Когда развеются миражи - Оксана Хващевская

— Нет, мы не собираемся! — решительно заявила Шарапова, которой подобный разговор был неприятен.

Глава 15

На следующий день рано утром они отправились в Шринагар — изумительный город, летнюю столицу штата Кашмир, построенную прямо на воде и защищенную высокими горами. Это место являлось сплетением культур и цивилизаций, главной стоянкой на пути шелковых караванов и древним центром торговли.

Дороге, казалось, не будет конца, поэтому, когда в очередной раз джип затормозил, они приготовились увидеть привычную отару овец, но водитель остановился на смотровой площадке, откуда открывался потрясающий вид на Шринагар. Честно говоря, неизвестно, отчего он решил, будто им хочется смотреть на город, в который они вот-вот должны были прибыть, с высоты птичьего полета. Куда больше им хотелось оказаться в гостинице, принять душ, выпить кофе и позавтракать. Но возражать они не стали, вышли из машины, чтобы размять ноги, да так и замерли. Безбрежный вид города, раскинувшегося на озере Дал, предстал их взору. Шринагар утопал в садах, озеро окружали кряжи гор, амфитеатром спускающиеся к воде. Многочисленные каналы напоминали Венецию, и скоро они узнали, именно так и называют столицу Кашмира — индийской Венецией.

— А что это там за лодки или баржи, пришвартованные к берегам озера и его притокам? Или это яхты местного производства? — сняв солнцезащитные очки, спросил у водителя Матвей, не оборачиваясь к нему.

— Это плавучие отели, или хаусботы, вы разве не слышали о них?

— Чего? — не понял Гончаров.

— Матвей, это плавучие отели, баржи-хаусботы. Их строили еще англичане, именно они и завели моду жить на озере. Местное правительство запрещало им покупать землю и строить дома, вот они и нашли выход из положения. Теперь эти плавучие гостиницы — одна из главных достопримечательностей Шринагара, на доход от них живет половина города. Судя по информации из интернета, сами хозяева в хаусботах не проживают. Они пришвартованы к островкам задней частью, на которых и расположены дома хозяев! — пояснила Юлька.

— Что за идиотизм! — воскликнул Гончаров. — А нормальных отелей в городе нет?

— Есть, конечно, но… А давайте выберем самый классный плавучий отель и поживем несколько дней на воде, наслаждаясь зарослями розового лотоса, который выращивают на озере целыми плантациями.

Однако пока они ступили на палубу плавучего отеля, прошло еще несколько часов, которые для Шараповой стали сменой невероятных впечатлений и картинок. Водитель джипа подвез их к набережной, у которой были пришвартованы длинные и узкие лодки-шикары, яркие, цветные, разрисованные и украшенные цветами и гирляндами, усланные коврами с мягкими диванчиками, укрытые от солнца навесами и даже полупрозрачными шторками, позволяющими уединиться при желании или спрятаться от насекомых. Практически все лодки принадлежали отелям, названия которых красиво выведены на табличках, прикрепленных над навесом, но были и своеобразные плавучие такси, которые могли покатать туристов по озеру и позволить выбрать отель по собственному вкусу и усмотрению, не пересаживаясь с одной лодки на другую. К тому же лодки-шикары являлись единственным видом транспорта на всех озерах Шринагара. Только на них можно было попасть на хаусботы.

Они удобно устроились на мягких диванчиках лодки и неторопливо заскользили по ровной глади озера, хрустально-чистого, наполненного водами таявших ледников.

Негромкий всплеск весла, имеющего форму сердца, блики солнца, отражающиеся в воде, проплывающие мимо лодки-шикары окружали их. Час от часу владелец лодки что-то говорил, на что-то указывал, Матвей курил и негромко переговаривался с Арианом, но их слова почти не доходили до Юли. Пораженная увиденным, таким непривычным и удивительным, пытаясь охватить сознанием и проникнуть в суть этого мира, она впервые ясно и отчетливо поняла, что значит другой мир, иная культура, менталитет и мировоззрение. За несколько лет брака Шарапова успела немного повидать мир, и каждый раз ее уверяли: Европа — это другой мир, Греция — тоже, Африка — тем более. И только здесь, в Кашмире, посреди озера Дал, она отчетливо поняла — это другой мир, загадочный и непостижимый, и никогда им, иностранцам, не понять его и не проникнуться им. Здесь в основе культуры лежали многовековые традиции, которые не стереть прогрессу и цивилизации. Какой-то благоговейный трепет охватывал душу. Шарапова вспомнила все, что читала о Кашмире и Шринагаре. А ведь это священные земли, по многочисленным свидетельствам, тело Иисуса Христа покоится именно здесь, в центре Шринагара, в усыпальнице Роза-бал.

Юльке казалось, она погрузилась в какой-то транс, так невероятно подействовала на нее прогулка по озеру, даже не заметила, что они остановились и больше не плывут по ровной глади озера. Лодка тихонько раскачивалась, пришвартованная к лесенке одного из тех хаусботов, который был свободен и по всем критериям удовлетворял утонченному вкусу Аделины и Матвея. В глазах Гончарова Индия с самого начала проигрывала во всех отношениях. Мужчина знал лучшие роскошные отели мира, ему было с чем сравнить, впрочем, как Аделине и Ариану. Старовойтов все же проявлял вежливый интерес ко всему увиденному, и, возможно, ему даже нравилось! Или ради нее он просто делал вид.

А не все ли равно, как к этому путешествию относятся эти трое? Главное, она наслаждается каждым мгновением, проведенным здесь.

Рука Матвея легла на плечо, заставляя девушку очнуться и взглянуть на плавучий отель, в котором им предстояло прожить несколько дней. А по лестнице к ним уже спускался хозяин.

Дом на воде представлял собой довольно большую деревянную баржу, построенную из гималайского кедра. Этакий пришвартованный старинный корабль, сплошь украшенный резьбой. С просторной палубой-верандой, гостиной, столовой, кухней, несколькими жилыми комнатами, отдельными санузлами и ванными. Даже беглого осмотра было достаточно, чтобы понять — строили хаусбот довольно состоятельные британцы. Пройдясь по комнатам, Юлька вспомнила старые индийские фильмы, просмотренные в детстве, все напоминало тот самый традиционный интерьер, который по здешним меркам должен был казаться роскошным, пусть несколько и потрепанный временем. Все внутри, как и снаружи, было украшено золотистой деревянной резьбой, на окнах — витражи, повсюду — кованые светильники. Пол услан кашмирскими коврами, занавески и покрывала расшиты старинной вышивкой, многоярусные люстры с хрустальными подвесками, тяжелая деревянная мебель, кресла, стулья и диваны, обтянутые вытертой красной парчой, торшеры с бархатными абажурами, столовое серебро, предметы, давно забытые в обиходе, вроде щипцов для сахара. На стенах — гравюры, на которых изображены прекрасные леди и джентльмены, старые фотографии, а еще ружья и кинжалы. Поскрипывали полы под ногами, пахло сандалом, тиной и немного пылью.

Показав комнаты, хозяин представил им мажордома, или эконома, дальнего родственника из деревни. Он отвечал за приготовление еды, уборку и должен был решать все возникшие вопросы. Сам