Домработница царя Давида - Ирина Волчок

— Так поехали за ней прямо сейчас! Что за дела — невеста скрывается! Дядь Давид, может, она знать нас не хочет?

— Я так понимаю, что ты Англию свою потому бросил, что на свадьбе хотел погулять? — сварливо поинтересовался царь Давид.

— А хоть бы и потому, — буркнул Васька и почему-то оглянулся на Аню. — Подумаешь, Англия…

— Ой, Англия — это отдельный разговор, об этом мы потом, — торопливо перебила сына дама Маргарита. — Давид, у тебя такие важные перемены в жизни, а ты о пустяках…

— О пустяках! — тут же гневно закричал царь Давид. — Достали вы меня уже с вашими пустяками! Избаловали мальчика, совсем бездельник получился!..

Аня потихоньку смылась на кухню, чтобы не слышать, как царь Давид кричит на своих подданных, но и там довольно отчётливо слышала крики — то царя Давида, то Васьки, то дамы Маргариты. Полчаса кричали, не меньше. Похоже, царь Давид сейчас их из дома выгонит. Зря она праздничный ужин готовила.

Но праздничный ужин всё-таки пригодился, царь Давид никого не выгнал, в кухню все пришли уже мирные, тихие, царь Давид и дама Маргарита даже улыбались, только Васька хмурился и смотрел в пол.

— Ничего, что я здесь стол накрыла? — спросила Аня. — Это я по привычке. Наверное, надо было в гостиной? Всё-таки гости…

— Это не гости, это свои, — добродушно сказал царь Давид. Оглядел стол и тут же нахмурился: — Та-а-ак, а почему опять одного прибора не хватает?

— Это она меня кормить не хочет, — хмуро буркнул Васька. — Типа не заслужил.

— Давид Васильевич, я ужинать не буду, — твёрдо сказала Аня, делая вид, что не слышала слов Васьки. — Во-первых, я совсем недавно поела. Во-вторых, у меня читка незаконченная лежит, а завтра уже отдавать надо.

— В-третьих, она со мной за одним столом сидеть не хочет, — злобно продолжил Васька. — Ну и родня у нас будет…

— Это вряд ли, — не выдержала Аня. — Вряд ли мы будем родственниками… Давид Васильевич, можно мне уйти?

Не дожидаясь ответа, она выскочила из кухни и торопливо пошла в свою комнату, закрылась, включила компьютер и собралась читать. Всё, незачем психовать, ей нет никакого дела до этого Васьки, и очень хорошо, что бабушка не хочет выходить замуж за царя Давида, так что не быть Ваське её родственником, ей не о чем беспокоиться. А лучшее лекарство от всяких глупых беспокойств — это работа, надо быстренько воткнуться в работу и не слушать криков, которые сейчас понесутся со стороны кухни…

Но никаких криков со стороны кухни не понеслось. Через полминуты раздался тихий стук в дверь и Васькин голос:

— Эй, Юстас, слышишь? Тебя все ждут. Открой, а? А то дядь Давид меня сейчас опять выгонит.

Ну вот, мы так не договаривались…

Аня подошла к двери, постояла молча, посомневалась, но всё-таки открыла.

— Чего ты, как эта… — Васька хмурился и смотрел в сторону. — Хватит уже, ну! Уже и пошутить нельзя… В общем, извиняюсь. Пойдём, а то мне и так всю плешь проели… Одни неприятности от тебя.

— Мне кажется, что к вашим неприятностям я не имею никакого отношения, — строго сказала Аня.

— Не занудствуй, — буркнул Васька. — Я же извинился, ну? Пойдём уже. Дядь Давид сказал, что без тебя ужинать не будет. И мать не будет. И мне не дадут.

Аня вдруг развеселилась. Ишь ты — есть ему не дадут! Этот Васька просто ещё маленький. Маленький, избалованный, капризный и глупый мальчик. Почаще бы ему не давали есть — и был бы как шёлковый.

— Хорошо, — сказала она. — Я принимаю ваши извинения. Но очень прошу впредь следить за тем, что вы говорите.

— Гос-с-споди, — сквозь зубы злобно сказал Васька и совсем отвернулся.

И всю дорогу до кухни — довольно длинную дорогу, два коридора, холл, а потом ещё один коридор — он шёл за Аней и что-то неразборчиво бормотал сквозь зубы, а войдя в кухню, первым делом сказал:

— Ну, и чего столько шуму было? Всё нормально. Получите свою девочку. Теперь мне есть дадут?

Нет, ну совсем маленький и глупый.

— Анна, не обращай на него внимания, — сказала дама Маргарита.

— А она и не обращает, — ехидно заметил царь Давид. — В том-то всё и дело, а, Васька?

— Прямо не знаю, как я жить буду без её внимания, — злобно буркнул Васька, с грохотом отодвинул стул и уселся, ни на кого не глядя. — Не обращает она… Зато на тебя обращает. Вот и радуйся.

— Я радуюсь, — весело сказал царь Давид. — А ты совсем глупый, Васька. Это плохо. Глупые не пользуются успехом у правильных девочек.

— А ты, значит, пользуешься?..

Васька, кажется, собирался ещё что-то сказать, но тут дама Маргарита возмущённо крикнула:

— Василий! Ты как с дядей разговариваешь?!

Царь Давид захохотал, Васька по своему обыкновению злобно фыркнул, дама Маргарита посмотрела на Аню и подняла брови. Аня тоже подняла брови и пожала плечами. Не будет же она рассказывать даме Маргарите о безобразном поведении её сына. О том, почему царь Давид выгнал тогда Ваську. И как Васька буквально преследовал Аню, даже следил за ней… А вот теперь при любом случае хамит то ей, то царю Давиду. Правда совсем глупый.

— Это мы так шутим, — благодушно сказал царь Давид, заметив переглядывания дамы Маргариты с Аней. — Машка, твой сын мне просто завидует. Я скоро женюсь, а он… не женится, да. Всё достойную партию никак не найдёт. Ни у одного пэра в Англии нет дочерей. А, Васька?

— Не знаю, не искал, — гордо заявил Васька и впервые поднял глаза на царя Давида.

Они какое-то время смотрели друг на друга молча, а дама Маргарита опять оглянулась на Аню и подняла брови. Аня наконец вспомнила о своих служебных обязанностях:

— Стынет всё. Кому суп наливать?

Кажется, от её вопроса все испытали облегчение. Наверное, эта нервная и бестолковая перепалка не нравилась не только ей. Но, как всегда, дядя с племянником не могли уступить друг другу последнее слово, а дама Маргарита просто не понимала, из-за чего они пытаются затеять привычный крик.

— Молодец, девочка, — одобрительно сказал царь Давид. — Умная. Суп — всем, да. Пусть знают, как надо готовить.

Аня не поняла, за что её похвалили, но на всякий случай сказала: «Спасибо», — собрала со стола глубокие тарелки и пошла к плите. Дама Маргарита встала, чтобы ей помочь, стала носить полные тарелки от плиты к столу и ставить перед каждым. Все молчали, дама Маргарита и Аня тоже уселись за стол молча, и как-то так получилось, что никто и слова не сказал, пока тарелки не опустели. Только тогда дама Маргарита откинулась на спинку стула, блаженно отдышалась и спросила:

— Анна, это что было? Из какой кухни? Как называется?

— Не знаю, — растерялась Аня. — Это я сама придумала… то есть, это почти нечаянно получилось.

— А рецептик? — азартно заинтересовалась дама Маргарита.

— А я что говорил! — с гордостью сказал царь Давид.

— Я бы ещё тарелочку съел, — как бы между прочим заметил Васька.

И до самого конца ужина все дружно и оживлённо обсуждали особенности разных национальных блюд, рецепты и приправы, вкус и запах… Вполне мирный разговор. Но Аню так и не покидала смутная тревога, то самое плохое предчувствие, которое появилось в момент приезда дамы Маргариты и Васьки, и до сих пор не рассеивалось, а только крепло. И ведь никаких причин для плохого предчувствия нет, — убеждала она себя. Просто ей не нравится Васька, просто она думает, что он и при бабушке может повести себя так… ну, так, как обычно. А как может отреагировать бабушка — это лучше даже не представлять. Хотя Васька — племянник царя Давида, бабушка не захочет, чтобы царь Давид расстраивался, так что вряд ли отреагирует слишком жёстко. Но чтобы бабушка терпела что-то такое, что ей не нравится, — такого Аня тоже представить не могла. Вот откуда её плохое предчувствие, наверное.

После ужина убирать со стола и мыть посуду выразили желание все. Даже Васька. Аня удивилась, но не протестовала и не вспомнила о штрафных санкциях за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. Может быть, все просто хотели продлить в общей работе это состояние умиротворённости, которое возникло к концу ужина. Или просто людям заняться нечем. Или мытьё посуды для них — это что-то вроде экзотического развлечения. Хотя дама Маргарита своими прекрасными руками всё делала очень быстро, умело и бесшумно, и даже резиновые перчатки не надела. А Васька вытирал тарелки и вилки-ножи-ложки бумажными полотенцами, очень старательно, но неловко. Царь Давид устраивал остатки от ужина в холодильник. Аня мыла плиту. Все болтали о каких-то пустяках и мешали друг другу. Общий трудовой подвиг растянулся почти на час. Одна Аня справилась бы минут за двадцать.

Наконец никто уже не смог найти ни одного несделанного дела, и царь Давид сказал:

— Ну, я пошёл. Почитаю немножко — и спать. У меня завтра две лекции с утра.

— А я бы кино посмотрела, — сказала дама Маргарита. — Вась, ты будешь телевизор смотреть? И Анна с нами посмотрит.