Завещание Единого бога (СИ) - Смородинский Георгий Георгиевич

— В Рональде Кенайском нет крови герцога Харальда! Синеглазая ведьма родила его от другого мужчины! То, что герцог признал Рональда сыном, ничего не означает! Официального усыновления не было, а значит, у правителя Агира нет права на корону Кеная! С учетом вышесказанного Рональд не является стороной того союзного договора со стороны герцогства, и я готова в этом поклясться!

«Вот и все… Настолько просто и настолько чудовищно… — думала Аста, чувствуя, как мир валится в бездонную пропасть. — Ведь если Светлая не врет, то Агир и правда не может считаться Кенаем. Получается, Горт в своём праве, а Аделла может ему помочь и Свет ее не осудит? Это они так думают, да… Сама она по-прежнему на правильной стороне, и не позволит этой напыщенной курице диктовать здесь свои условия!»

Шагнув вперёд, Аста положила ладонь на рукоять меча и глядя в глаза Валькирии выплюнула:

— Раз так — то зачем вы сюда пришли⁈ Если Рональд не является стороной договора, то Кеная больше нет, и эти земли свободны. У Империи нет на них никаких прав!

— Ты опять ошибаешься! — в голосе Светлой лязгнул металл. — Эти земли входят в Лоранскую Империю по праву крови правителей и по закону! И я лично убью каждого, кто попытается это оспорить!

После этих ее слов, над долиной повисла мертвая тишина, а потом случилось невероятное…

— Меня попробуй для начала убить! — знакомый голос, донесшийся из-за спины, заставил Асту вздрогнуть.

Она резко обернулась и замерла, чувствуя, как на глаза накатываются предательские слёзы. Зод оказался прав! Чудо случилось! Рональд все же пришел, и значит, ничего ещё не закончилось!

Глава 18

Агирское графство, Моровое ущелье.

1039 год от Великого Разлома,

14-й день третьего весеннего месяца.

— И я лично убью каждого, кто попытается это оспорить…

Как только Аделла произнесла эти слова, я понял, что пришло мое время. Ведь теперь эта сука никуда уже не сбежит…

Хлопнув по плечу Канса, я протиснулся сквозь первые шеренги бойцов, вышел из строя и произнёс:

— Меня попробуй для начала убить!

Да… Так просто… Достаточно иметь преданного сотника в ополчении и Канса, рядом с которым меня очень сложно заметить.

Я знал, что Аделла придёт во время переговоров и попытается убедить Агир сдаться. Она ведь хранит эту гнилую Империю, и ей не нужно кровопролитие. Ведь случись битва — и государство, которое основал ее сын, развалится окончательно. Ей бы не мешать… Ведь на обломках старого всегда появляется, что-нибудь новое, но Аделла никогда не отступит. Она убьёт любого, вставшего на пути, или умрет…

Сняв с головы капюшон, я швырнул плащ на землю и твердо пошёл вперёд.

— Граф Агира! Господин с нами! — пронзительно закричал кто-то из ополченцев, и через пару мгновений кричали уже везде.

Армия загудела. Со всех сторон донеслись команды сотников, успокаивающих своих бойцов. Поддавшись всеобщему возбуждению, тревожно заржали бреонцы. Две тысячи Плащей по команде Орека слитно вскинули оружие над головами. С хлопнувшего на ветру полотнища приветливо оскалился волк…

Валькирия просчиталась. Она не учла того, что среди переговорщиков окажется умная ищейка из Джарты. Умная и принципиальная… Аста мгновенно сломала цепь рассуждений, и Аделла перешла к угрозам. Этого я и ждал… Ведь при иных обстоятельствах она могла бы уйти, но мне нужна ее жизнь. Была нужна… Сейчас уже и не знаю…

Светлую Валькирию я видел только во сне, и там она была точно такой же. Красивая и опасная… Чем-то даже похожа на маму…

При виде меня Аделла словно обрадовалась, и ее совершенно не смутило то, что происходило вокруг. Радостный рёв армии, громкое ржание лошадей и идущий к ней синеглазый.

Она ведь знает, что шансов практически нет. Может только сбежать, но Благородная Валькирия так никогда поступит. Не отступится от сказанных слов.

Только для нее это дорога в один конец. Многое изменилось за прошедшие полторы декады. Камень встал рядом с остальными Печатями, и в бою я сейчас почти не уступаю собственной матери. Это понимание пришло с полученной Силой. Между мирами не могу только перемещаться, но того легата сейчас убил бы без каких-либо проблем. Граф Агира… Владыка Фарга… Внук создателя акарита…

Аделла намного сильнее легата, но это ей не поможет. Заклинаниями меня не достать, а в прямом бою у меня нет в этом мире соперников, кроме матери. Меч деда пробьёт любую броню…

Она не может этого не знать, но почему-то обрадовалась. Возможно, не поняла еще, кто перед ней, и уверена в быстрой победе? Странная какая-то радость… На миг в глазах Светлой блеснуло гордое торжество, словно армия приветствовала не меня, а ее, и только потом лицо Аделлы заледенело.

Немного сбитый с толку такой непонятной реакцией, я кивнул ошарашенному моим появлением Арту, жестом поприветствовал всех своих, затем спокойно посмотрел на Валькирию и произнёс:

— Я не знаю, кто мой настоящий отец и есть ли у меня права на Кенай, но Агир мой, и я готов за него умереть! Эта земля досталась от отца. Того, кто меня вырастил и воспитал! Ты обманула Конрада, твои паладины его убили… Вы все сейчас мне за это ответите!

Возможно, при личной встрече я бы разговаривал с ней по-другому. Если бы вообще разговаривал. Только правитель не может скатываться до оскорблений. Да и не хотелось мне ее оскорблять. Ещё, наверное, можно было попробовать узнать у неё действительную причину смерти отца, но я не дам ей возможности оправдаться! Аделла должна умереть!

Впрочем, никто тут оправдываться не собирался. В зеленых глазах Валькирии полыхнула дикая ярость. Она смерила меня взглядом и, заметно сдерживаясь, усмехнулась.

— У щенка прорезались зубы? Хорошо! Значит так тому и быть! Всем разойтись в стороны!

Услышав ее приказ, Арт посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но не стал. Коротко кивнул, сделал жест своим и направился в сторону армии. Зод задержал на мне взгляд, перевел его на валькирию, затем что-то сказал Асте и вместе с ней пошёл следом за командором. Горт со своими ушел к стоящим неподалёку коням.

Проводив их всех взглядом, Аделла выхватила из ножен клинок, и у неё за спиной вновь появились яркие полупрозрачные крылья. Шагнув вперёд, она вскинула оружие над головой и торжественно провозгласила:

— Я, Аделла, подвижница Светлого Бога, идущая по пути Благородства, призываю в свидетели Свет и объявляю: если в бою со мной Рональд лер Агира, граф Западного Кеная, будет убит я окажусь в своём праве и покараю всех тех, кто посмеет поднять оружие против армии Светлого Ордена! В случае моей гибели армия Ордена уйдёт из Агира, заплатив за конфискованный по дороге фураж и стандартную пошлину, определенную в старом союзном договоре между Лоранской Империей и Кенаем! Агир будет считаться свободным и независимым. Дальнейшие взаимоотношения между Лоранской Империей и Западным Кенаем будут определены путём мирных переговоров. Я, Аделла, Хранительница Империи и мать первого Императора Артура Кале, сказала! И пусть Свет засвидетельствует мои слова!

В следующий миг Элемент отозвался. Фигуру Валькирии окутало облако Света, небо на севере осветила зарница, и вокруг стало оглушительно тихо.

Наверное, я единственный не проникся торжественностью момента, поскольку пытался сообразить, зачем она это все говорила? Без этой клятвы Элемент не одобрил бы вмешательство в дела смертных? Или она настолько уверена в своей победе? Или я чего-то не понимаю, а у неё на самом деле в рукаве полно козырей? Впрочем, сейчас мы это узнаем.

Призвав на руку Щит, я достал из ножен клинок и прошёл вперёд-вправо, чтобы заклинания Светлой случайно не ударили по стоящим в строю бойцам.

Аделла опустила меч, подняла щит и, взмахнув крыльями, бросилась в стремительную атаку.

Взмахнув оружием на бегу, она швырнула в меня косой Серп Света и, подскочив, нанесла четыре коротких удара. Быстрая, резкая и… слишком прямолинейная. Все атаки я без труда принял на Щит и, уйдя вправо, нанёс прямой колющий в бок. Акарит глухо ударил в сталь, Аделла попыталась достать меня косым рубящим, но не смогла и, отпрыгнув назад, усмехнулась.