Мама для чужого наследника - Елена Сотникова

Я не зря сражалась за своего кроху. Чувствовала, держалась обеими руками.

Он – мой!

Мой родной сынок.

Илья смеялся вместе со мной, хоть и не понимал почему и за что мама осыпает его поцелуями весь день, не выпуская из объятий.

– А знаешь, я даже благодарна ей. Ведь если бы не она – не было бы у меня ни Илюши, ни Германа. Если честно – отдай он все свое имущество Александре и пойди работать простым грузчиком – я была не осудила. Это его право. А деньги… С ними, конечно, хорошо, но любят не за них. А за душевные качества. И никакие материальные блага не заменят родную душу, не заставят полюбить. К тому же, теперь у Германа будет больше свободного времени и он сможет проводить его с нами. Вот!

– Ну ты везде найдешь плюсы, – смеясь, бурчит мама. – Даже там, где их близко нет. И все равно ведь раскопаешь!

– Ну а что? Александру и так наказала жизнь. Еще до того, как она что-то натворила. Мне ее жалко. Деньги – деньгами, а детей, семью ими не заменишь. До поры до времени. А потом…

Мы провожаем взглядом очередную партию вещей, которую выносят крепкие ребята, посланные нам в помощь.

– Ох! – вспоминает резко мама. – Доченька, у меня таблетки от давления закончились. Еще вчера хотела сходить, да закрутилась с этими сборами. А я без этих лекарств не могу, ты знаешь. Сбегай быстро? Прям вот тут, на углу аптека, ты знаешь. В ней есть.

Я прикидываю сколько у меня времени до того, как все коробки и сумки будут погружены и понимаю, что минут пять. Как ни странно, но вещей в небольшой комнатушке скопилось столько, что кажется не влезет в просторную трешку.

– Хорошо. Если что – подождете меня.

– Стой! – кричит вслед мама. – Деньги возьми!

Я лишь нетерпеливо отмахиваюсь – еще не хватало брать с нее эти копейки – и спешу на выход.

До аптеки здесь и правда недалеко. Всего два дома. Очереди на кассе нет. Я покупаю нужно лекарство, быстрым шагом иду назад, открываю дверь на улицу и… на самом пороге сталкиваюсь нос к носу с Лешей.

Я не видела его всего несколько недель, а по ощущениям как будто целую вечность. Он изменился. Похудел.

Одет в темную футболку, модные рваные джинсы и кепку, которая совершенно ему не к лицу.

Леша замирает, придерживая дверь. Ведет по мне взглядом сверху вниз, оценивая. По его удивленным глазам я понимаю, что он не ожидал меня увидеть. Как, впрочем, и я. Живет он не в нашем квартале, и в местных магазинах и аптеках не частый гость.

Я буркаю едва уловимое «привет», пытаясь обойти бывшего парня. Но он тут же делает шаг в ту же сторону, что и я, мешая пройти.

– Я тоже рад тебя видеть, – произносит прямо противоположным тоном.

– Леш, пропусти.

– Опять бежишь?

Я делаю глубокий вдох и медленно выпускаю воздух сквозь зубы.

Да, он несколько раз пытался мне звонить, писал. Закидывал сообщениями в соцсетях. Я игнорировала. Хотя в идеале его стоило отправить в черный список.

– Тороплюсь, – отвечаю коротко.

– Соня, дай мне пару минут? Всего лишь пару минут. Неужели тебе совершенно не хочется узнать мою версию случившегося? Посмотреть на ситуацию моими глазами?

– Я ее знаю. Мне достаточно. – Мне все же удается проскользнуть на улицу, но Леша догоняет меня и там.

– Что? Что ты знаешь? – повышает он голос на полтона, сжимая руку в кулак.

– Послушай, давай мы не будем выяснять отношения, тем более здесь и сейчас? Просто перевернем страницу? – предлагаю терпеливо. – Забудем? Я не хочу снова ковыряться в грязном белье, вспоминать, мусолить. Мы встречались – мы разошлись. Точка. На этом все.

– Но почему? Я оступился, знаю. Вспылил, приревновал. Но Сонь, – тянется ко мне, заставляя невольно отпрянуть.

Я выставляю перед собой руку ладонью вперед, давая понять, чтобы он не приближался. И тем более не прикасался ко мне. Хоть и понимаю, что сейчас Леша беспомощен. На оживленной улице он не посмеет сделать мне что-то плохое.

– Ты действовал вполне осознанно. Использовал по назначению, – растягиваю губы в неестественной улыбке, вспоминая его фразу.

– В смысле? Ты чего?

– Леш, я все видела. Ваша встреча с Александрой Кравицкой записывалась на видеорегистратор. И ваш мордобой после моего якобы похищения на эмоциях, – делаю жест двумя пальцами, изображая воздушные кавычки. – И твое отношение к девушкам с детьми я теперь тоже знаю.

Он цепенеет, меняясь в лице. Дышит так, что ноздри раздуваются. Леша явно надеялся, что я не в курсе, рассчитывая прикрыться влюбленными чувствами.

Но уже в следующую секунду фыркает, мотая головой и сознается:

– Да, я встречался с ней. Сам. Все верно. Но это была часть плана. Раскрутить ее на деньги и свалить с ними. Э-э, в смысле с тобой и с деньгами.

– Но что-то пошло не так, да? Начиная с того, что ты ни слова не сказал мне об этом, заканчивая тем, что они – служба безопасности Кравицкого – были в курсе происходящего.

– Я не думал, что все так получится. Сонь, я понимаю, что поступил, как… – Леша стискивает зубы, беря паузу. – Я даже не буду отрицать. И то, что я действительно раньше считал девушек с детьми вторым сортом – тоже правда. Это так. До того момента пока не встретил тебя. Ты мне на самом деле понравилась. Очень. Да, я не планировал долгосрочных отношений. История про Наташу – не вымысел. Она сыграла свою роль в моем последующем потребительском отношении к женщинам. Но если раньше через два-три месяца мне уже становилось скучно, то с тобой все было наоборот. Ты – другая. Не такая, как все. Особенная, настоящая! И я все это понимал, хоть еще и сомневался. А после того дня с бегством от твоего олигарха, я и вовсе понял, что не могу без тебя. Сонь, прости меня, дурака? Пожалуйста! – Он нервно сглатывает. Так, что кадык под кожей заметно дергается. – Я… люблю тебя! И обещаю все исправить. Поженимся, своего ребеночка заведем? Хочешь прям сейчас в ЗАГС поедем? Я на машине.

Мне становится неуютно. И даже накатывает странное чувство вины. Будто это не он меня, а я предала его. Променяв на Германа.

В голосе бывшего слышится искренность. Не знаю насколько настоящая, но цепляет.

Я делаю шаг назад, качая головой. Еще один. И еще.

Я перевернула эту страницу. Даже если бы не было Германа я бы к нему не вернулась. Жалость – это не то чувство, на котором строят отношения, а