Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

«Ну да, это был первый контакт. Знаешь, не каждый день встречаешь такого, как ты. Это был шанс, мне нельзя было его упускать».

— Какого? — я снова сел у стены, прислонившись затылком.

Вопросы, вопросы, вопросы… Они накатывали, их становилось все больше, и скоро наберется критическая масса. Вот сейчас никуда не пойду, пока не получу ответы.

«Что ты хочешь знать, поднебышек?»

Я прикусил губу. Какой услужливый…

«Мне нравится, что ты у меня в долгу. Это облегчит мне исполнить задуманное».

— Я смотрю, ты честный…

«Искусить слабого духом легче, чему нуля убить — много ума не надо. Но ты сильная воля, тебя можно только склонить к сотрудничеству».

Я прикрыл глаза. Опять двадцать пять. Посидев полминуты с пустой головой, я спросил:

— Частица души? Тот бес тоже такое сказал, что-то про кусок мертвого Абсолюта…

«Твой мир сотворен им. Точнее, порожден. Он принес себя в жертву, отдав всю силу на его создание».

Я поскреб затылок. Услышать такое я точно не ожидал. Вздохнув, я встал — демон вроде бы согласен отвечать, и придется идти искать этого властителя Клоаки. Вот только мне совсем не хочется встречаться с ним.

Позади, из-за края дыры, куда утекал ручеек, послышались какие-то стуки. Глухие шлепки, будто мешок с картошкой роняют.

Я осторожно приблизился, и сразу же отдернул голову — об потолок сверху ударилась зеленая клякса. Хорошо, брызгами не задело.

Увиденного за доли секунды мне хватило. Огромный проглот, черно-серая кишка с безобразной пастью-дырой, вытягивался из вонючей жижи, пытаясь прилипнуть к стене, его подпирали сородичи. Или мешали, пытаясь также вытянуться…

Я не знал, смогут ли они добраться до входа, но чуял, что отсюда нужно сваливать…

«Нам вперед», — сразу оживился Белиар.

Бодро шагая по ручью, я громко шлепал, будто специально подзадоривая плеском оставшихся позади мутантов-пиявок.

Мы с Белиаром вернулись к разговору:

— Как Абсолют мог принести себя в жертву, если я с ним разговаривал? Я же заключил сделку…

«Абсолют был не один. Исчезает Абсолют — появляется новый».

Я даже притормозил.

— Постой. А откуда появляется?

«Если бы я знал. Могу только сказать, что думаю об этом», — усмехнувшись, ответил Белиар.

Я снова двинулся вперед, слушая плеск воды под ногами. Очень скоро наступила кромешная тьма, и мне приходилось сканировать тоннель. Но земля плохо меня слушалась, и я стал осваивать воду.

Кстати, неплохо получалось. Чувство воды позволяло увидеть предметы полностью, если они были погружены в нее.

Можно было идти и сбоку, не боясь замочить ноги — ручеек был довольно слабым. Но для стихии мне пока что нужно было оставаться в воде.

— Ну, так скажи, что думаешь? — со вздохом прошептал я.

«Считается, что Абсолютом может стать только бог».

У меня кончились силы на удивление, и я только открывал и закрывал рот. Но, к счастью, Белиар точно ловил все мои мысли, собирал их в кучу, и понимал, что нужно дальше отвечать. В этом плане он был сговорчивее Хали.

«Боги живут в Целесте. Это верхний мир».

— Погоди. Не понял, а где ангелы живут? Медос, он же, как я понял, там.

«Медос — это мир у врат в Целесту. Ангелы — защитники. Жалкие божки из Целесты прикрываются этой армией, потому что боятся нас, последователей Бездны».

— Боги, — я остановился, пытаясь привести чувства в порядок, — Ангелы, демоны. Что это за мир-то?

«Нулевой мир, или царство Регнум».

Я скривился:

— Спасибо за информативность.

«Это первичный мир. Его нельзя изменить. Он был всегда, между Небом и Бездной».

— Так, то есть, мой собственный мир — сотворенный…

«Да. А Нулевой мир никто не сотворил — он всегда был».

— Но, получается, в моем мире все люди — это, как ты говоришь, частички…

«Не все. Только единицы».

Впереди начиналась развилка. Ручьи из трех туннелей стекались в один, и я остановился. Вода четко подсказывала, что в одном из тоннелей в нам двигались два двуногих существа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На стенах показались отсветы — кажется, незнакомцы были с факелом.

«Там идут зверь и первушник. Кстати, зверь с копьем, поднебышек», — последнюю фразу демон произнес с особой иронией.

У меня чуть сердце не выпрыгнуло, я едва удержался, чтобы не выпрыгнуть навстречу и не кинуться в драку.

«Выйди из ручья, там первушник со стихией воды», — предупредил Белиар.

Я шагнул на сухое.

— Слышь, там кто-то есть, — послышался неуверенный голос из правого туннеля.

— Рохля! Лохма! — громко позвал другой, потом проворчал, — Никого. Глюки у тебя, однуха.

— Дичь пустая, я тебе говорю, что…

— Ща башку сверну, червяк!

— Иди, сверни тому, кто там был.

Послышался плеск воды, кажется, один отскочил от другого.

— Тебя хозяин прирежет…

Они успокоились, потом снова зашаркали шаги, послышался плеск — говорящие особо не беспокоились, что их услышат. Видимо, здесь они чувствовали себя вольготно.

Отсветы огня становились все ярче, и я прижался к стене.

— Может, там проглот мелкий, а? — с каким-то диким восторгом спросил зверь и быстрым шагом пошел сюда, — Знаешь, с ними что можно делать, пока они мелкие? Никакие нуляшки, первушки не нужны.

— Стой, тебе говорю! Хозяин реально у тебя с силой и мозги высосал. Куда он делся тогда, твой проглот?

Я слушал разговоры, приготовившись зарубить первого же, кто сунется из-за угла.

— Ну, выбросился, наверное, — задумчиво произнес зверь, но остановился.

— Ага, проглот выбросился… Думай, что говоришь-то.

Двое остановились, и я не мог понять, где они.

— Да подшутить Лохма опять хочет. Эй, Лохма!

«Эх, я бы раскрыл тебе свое зрение, но ты можешь пострадать. Мера маловата».

Я усмехнулся, а потом вышел из-за угла, прикрываясь рукой.

— Че, зассали, дерьмо нулячье?

И быстро пошел вперед, не убирая руки от лица. Двое, зверь и первушник, в таком же рванье. Правда, на звере угадывались еще какие-то синие тряпки, на голове у него был кожаный шлем, а в руках то самое копьецо.

Первушник поднял повыше факел, мой меч блеснул в его свете.

— Э-э-э… Рохля, ты, что ли?

— Камня не видели? — с ходу спросил я, вспомнив имя убитого мной мага.

— Кого? Камня?

— Я вроде не видел…

Двое переглянулись, вся ситуация ввела их в ступор. Я быстро проскочил разделяющее нас расстояние, и был уже в двух шагах…

— Это не Рохля! — крикнул зверь, отскакивая, но я уже махнул мечом.

Первушник завалился, схватившись за горло, факел выпал из его руки в ручей и зашипел. Нас окружила темнота…

— Сдохни тварь, — чувство опасности прилетело мне в живот, и я довернул корпус, замахиваясь мечом.

На миг моя рука задела копье, пролетевшее рядом с ребрами, и резко прояснились все чувства. Я перехватил древко, рванул зверя на себя. Тот не отпустил оружие, и меч опустился ему на голову.

Внезапно налетевший дар подарил такую силу, что клинок засел в черепе, и я отпустил рукоять. Мне он уже не был нужен.

«Прекрасный поднебышек, напал без тени сомнений. Теперь я знаю — из тебя выйдет настоящий дьявол».

— Кто?

«Дьявол».

До меня не сразу дошло, что, раз есть боги, то дьявол должен быть где-то недалеко. Я хотел ответить Белиару, что обо всем этом думаю, да еще появились и новые вопросы…

Но прилетевшие в грудь светлячки запустили реакцию в теле. Я едва не выронил копье, упав на колени, а потом рухнул лицом в воду. В голову ударило помутнение, а все тело свело судорогой, словно я перетрудил его разом — свело все мускулы. По мышцам прокатилось жжение, будто сделали «горячий» укол — я силился закричать, но только сипел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так и помереть недолго…

На вдохе я чуть не наглотался воды и, закашлявшись, попытался поднять голову. Голова слегка прояснилась, через миг болезненное ощущение пропало.