Арт Непокорённый - Фёдор Копытин

точки только что вылез, потеряв при этом трех своих товарищей. Помотала нас обстановка сегодня: после тяжелого боя вдалеке наткнулись на разведывательный отряд миндров, так что пришлось обходить по дуге и, по итогу, переходить Атарику вброд совершенно в другом месте. Как итог, к приграничной заставе подошли вообще с другой стороны, но дело было сделано, а вся опасность позади. Этот приграничный фарпост был абсолютно военным: высокие и укрепленные стены, собранные из толстых бревен, над частоколом возвышалось несколько смотровых башен, наверху которых были установлены баллисты. Приграничная застава насчитывала в себе чуть менее 100 человек, однако все они были бойцами второго ранга, практически на пике. Здесь были поистине сильные ребята.

Снова отхлебнув ароматно пахнущую жидкость из кружки, посмотрел на небо. Сегодня было облачно и шел мелкий моросящий дождик, как по мне — самая мерзкая погода: сыро и темно, к тому же, если бы не огонь, то было бы еще и холодно.

— Ну что? — подсел ко мне Веном, держа в руках тарелку с кашей. — Не печалься ты так, мы ведь, по сути, даже их не знали, так что чего грустить? Не нам уж точно.

— И все-таки, Веном, я не могу отпустить их так просто, все-таки был знаком с ними уже как неделю при необычных обстоятельствах.

— Забей, Арт. Говорю же, у них уже новая жизнь, новый мир, все новое. Если постоянно держаться за свои старые воспоминания, то вперед пойти не получится, все будешь оглядываться и, как итог, тормозить себя.

— Так говоришь, будто бы уже проживаешь не одну жизнь.

— Ну, вообще-то, да. — спокойно и очень, очень, очень непринужденно ответил мне Веном. Я как будто его спрашивал, умеет ли он дышать. Увидев мое изумленное выражение лица, Веном ухмыльнулся. — А у тебя что, только первая жизнь? Ну, тогда, в принципе, не мудрено. Когда я был на твоем месте, то тоже много чего боялся и ставил все под вопрос. Не, ну тогда твое поведение мне становится абсолютно понятно. Не волнуйся ты так, после смерти ты действительно возродишься, я уже два раза так помирал, да и уже привык умирать. Конечно, в третий раз не хочется, все-таки я как бы тут уже много чего добился, но я не привередливый. Если вдруг настанет снова фатальный момент, то и ладно.

Я как молча смотрел на Венома, так и продолжал это делать. Нет, такого на моей памяти точно не было. Все эти перерожденцы, попаданцы в иные миры были по-своему уникальны. Этих попаданцев могло быть множество, я помню даже всякие книжки, когда переносили целый класс, но чтобы все в этом мире перерождались и помнили свои прошлые жизни — это что-то прям, ну я даже не знаю… Так, подожди-ка, тогда получается… А что получается? Да даже это, мне кажется, не может объяснить, почему современные постройки 21-го или 22-го века совмещены с абсолютным средневековьем.

— Веном, расскажи мне о своих прошлых жизнях, где ты раньше жил и в каком смысле другие миры?

— Ну, в прямом. — пожал снова Веном плечами. — Первый мир, то есть мой родоначальный, выглядел вполне как этот, только, как бы это тебе объяснить… Ну, понимаешь, законы мировой матрицы, они разные, и в общем, там все было по-другому. Я называл этот мир архипелагом тысячи островов. Там были разного рода куски земли: где-то горы, где-то равнины, где-то и вовсе была река с болотами и так далее, и в общем, все эти острова парили в небесах».

— В каком смысле парили?

Веном замолчал и какое-то время думал, как мне все рассказать, а потом, глянув в мою чашку, сказал.

— Ну, смотри, у тебя чашка с водой, кинь туда хлебные крошки — острова получится. А теперь замени эту воду на воздух, а острова останутся на прежнем месте. Вот такой там был мир.

— И как вы передвигались с острова на остров?

— Ну, всегда по-разному. Если острова находились близко друг к другу, то по веревочным лестницам, если далеко, то дирижабли, в некоторые моменты даже катапульты использовались, я тоже на одной такой летал. Незабываемое ощущение.

— Так, хорошо, а второй мир?

— Ну, второй, он тоже был своеобразный и разительно отличающийся от первого, в этом и кроются все детали. Великий Сангод создал бесчисленное множество миров и поселил в них различных существ. Мы люди, потому ему и поклоняемся, что он дарует нам множественные попытки переродиться. Однако я еще не встречал ни одного человека, что мог появиться в одном и том же мире дважды, отчасти из-за этого умирать обидно, поскольку больше сюда ты не вернешься, в полной мере приобретенными навыками и знаниями в полной мере не воспользуешься.

— Ага, ты сказал знания, тогда объясни мне, пожалуйста, кто возвел эти странные постройки? Ну, думаю, ты понимаешь, о каких идет речь — те самые, что в этот ландшафт не вписываются.

— Ой, Арт, а вот этого я уже не знаю. — протараторил Веном и положил ложку каши в рот.

— Хорошо, тогда объясни мне, почему, допустим, ты не создал дирижабль? Твой ведь первый мир был завязан на воздушных средствах, в этом мире я вообще ни крылатых существ не видел, ни других летательных аппаратов.

— Хе-хе-хе. — засмеялся Веном. — Арт, ты слегка путаешь. Великий Сангод всего лишь нас перерождает и позволяет не забывать свои прошлые воплощения. Однако он куда более далек от нас, чем мировая матрица. Это некое странное существо, являющееся чем-то вроде апостола в этом мире. Божественных матриц бывает много, сколько миров, столько и матриц, и матрица в отсутствии бога Сангода управляет всем здесь. Она распределяет статистику, она награждает навыками и одаривает магией, а также подсказывает количество полученного и нанесенного урона, статусов, бафов, дебафов и так далее. По сути, все уже предрешено, любой из миров имеет, как бы это сказать, свой лимит, нельзя просто так создать то, чего нет в матрице. В том мире дирижабли создавали, потому что божественная матрица позволяла это сделать и поощряла за каждый сделанный летательный аппарат, а здесь другие законы, не говори мне, что ты о них не знаешь.

— Да не знаю я! Я совсем только недавно здесь появился! — в сердцах выпалил я и неожиданно понял, что обосрался. Глаза Венома сузились, и он злобно ухмыльнулся.

— Арт, я, конечно, все понимаю, у тебя первая жизнь, ты