Вторая попытка - Екатерина Тильман

Ну а то, что иногда возникало… Евгению самому пока не приходилось сталкиваться с такими случаями, но по опыту работы в СБ он знал, что они редко заканчивались хорошо: искалеченные судьбы, самоубийства… Для сотрудников СБ, постоянно общающихся с эсперами, это был вполне профессиональный риск — их даже специально готовили к подобным переживаниям… На этот счет даже инструкции существовали (вечный повод для пошлых шуточек и риторических вопросов, какой идиот их сочинял)!.. Увы, сейчас Евгений не мог извлечь решительно никакой пользы из этих туманных и противоречивых рекомендаций.

Интересно, а у эсперов тоже есть подобные инструкции? К примеру, для начинающих и еще не вполне ориентирующихся в новом мире? Или как-нибудь менее формально — демонстрацией, внушением… Должны же они как-то охранять "подрастающее поколение"? Недаром же эсперы стараются держаться подальше от нормальных людей!

Ну так что же, может быть, не стоит рисковать? Ведь не только своей судьбой он рискует, ее тоже…

Они уже давно сидели за столом, а Евгений все думал об этих вопросах, которые раньше как-то не занимали его всерьез. Он посматривал на Юлю, но ей, казалось, все было безразлично, кроме ужина. Ни намека, ни взгляда, ни слова кокетства — любая другая женщина в такой ситуации давно бы уже дала понять, чего она ждет от этой встречи, а тут…

— Тебе не надоело? — вдруг спросила Юля.

— Что именно? — слегка растерялся Евгений.

Он понял, как глупо ведет себя — нашел время для сосредоточенных размышлений! Но нельзя же общаться с человеком, которого абсолютно не понимаешь? Юля, по-видимому, отследила, о чем он думает…

— Меня тоже предостерегали, — спокойно сказала она, — насчет того, что эспер и не-эспер не должны стремиться к близости. Что ничего, кроме несчастья, это не принесет… Ты ведь об этом думаешь, да?

Евгений вынужден был кивнуть. Черт бы побрал все опасения! Если она сейчас уйдет…

— Я не уйду, Жень, — просто ответила Юля. — Только… Знаешь, Юрген просто на уши встал, когда узнал, куда я пошла!

— Его-то какое дело?! — возмутился Евгений, забывая о недавних сомнениях и страхах. — Что за наглость?

Юля беззвучно засмеялась:

— Кто бы говорил о наглости, только не исследователь СБ! А Юрген… Он просто испугался за меня, сказал, что эта встреча принесет мне "многие несчастья".

— И ты тоже испугалась? Может быть, лучше…

Он не договорил, но Юля поняла:

— Юрген — он астролог, если ты помнишь — в конце концов объяснил свое предсказание подробнее. Он сказал, что наша с тобой близость разбудит цепочку совершенно жутких событий…

— Каких?

— Он не знает: это же астрология, не ясновидение… Каких-то! И по эманации его я поняла, что это будет невероятно интересно, хотя и действительно опасно… В общем, я тебя предупредила! — Юля облегченно вздохнула, тряхнула головой и пристально посмотрела на Евгения. — Ну что рискнем? Или боишься?!

Юля преображалась на глазах, превращаясь из девочки в женщину, а из женщины — в Цирцею. Как она это делала, ведь она почти не двигалась, сидела в прежней позе, только взгляд странно потемнел и стал мерцающим. Этот взгляд потряс Евгения: настоящая ведьма! Правду все-таки говорят, дьявольский это дар — быть эспером… Но до чего красиво!

Юля медленно поднялась, без капли кокетства или смущения, небрежно сбросила одежду… Движения ее тела напоминали ритуальный танец — она была чертовски соблазнительна, и вместе с тем совершенно недоступна. Она как будто подчинялась чему-то, некоей могущественной силе, словно жрица, выполняющая обряд…

А когда Евгений уже больше не мог смотреть спокойно, Юля подошла нему. Она стояла совсем близко, но все же Евгений не смел дотронуться до нее, как будто движения магического танца все еще ее защищали. Но она неожиданно резким движением словно разбила невидимую преграду между ними и первая обняла его.

Евгений первый раз в жизни почувствовал прикосновение рук возбужденного экстрасенса. Ощущение было резким, как электрический удар, и настолько сильным, что он вскрикнул и изо всех сил прижал ее к себе. Юля тихо засмеялась, и Евгений снова почувствовал пронизывающие прикосновения пальцев…

Потом она оттолкнула его и с видом расшалившейся девочки — таким трогательно странным после ритуальной серьезности! — сдернула с него рубашку. Такой она стала ему понятней, но все равно Евгений прикасался к ней почти благоговейно. И хотя Юля мгновенно откликалась на его желания, в ней не было ни тени покорности. Для того, что Евгений испытывал с ней, он просто не находил сравнений…

…Они не вспоминали о мрачных предсказаниях, опасениях и предрассудках — вспыхнувший перстень прогнал призраки, а наслаждение заставило их исчезнуть. Но надолго ли? Этого они не знали…

Утром Юля проснулась раньше Евгения, бесшумно поднялась, прошлась по комнате… Она была счастлива, тем счастьем, которое несовместимо со страхом и временем, и от которого по-прежнему светился ее перстень.

— Как странно! — беззвучно сказала она.

…Косой луч солнца пробился сквозь занавеску и, отразившись от зеркала, осветил фотографию на маленьком столике у стены. Юля испуганно замерла: Тонечка, в каком-то незнакомом ярко-синем платье, стояла на фоне зеленой травы и смотрела вверх…

Что это значит? Откуда это фото? Почему она не заметила его раньше?!

Юля осторожно подошла к столику, взяла снимок в руки, поднесла к свету… и мысленно обозвала себя идиоткой: на фотографии была изображена совсем незнакомая молодая женщина, даже не особенно похожая на Тонечку! Что за мистика? Может, освещение дало такой странный эффект?

— Жень, — позвала она, — Жень, кто это?

Евгений мгновенно проснулся, увидел фотографию у Юли в руках и тоже мысленно обозвал себя идиотом — правда, по другому поводу…

— Одна знакомая, — неохотно ответил он. — Старая…

— В таком случае она неплохо сохранилась! — улыбнулась Юля. — А как ее зовут?

— Сара… Сара Даррин, один из наших психологов.

— Очаровательная женщина, — проницательно заметила Юля, — но с одним большим недостатком: ни за что не соглашалась жить в Сент-Меллоне… Так?

— Она и не могла на это согласиться, — откликнулся Евгений. — Она умная, талантливая, ее ценят в институте… Ради чего ей было уезжать?

— Ради тебя! Или нет?

"Ты ради меня никогда не согласишься оставить друзей, — мысленно произнес Евгений, — так с какой стати ждать этого от кого бы то ни было?!"

Юля смутилась всплеску его эманации, но промолчала. Чем хороши молчаливые признания — на них не надо отвечать! Вместо этого она сказала, снова взяв в руки фотографию: