«Оккультный Рейх». Главный миф XX века - Дмитрий Жуков

ПРИЛОЖЕНИЯ

Юлиус ЭВОЛА. Гитлер и тайные общества

Заслуживает внимания тот факт, что ряд французских авторов предпринял попытку исследования отношений между немецким национал-социализмом и тайными обществами и инициатическими организациями. Поводом к этому послужила версия о предполагаемом оккультном происхождении движения Гитлера. Этот тезис был изначально выдвинут в известной и крайне неправдоподобной книге Повеля и Бержье «Matin des Magiciens» («Утро магов»), в которой национал-социализм был определен как единство «магической мысли» и технологии. Использованное там выражение звучало как «танковые дивизии плюс Рене Генон»: фраза, которая могла бы заставить этого выдающегося представителя традиционалистской мысли и эзотерических дисциплин с негодованием перевернуться в могиле.

Первое возникающее здесь недоразумение — это смешение мистического элемента с мифическим, в то время как они не имеют между собой ничего общего. Роль мифов в национальном социализме бесспорна, например в идее государства-рейха, харизматического Фюрера, Расы, Крови и т. д. Но прежде чем называть их «мифами», следует приложить к ним концепцию Сореля о «мотивирующих идеях-энергиях» (которыми обычно и являются все, предлагаемые демагогами, идеи) и не приписывать им магическую составляющую. Точно так же ни один рационально мыслящий человек не думает о связи магии с мифами фашизма, как, например, с мифом о Риме или о вожде-Дуче, в большей степени, чем в случае с теми же Французской революцией или Коммунизмом. Исследование пошло бы иначе при условии принятия предположения, что некоторые движения, сами того не зная, были подчинены не вполне человеческим влияниям. Но в случае с французскими авторами дело обстоит не так. Они не думают о влияниях подобного рода, но о конкретной ситуации, созданной реально существовавшими организациями, среди которых некоторые были в той или иной степени «секретными». Аналогично, некоторые говорили о «Высших Неизвестных», кто, как предполагается, вызвали к жизни национал-социалистическое движение и использовали Гитлера в качестве медиума, хотя неясно, какие цели они могли при этом преследовать. Если рассматривать результаты, катастрофические последствия, к которым привел национал-социализм, даже косвенно, то такие цели должны были быть темными и разрушительными. Можно было бы идентифицировать «оккультную сторону» этого движения с тем, что Генон называл «контринициацией». Но французские авторы также выдвигают тезис, что Гитлер, как медиум, в определенный момент освободился от опеки «Высших Неизвестных», словно голем, и что именно в этот момент движение приняло свое фатальное направление. Но в этом случае нужно признать, что эти «Высшие Неизвестные» не имели никакого предвидения и очень ограниченные способности, если оказались не в силах остановить их предполагаемого медиума Гитлера.

На конкретном уровне много фантазий было наткано относительно происхождения символов и тем национал-социализма. При этом ссылались на некоторые предшествующие организации, но на те, которым крайне трудно было бы приписать подлинный и фактический инициатический характер. Нет сомнений, что Гитлер не изобретал немецкую расовую доктрину, символ свастики или арийский антисемитизм: все это давно уже существовало в Германии. Книга, озаглавленная «Der Mann, der Hitler die Ideen gab»(«Человек, давший Гитлеру его идеи»), сообщает о Йорге Ланце фон Либенфельсе (титул был им присвоен), бывшем цистерцианском монахе и основателе Ордена, который уже использовал свастику; Ланц, начиная с 1905 г., выпускал периодический журнал «Ostara», о котором Гитлер, конечно, знал и в котором арийские и антисемитские расовые теории были уже четко разработаны.

Но гораздо более важной в «оккультном происхождении» национал-социализма являлась роль «Общества Туле». Здесь все гораздо сложнее. Это общество выросло из Germanenorden, основанного в 1912 г. и возглавлявшегося Рудольфом фон Зеботтендорфом, который когда-то жил на Востоке и издал странный буклет «Die Praxis der alten türkischen Freimaurerei»(«Практические ритуалы древнего турецкого масонства»). Практики, описанные в нем, включали в себя повторение звуков, жестов и шагов, чьей целью, как и в алхимии, было инициатическое преобразование человека. Неясно, с какой турецкой масонской организацией Зеботтендорф состоял в контакте, а также занимался ли он сам рассматриваемыми практиками или просто описал их.

Кроме того, невозможно установить, были ли эти практики приняты в «Обществе Туле», возглавлявшемся Зеботтендорфом. Было бы немаловажным выяснить это, т. к. многие высокопоставленные национал-социалисты, от Гитлера до Рудольфа Гесса, часто посещали это общество. В некотором смысле Гитлер был уже посвящен в мир идей «Общества Туле» Гессом во время их совместного заключения после неудавшегося мюнхенского путча.

В любом случае стоит подчеркнуть, что «Общество Туле» было в меньшей степени инициатической, чем тайной организацией, которая уже имела свастику в качестве символа и характеризовалась решительным антисемитизмом и германским расовым мышлением. Стоит осторожно относиться к тезису о том, что само имя Туле является серьезной и сознательной отсылкой к Норду, Полюсу; отсылкой, пытающейся установить преемственность с гиперборейским происхождением индо-германцев — так как Туле появляется в древней традиции как священный центр или священный остров на дальнем Севере. «Туле» может быть всего лишь перефразированием названия «Thale», местечка в Гарце, где Germanenorden в 1914 г. проводил конференцию, на которой было решено создать тайный «völkischw»-отряд, чтобы сражаться с так называемым еврейским Интернационалом. Прежде всего, эти идеи были выдвинуты Зеботтендорфом в его книге «Bevor Hitler кат» («Прежде чем пришел Гитлер»), изданной в Мюнхене в 1933 г., в которой он указал на мифы и «völkisch»-мировоззрение, существовавшее еще до Гитлера.

Необходимо сделать несколько пояснений относительно Гитлера как медиума и его способности привлекать людей. Нам представляется чистой фантазией, что он обрел эти способности инициатическим путем. В противном случае то же стоит предположить относительно психических способностей других лидеров, таких как Муссолини и Наполеон, а это является абсурдным. Намного лучше предположить, что существует своего рода психический водоворот, являющийся результатом массовых движений, и что он концентрируется в человеке в центре и наделяет его некой излучающей способностью, которая чувствуется особенно поддающимися внушению людьми.

Качества медиума (которые, строго говоря, являются антитезой инициатической квалификации) могут быть приписаны Гитлеру с несколькими оговорками, потому что в некотором смысле он являлся одержимым (что отличает его, например, от Муссолини). Когда он подхлестывал массы к фанатизму, создавалось впечатление, что некая сила использует его как медиума, даже при том, что он и сам по себе был человеком очень необычным и чрезвычайно одаренным. Любой, кто слышал речи Гитлера, обращенные к восхищенным массам, не может с этим не согласиться. Так как мы уже указали на наши оговорки относительно предполагаемого участия «Высших Неизвестных», будет не легко определить качественный характер этой сверхличной силы. Относительно теософии [Gotteserkenntnis] национал-социалима, т. е. относительно его предполагаемого мистического и метафизического измерения, нужно понять уникальное сочетание в этом движении и в Третьем рейхе мифических, просветительских и даже научных аспектов. В Гитлере можно заметить много признаков человека с типично «современными» взглядами на мир, которые по существу являются профаническими, натуралистическими и материалистскими; в то же время он верил в Провидение, чьим орудием видел себя, особенно в отношении судьбы немецкой нации. (Например, он видел руку Провидения в своем спасении после покушения в восточно-прусском штабе.) Альфред Розенберг, идеолог движения, провозгласил миф крови, в котором говорил о «тайне» нордической крови и приписывал ей сакральную ценность; одновременно он нападал на все обряды и таинства католицизма, как на заблуждения, точно так же как и люди эпохи Просвещения. Он выступал против «темных людей нашего времени», в то же время приписывая арийскому человеку честь создания современной науки. Интерес национал-социализма к рунам, древним нордическо-германским буквам-знакам, должен быть расценен как чисто символический, примерно так же как фашисты использовали некоторые римские символы, и без какого-либо эзотерического значения. Программа национал-социализма по созданию сверхчеловека имеет в себе элемент «биологического мистицизма», но снова — это был научный проект. В лучшем случае это мог бы быть вопрос «сверхчеловека» Ницше, но не сверхчеловека в инициатическом смысле.

План «создания нового расового, религиозного и военного Ордена посвященных, собранных вокруг божественного Фюрера» не может быть расценен как официальная политика национал-социализма, как об этом пишет Рене Алло, когда указывает на такого рода тенденции и даже сравнивает их, помимо прочего, с измаилитами в Исламе. Несколько элементов более высокого уровня были заметны только в СС.