он пожал плечами. Потом повернулся ко мне. — Пусть это будет наш секрет. Ты умеешь хранить секреты?

— Думаю, что да, — кивнула я. И правда, мне что, сложно — не говорить? Тем более что действительно ничего важного не случилось.

— Умеешь, — Доминик как-то уж очень печально вздохнул. И покосился на мой шарф, под которым прятался амулет. — Про твой кулон, например…

Что же ему нужно? Действительно этот кулон? Полиан как-то сказал, что Доминик — из тех людей, что знают об Аэре и ветрах почти всё. А значит, у него какой-то практический интерес. Про то, что он интересовался кулоном, небось тоже попросит не распространяться?

— Ты не думай, что я выпытываю. Что сейчас попрошу тебя рассказать всё, что знаешь, — мы медленно шли по направлению к проспекту. — Просто не буду скрывать — я знаю, что этот кулон что-то значит, и что-то важное. И меня это очень интересует, потому что в какой-то мере со мной связано. Но нигде нет никакой информации. Ровным счётом. Твои друзья, возможно, что-то знают, но они не считают меня тем, кому можно доверять. Поэтому я пытался расспросить тебя. Умение хранить секреты — отличное качество…

Его голос был печальным. Он искренне делился со мной своей проблемой, но при этом совершенно не делал намёка на то, что станет угрожать и вырывать из меня тайну. Как будто говорил с книгой, написанной древним языком: «Я знаю, в тебе столько интересного — но ты ведь не переведёшь себя сама…» В голосе парня была безысходность.

— Доминик…

— Да?

— Но я ведь и сама ничего не знаю, — я старалась говорить осторожно, чтобы случайно не выдать какой-нибудь важной тайны ветров. Я не могла знать, что именно важно, а что нет, поэтому лишь предполагала. — Мне этот кулон подарил Лезар. Просто так, в знак дружбы. Сказал, что… — можно ли это говорить? Или лучше не надо? Вдруг нельзя? — что он даст мне безопасность. Наверное, он верит, что это заговорённый амулет — ну, знаешь, купленный в лавке колдуна, — я пожала плечами. Это враньё. Я знаю, что это за амулет — знак Амадеуса Диаманта, бога ветров. Можно было остановиться на словах про безопасность, чтобы не повлечь за собой ложь.

— Я верю тебе, — он вроде бы никак не отреагировал на мои слова. — Я ведь спрашивал и у Полиана, рассказал свою историю… он не стал мне помогать. Не то чтобы из совершенной враждебности — скорее он осторожничал. Не говорил я только с самим Лезаром, но не хочу навязываться…

— Слушай… — у меня вдруг возникла идея, как сделать хорошо всем. — А что, если я попрошу Лезара, чтобы он тебе помог? Скажу, что у тебя беда, и она связана с амулетом. Что ты у меня спросил — например, ещё тогда, когда мы на остановке стояли, — и я не смогла ответить. А теперь я встретила тебя, печального и чуть ли не в слезах, — тут он усмехнулся, но я с жаром продолжала. — И ты сказал, что всё ищешь, но не можешь найти ответы, а те, кто может их дать, считают тебя врагом… и тому подобное. А? Как тебе?

Доминик посмотрел с большой благодарностью — наверное, за то, что я хотя бы попыталась помочь.

— Спасибо. Ангелина, ты добрая душа. Но я боюсь, что Лезар просто ещё раз настоятельно порекомендует мне исчезнуть с его глаз долой. А что я могу ему противопоставить? Я курьер, развожу посылки на велосипедах и поездах. Живу в старой съёмной квартире. А они — высокие сильные парни, о которых я ничего не знаю и побаиваюсь даже немного… да, не скрою, однажды мне всё же удалось их заловить, — он сделал довольный вид и пояснил. — Я видел, как они за мной следят, они потом объяснили, что всего лишь хотели убедиться в моей благонадёжности, но я-то не знал. И попросил друга помочь мне. И мы, так сказать, пленили Полиана у меня в квартире. И поговорили. Я тогда ему и рассказал свою историю…

И Доминик поделился со мной тем же, чем не так давно делился с Полианом. Странный случай с человеком, умеющим исчезать прямо из воздуха, который оставил после себя кулон с очень знакомым знаком. Парень даже показал кулон мне, чтобы я смогла убедиться.

— Вот видишь… я до сих пор мучаюсь: не сошёл же я с ума, в конце концов! Ну не могут они совсем ничего не знать! — он жалобно посмотрел на меня. — Может быть, у них