История Железной империи - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

время охоты в горах Маюйшань трава и [кроны] деревьев были очень густыми, и хан Син-цзуи велел каждому охотнику написать на [своих] больших стрелах, [используемых для охоты на зверей, свои] имя и фамилию, сказав: «Как бы не попасть выстрелом в людей!». Великого защитника (тайбао), [по своему характеру] слишком доброго{641}, [мягкого человека], отрешил от должности с лишением чина за то, что, увидев тигра, не стал стрелять, а обратился в бегство.

В 12-й /12/луне хан Син-цзун получил донесение об обнесении изгородями{642} и рытье рвов в государстве Сун, призвал У-вана Сяо Сяо-му, Чжао-вана Сяо Гуань-нина [и других для обсуждения своего] намерения отправить в государство Сун [послов] со словами: «Отдайте [некогда] переданные [нам династией Цзинь] земли десяти уездов южнее заставы [Вацяогуань]!». Во время обсуждения амбань по имени Сяо Хуэй сказал: «Хан знает все о силе и слабости двух государств. Сунские войска в течение [нескольких] лет ведут войну на западе, сердца воинов одряхлели, народ изнемог. Когда [наш] хан лично возьмет крупные войска и отправится в карательный поход [на юг], то непременно одержит победу». Сяо Сяо-му, увещевая, сказал: «В древности наш хан Тай-цзу воевал на юге, но не совершил подвиги. Хан Тай-цзун разгромил государство Тан и положил начало династии Цзинь. После сего [цзиньский хан] Чжун-гуй{643} нарушил долг [внука и слуги по отношению к хану Тай-цзуну], поэтому хан Тай-цзун отправился [в карательный поход против Юга и стал китайским императором] в городе Бяньлян. Затем после [его] возвращения на Север [китайцы] пришли и вторглись в [завоеванные] нами земли. С того времени [китайские и наши] войска воевали. Только двадцать с лишком лет два государства находились в согласии. А все народы, забавляясь каждый сам по себе, действуют между южным и северным государствами. Хотя ныне в сравнении с давними временами царствующий дом стал богатым и сильным, заслуженные амбани и старые предводители войск умерли один за другим. Кроме того, у династии Сун нет [никакой] вины. Хан, нельзя изменить клятвенному договору, заключенному почившим ханом [с династией Сун]! Хан должен основательно поразмышлять о том, что делать». Хан Син-цзун не принял слова Сяо Сяо-му, а принял слова Сяо Хуэя и обнародовал во всех губерниях указ со словами: «Иду войной на государство Сун».

/13/ В 11-й год [эры правления] Чжун-си (1042 г.), в 1-й луне, хан Син-цзун отправил [к сунскому двору] двух амбаней по именам Сяо Тэмо и Лю Лю-фу{644} [с требованием]: «Отдайте земли десяти сунских уездов к югу [от заставы Вацяогуань, входившие в прошлом в округ] Цзиньян!». [Также] велел спросить: «По какой причине ведете карательную войну с государством Ся? Для чего увеличили [численность] войск на границе?».

В 7-й луне хан Син-цзун издал указ: «Если тайком обменять казенного коня [на товар], то [это — уголовное] преступление, [заслуживающее] смертной казни. Чиновники внешних губерний, заменяйте [на пограничной службе?] по истечении трехлетнего [срока] тех, кто усерден, предан и прямодушен! Людей, которые не в состоянии нести службу, заменяйте немедленно!».

В 8-й луне [император] династии Сун командировал в государство Да Ляо двух своих амбаней по именам Фу Би и Чжан Мао-ши{645}, [которые] пришли [с ответным письмом, где] говорилось: «Взамен [уступки] десяти уездов будем ежегодно добавлять шелк и серебро». [Во время переговоров] сунский [посол] Фу Би обратился к даляоскому хану Син-цзуну: «Если династия Да Ляо, помышляя обо всем великом, будет находиться в дружбе с династией Сун, то хан, плотно усевшись дома, будет непрерывно{646} ежегодно получать деньги [и шелк], выгоды будут у царствующего дома, а амбаней [это] не касается. В случае войны с династией Сун выгоды будут у амбаней, а бедствия — у царствующего дома». Эти слова хан Син-цзун признал справедливым, утвердил [решение о сохранении] дружбы с династией Сун и командировал амбаней по именам Елюй Жэнь-сянь и Лю Лю-фу. Елюй Жэнь-сянь и Лю Лю-фу, [эти] две особы, прибыли в государство Сун. Когда на взаимном совещании определяли [ежегодное количество] передаваемых [в качестве] дани предметов, то люди династии Сун пришли в затруднение из-за одного сказанного [киданьскими послами] слова «дань». Елюй Жэн-сянь сказал: «В давние времена Ши Цзин-тан за оказание [ему] нашей династией благодеяний{647} отрезал и передал [нам] часть [своих] земель. /14/ Люди династии Чжоу силою вернули те земли. Выгодой ли, несчастьем ли это [было для нас], можно сразу же ясно понять». И Лю Лю-фу тоже сказал: «Все люди внутри четырех морей знают, что войска нашей династии могущественны, [их] предводители богатыри. Люди нашей династии, проклиная, желают [одного]: покарать вашу династию Сун. А если [наши войска] войдут во вкус войны и [им] будет позволено утолять жажду [наживы] и брать [все], когда [они этого] пожелают, то каково будет то [огромное] бедствие [для вас] в сравнении со сказанным [нами] словом "дань"?! Кроме того, наши крупные войска стоят{648} в Яньцзинской области. Когда, сверх ожидания, вторгнутся на Юг, то как [вы] сможете перенести [это]? Если, размышляя о малом, забываете об огромной беде, то потом, быть может, [ничего уже] не достигнете, хотя бы и раскаялись». На эти слова люди династии Сун не нашли слов для ответа и увеличили ежегодную дань на сто тысяч [кусков] шелка и сто тысяч лянов серебра. С того [момента] Елюй Жэнь-сянь прежде [всего] командировал человека сообщить хану Син-цзуну: «От династии Сун будут приходить для предоставления [дани], увеличив ежегодное [количество] шелка на сто тысяч [кусков] и серебра на сто тысяч лянов», — после чего хан Син-цзун, чрезвычайно обрадовавшись, удостоил всех амбаней угощения в ямыне Чжаоциндянь — [«Зал приглашенных»] — и оказал вспомоществование [своим] бедным родственникам [различным] имуществом. Елюй Жэнь-сянь и Лю Лю-фу возвратились назад и представили хану Син-цзуну клятвенный договор династии Сун.

В 11-й луне все амбани поднесли хану и объявили почетный титул «умный и образованный, совершенно-мудрый и храбрый, превосходно дальновидный, божественно знаменитый, с любовью почтительный к родителям хан». Императрице, урожденной Сяо, поднесли и объявили почетный титул «совершенная красавица, всенародно любимая, высокопросвещенная императрица». [Хан] обнародовал всемилостивейший манифест о прощении преступников /15/ и возвел своего сына Лян-вана, [по имени] Хун-цзи, в достоинство Янь-вана{649}.

В 12-й луне хан Син-цзун обнародовал запрещение, [в котором] повелевалось прекратить хоронить вместе с умершими людьми коров, лошадей, драгоценности и [различное] имущество.

В 12-й год [эры правления] Чжун-си (1043 г.), в 8-й луне, хан Син-цзун прикомандировал{650} к своему сыну Янь-вану Хун-цзи лучшего из опытных и сообразительных{651} чиновников