Кот баюн и чудь белоглазая - Александр Ладейщиков

Ариант вспомнил, как бежал по огороду, а вокруг зеленели кусты смородины, у забора краснели ягоды малины, летали бабочки и пчёлы. Вспомнил, как налетел на волшебного Кота, только что пришедшего из дремучего леса. Теперь, когда будущее было неясным, а настоящее выло наружи свирепыми голосами — прошлое казалось тёплым и светлым. Мальчик не знал, что человеческая память отбрасывает в дальний угол своего чердака весь хлам — обиды, страхи и несбывшиеся мечты, и выставляет на передний край счастье, любовь и радость молодости. Кот казался мальчику смешным и добрым, родители справедливыми, хотя и строгими. Ари вдруг вспомнил, что он уже не увидит мамку, слезы потекли по щекам — благо, было темно, никто не увидит. Как выглядит иной мир, куда ушла мама, где он находится, Ари представлял себе плохо — только по сказкам, рассказанным сёстрами, Снуркой и Снежкой, наслушавшихся бабку Козиху.

Козиха знала огромное количество чудских, словенских, варяжских сказок, услышанных от купцов, от людей иных племён, ищущих службы у князя, от рабынь, живущих в других селениях. Ари вдруг вспомнил байку про Нифльхейм, далёкую страну на севере. Кто же её рассказывал? Конечно, Стина! Добрая ведунья Стина, что всегда гладила Ари по светлым волосёнкам, угощала пирогом с черникой и сладкой вяленой морковкой!

Будто бы давным-давно, когда боги ещё не сотворили первых людей — белого света не существовало вовсе, а была лишь чёрная бездна Гинунгагап.

Ари огляделся вокруг, и ничего не увидел в темноте. Рядом сопели огромный Аминта и воевода Чудес — когда не было срочных дел, служивые предпочитали поспать. Тьма была непроницаемой, мальчик чуточку испугался, что бездна воцарилась снова, изгнав светлое Солнце из Мидгарда, мира людей.

У бездны было два края, смотрящих друг на друга с начала времён. Северный край был засыпан огромными сугробами, заметён снегами, скован вечными льдами. Звался он Нифльхейм.

Ари покатал на языке чужеземное слово, ему нравилась сказка, в которой было много новых слов и имён. Как любой мальчишка, он с лёгкостью запоминал все странные, необычные заморские слова, присказки и обычаи.

Напротив берега льдов, на другом краю бездны лежал берег огня — Муспельхейм, его искры летели в бездну, в жаркой пустыне не было ни капля воды. Прошли бесчисленные века, тепло Муспельхейма достигло северного берега, растопило вечные льды у самого края. Здесь забил родник, Хвергельмир. Из чудесного родника вытекало двенадцать рек, самая первая на свете река называлась Вимир, её ядовитая вода стекала в бездну. Снова прошли века, яд превратился в соль.

Воды наполняли Гинунгагап, и, наконец, вода достигла краёв бездны. Мистически соединилось несоединимое, и от странного союза двух миров, Нифльхейма и Муспельхейма, зародились первые живые существа — великан Имир и корова Аудумла. Они были огромны, как ночное небо, не похожи на нынешних людей и домашних бурёнок.

Корова Аудумла бродила по небу, из её молока, вытекающего из сосцов, родилась звёздная дорога — млечный путь, галактика. Иногда она спускалась на жаркий берег, Муспельхейм, море там кипело, вместо песка была горькая соль. Корова лизала соль, а юный великан Имир, ледяной, как тьма, и огромный, как космос, сосал сосцы коровы. Так Имир выжил и вырос. Жарковато было великану на раскалённом берегу, падали с него капли пота, превращаясь в крошки инея. Из этого инея зародились римтурсы, ледяные великаны. Гиганты ушли от своего отца Имира в страну вечных льдов, где предавались свирепым забавам и диким оргиям.

Что такое оргии, Ари не знал, а спросить боялся, он думал, что это что-то запретное, наподобие Купальских игрищ, куда детей не пускают ни под каким предлогом. Запретное, но очень интересное и пьянящее. Как хмельной мёд.

Из соли, бывшей когда-то кровью моря, возник могучий титан Бури. Он вышел из Аудумлы, и, по представлению мальчика, был огромен и рогат, как морской викинг.

Дальше Ариант запутался, он только помнил, что Бури женился на ледяной великанше, и у них родился сын — Бёр. Когда пришло время, Бёр влюбился в Бестлу, дочку римтурсов, от этого союза родились самые первые боги-асы. Молодых богов назвали: Один, Вили и Ве. Опять прошли века.

На этом месте Ари задумался. По всему выходило, что Один под видом человека являлся в Мидгард, водил войско, восседая в золотом шлеме на коне Слейпнире, воевал с другими племенами, а потом назвал одно из племён асами, по имени своего божественного народа, и увёл их из Мидгарда в Валхаллу.

Далее в сказке говорилось:

Прогневались как-то молодые боги на своего предка Имира. Дескать, не так живёт, проводит время в дикости и кровосмешении. Убили внуки своего прадеда, а из его тела Один создал Мидгард. Раскрутил Один метлу-сваргу посолонь — слетелись частицы тела Имира к центру, соединившись в Землю. Раскрутил метлу в другую сторону — разлетелись оставшиеся частицы убитого Имира в разные стороны, и образовали планеты и Луну.

Гуляя по берегу моря, и осматривая новый мир, увидели боги два дерева — ясень и ольху. Понравились им деревья, и задумали они заселить мир существами, отличными и от римтурсов и от асов. Выстругали братья из деревьев мужчину и женщину. Один подул на них и одарил людей частицей огня — душой. Вили вложил частицу своего разума, чтобы познали они космос Мидгарда. Ве засмеялся, глядя на забавных существ, и влил в них горячую кровь — для того, чтобы люди плодились и заселяли пустынный мир. Боги нарекли людей Аском и Эмблой и выпустили их на свет.

А ледяные великаны погибли — утонули в крови Имира, и люди с той поры про них ничего не слышали. Правда, в сказке утверждалось, что один римтурс выжил…

За тонкой стенкой плетёного короба выла метель, словно стая волков — на разные голоса. Ари сжался, ему показалось, что кто-то взвыл тонким голосом возле самого убежища. Внезапно всхрапнула лошадь, потом призывно заржала. Служивые проснулись, Ари услышал какую-то возню, видимо, взрослые со сна забыли, где выход, наконец, воевода Чудес закричал раздражённо:

— Аминта, наружу! Волки!

Богатырь что-то тихо ответил, мальчик не расслышал слов, воевода засмеялся, ответил спокойнее:

— Головой нащупай. Давай быстрее!

Здоровяк упёрся задом в короб, рванулся вперёд головой. Посыпался снег, внутрь ворвался ледяной ветер, луч ночного полумрака показался Ари ярким светом.

— Воевода, поспеши!

Чудес схватил колун, полез за ножом, боком вывалился наружу, на покатый сугроб. Мальчик высунул в отверстие голову, в щёки сразу же впился мороз, глаза засыпались мелким колючим снегом. На воле заметно похолодало, по небу неслись размытые облака с рваными краями, сквозь них проглядывала ущербная Луна. Ари услышал крики, упёрся коленами в землю, вылез наружу по пояс и увидел…