Весеннее чудо для мажора - Юлия Гауф

не перебивал, Маша тихо ахала, хмурилась, но тоже дала мне договорить. Я говорила, говорила, говорила, и смотрела то на эмоциональную девушку, то на брата Андрея. И он… он равнодушен. Абсолютно.

Я зря пришла?

Сейчас скажет, что его не интересует Андрей, что от него одни проблемы, и выставит меня!

От этой мысли я разозлилась, и выдала под конец:

— Вы просто обязаны мне помочь. Понимаю, что Андрей не идеал, но я повлияю на него. Он исправится, и… и не позвольте брату жизнь испортить. Я читала в сети, ему не условный срок светит, а вполне реальный. Но даже условка жизнь испортить может. Вы ведь можете вытащить Андрея?

— Конечно, он поможет! Правда ведь? — Маша просительно взглянула на мужа.

— Сначала мне нужно уточнить кое-какие детали. Расскажи-ка мне, Лиза, как вы с Виктором познакомились. И какие отношения у вас были, — бросил Антон, приобнял Машу, и положил ладонь на её животик.

Я принялась рассказывать.

Зачем все это Антону? Он допытывался, куда мы с Витей ходили, о чем разговаривали, я еще раз пересказала ему всю историю, произошедшую за последние дни. И вспомнила наш недавний телефонный разговор.

Уже язык болит рассказывать, а Антон все не останавливается, расспрашивает.

— А может, вы узнаете сначала в каком Андрей участке? — не выдержала я. — Пока мы здесь беседы ведем, его там, может, бьют! Или голодом морят! Или еще что похуже! Или у вас есть еще вопросы?

Антон, на удивление, не разозлился, а хмыкнул.

— Брат нашел подругу по себе. Не переживай, девочка, Андрей сам кого хочешь побьет.

— На свободе, а не за решеткой! Вдруг он там… ну, язык распустит, как обычно, — смутилась я. — Его нужно вытаскивать, а не кофе пить за разговорами.

— Младшенький не такой кретин. Трепаться он может на свободе, Андрей умеет вести себя тихо, иначе бы не выжил. А разговоры… я узнал все, что хотел. Вызвать тебе такси?

— В смысле? — вскочила я. — Я… какое такси? Во-первых, я на машине, а во-вторых…

— А во-вторых, ты горишь желанием поучаствовать в спасательное операции, — прервал меня гадкий старший брат Андрея. — Не стоит. Я сам разберусь. Вечером Андрея, думаю, отпустят. А ты, Лиза, езжай и жди нашего сидельца. Уверен, он сразу же побежит к тебе, как только освободится.

Пожалуй, я понимаю, почему Андрей так стремился сбежать от старшего брата. И даже не осуждаю его за то, что хотел универ бросить и уехать в другой город.

— Вечером? — уточнила я.

— Да.

— А вы что будете предпринимать? Мне нужно знать!

— Встречусь с Виктором, думаю, мне он не откажет забрать заявление, — опасно блеснул глазами Антон. — Узнаю, куда поместили Андрея, может, у меня там есть знакомые… разберусь, девочка. Оставь мужчинам мужские дела.

Минутка сексизма. Очаровательно.

Маша окинула меня сочувствующим взглядом, и сказала:

— Оставь мне свой номер. Я буду держать тебя в курсе. От меня, — она кивнула на мужа, — он не отмахнется.

Я вздохнула, и поняла — нужно ехать домой.

Мы с Машей обменялись номерами мобильных, и на прощание я напомнила Антону:

— Я ведь говорила вам, что Витя согласен заяву забрать в обмен на нашу свадьбу. Думаете, вы сможете с ним договориться?

— Брата я вытащу. Это то, что тебе стоит запомнить.

Непробиваемый тип.

Я покачала головой, позвала Булку, и мы вместе вышли из квартиры. Думала, она захочет остаться, но Булка, на удивление, без истерик вышла со мной.

Глава 21

— Лиза, успокойся. Этот Антон ведь сказал, что поможет, — раз в пятнадцатый, не меньше, произнесла мама.

— А вдруг не поможет?

— Он — его старший брат.

— Который выставил Андрея из дома, — еще больше разволновалась я.

— А Андрей просился обратно под крылышко к старшему? — скептично уточнила мама.

— Нет, он только и ждал возможности уехать, но…

— Потому брат и отпустил. Знал, что Андрею нужно пожить одному, — спокойно рассудила мама. — И брат не бросит брата в беде.

Угу. Витя вот тоже брат, но не просто бросил, а забросил в беду по самую макушку.

А вдруг Андрей там, где бы он ни был, строит из себя самого крутого, как обычно? Вдруг его другие заключенные избили толпой? Ну вдруг?

Меня буквально заколотило.

— Никита скоро вернется с работы, и, если новостей не будет, он подключится, — уверенно заявила мама. — А ты пока приляг, успокойся. Хочешь, я рядом побуду? Помнишь, как в детстве?

Я ничего не ответила, просто не смогла ни слова произнести, и мама все решила за меня. Взяла за руку, и потянула меня в мою комнату. Уложила на кровать, опустилась рядом, и обняла. Как в детстве.

А я взяла, и расплакалась. Надрывно, в голос.

— Ну, тише, маленькая, тише. Отпустят твоего мальчика. Дурак он, конечно, но… понять можно.

— А в-вдруг…

— Не вдруг, — перебила мама, и провела по моим волосам ладонью. — Все хорошо будет. Отпустят. Давай-ка я Виктору сама позвоню, и поговорю с ним!

Я замотала головой, и решила признаться:

— Он сказал, что заявление заберет только если я за него выйду. Про брачный контракт говорил. Не любил меня никогда. Ему… ему, наверное, только папины деньги или связи нужны. Твои уговоры на него не подействуют.

— Вот погань, — выругалась мама, и я разревелась еще сильнее.

Ну как я не видела, с кем целый год встречалась? Как? Почему допустила, что Андрей поехал к нему разбираться? Зачем кольцо это идиотское приняла? Почему ключи так спокойно отдала, и сидела там в машине?

Столько ошибок!

И их я оплакивала, уткнувшись в мамино плечо.

Плакала, плакала, плакала. Так плакала, что голова разболелась, и я не заметила, как заснула.

Когда проснулась, на дворе все еще был день. Телефона рядом не оказалось, и я, чувствуя себя разбитой, пошла на кухню — Маша обещала держать меня в курсе, да и вдруг Андрей найдет способ мне позвонить.

«Не волнуйся, Антон разбирается с проблемой. Мужу я доверяю, он лучший, так что Андрей скоро будет дома» — прочитала я единственное сообщение от Маши.

«А что именно он делает? Какие действия предпринимает?» — торопливо набрала я в ответ.

На скорый ответ не надеялась, но получила его буквально через секунду: