Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

и кровищу. Но вот, ушастая девушка самовольно перешла к более непристойным действиям. Она вдруг начала целовать волка в щеку, скулу и шею. И с каждым разом поцелуи эти становились более вульгарными и напористыми. Перерожденец сразу понял намёк на желание незнакомки отплатить спасителю натурой. Возможно, подобным образом она также пыталась дополнительно обезопасить себя. Мол, я готова тебе отдаться, только не бросай меня и не ешь.

Когда ладони эльфийки уже поползли к набедренной повязке занзидарца, о себе напомнила котолюдка. Она подошла сзади и несильно стукнула дугой лука светловолосую девушку по лбу.

— А ну, отлипла от него, ушастая, а то обратно свяжу. — сердито проговорила синевласка.

Лёгкий удар отрезвил бывшую пленницу и вынудил остановиться её шаловливые ручки. При этом она не спешила выполнять указание и отлипать от груди самца, а лишь угрюмо глянула на конкурентку. Старый мужчина уловил напряжение нависшие в воздухе и осознал, что эльфийка сейчас предоставила окончательный выбор ему. На чью сторону встанет Вейгер и кого предпочтёт?

Мудрый воин выровнялся, оставляя трофейную любовницу сидеть на траве. Он сделал пару шагов вбок, занимая нейтральную позицию между двумя девушками, после чего произнёс:

— Пока я тут дрался, то заметил стол с кучей свежего мяса. Предлагаю перекусить.

Глава 4. Запретная любовь (часть 7)

Полевая харчевня орков представляла из себя четыре деревянных стола, поставленных под тряпичный навес. На кривых исцарапанных столешницах расположились огромные грубо обтёсанные столовые приборы. Большая часть кухонной утвари валялась то тут, то там, беспорядочными грудами. Среди куч мало полезного хлама не находилось скамеек и табуретов. Вместо них лежали длинные, отполированные задницами брёвна.

Волколюд, который уже ориентировался в орочьем логове, как в родном доме, первый дошёл до кухни и поманил к себе своих спутниц. Пока котолюдка и эльфийка усаживались, он копался среди мисок, котлов, кружек и искал в них, что-нибудь съестное. Часть припасов вынесли сбежавшие зелёноголовые, но что-то, так или иначе, должно было остаться. При помощи звериного обоняния ему удалось найти кувшин с травяным отваром, вполне пригодным для употребления, и несколько крупных ломтей жареного мяса, спрятанных в стопке корзин.

Недовольная Шанхаята, не дожидаясь никого, сняла с пояса сушёную рыбу и принялась жевать её в одиночку. Надменный взгляд кошки и отсутствие желания поделиться пищей, говорили о нарастающей внутри неё обиде. Вейгер, пока не обращал особого внимания на козни синевласки и продолжал гнуть свою линию. Он разложил найденную еду на столе, взял три громоздкие кружки и разлил между ними пахучую жидкость, вынул из ножен ухо и приготовился нарезать мясо.

Заметив переливающиеся сияние лезвия, сидящая напротив эльфийка дёрнулась и уставилась на кинжал.

— Откуда у тебя это оружие⁈ — тревожно спросила она.

Зверолюды синхронно посмотрели на незнакомку. Вайтран медленно отвёл клинок в сторону и уточнил:

— Ты про этот кинжал?

Ушастая девушка, не убирая глубокой обеспокоенности с лица, быстро закивала головой.

— Я нашёл его на теле убитого орком эльфийского юноши. — спокойно проговорил волк.

Стоило ему это произнести, как и без того грустная мордашка эльфийки скривилась в сильной печали. Светловолосая красавица закрыла нос ладонями и горько заплакала. Даже ревнивая Шанхаята при виде такого поменяла своё обозлённое выражение на сочувственное.

Пока бедняжка давилась слезами, парень продолжил, как ни в чём не бывало, распределять между троицей порции пищи. Наконец и он сам уселся на бревно, тут же жадно впиваясь зубами в кусок мяса. После сегодняшних приключений, самец сожрал бы и целую тушу за раз. Но людская половина организма и людсая тричетвертина сознания удерживали его от того, чтобы наброситься на выпотрошенного оленя, лежащего на соседнем столе.

Вскоре рыдающая незнакомка немного успокоилась и потянулась крошечными ручками к массивной кружке с отваром. С трудом отсербнув пол глотка, она потупила грустный взгляд в мясной ломоть со слегка подгоревшей тёмно-коричневой коркой. Вейгер внимательно рассматривал её, подбирая момент, когда можно обратиться. К котолюдке, тем временем, на лицо вернулись лёгкие черты недовольства.

— Как тебя зовут? — поинтересовался волк.

— Визи. — тихонько сказала эльфийка, так что собеседники сперва её даже не расслышали.

— Ви-и-зи-и? — переспросила хвостатая лучница.

— Ви-и-зизи. — более уверенно подтвердила златовласка.

Старый воин удручённо вздохнул. По одному виду освобождённой он понимал, какие ужасы ей довелось перенести. Ему было безмерно жаль это безобидное слабое существо, но большего для неё он сделать уже, увы, не сможет. Хотя бы спас из лап кровожадных монстров, и то хорошо. Теперь ему остается выяснить некоторые важные детали, а дальше придется целиком вернуться к вопросу перерождения. Нехорошее предчувствие засевшие в глубине души, намекало, что затягивать с зачатием наследника не стоит.

— Ну, Визи, рассказывай, — медленно и с расстановкой начал проговаривать кудлатый юноша — откуда ты родом, как попала сюда, что тебе известно об этих зелёных тварях, что они с тобой делали, что за кинжал я подобрал, слышала ли ты что-нибудь о Чантрахаре Бессмертном, какие силы орков находятся поблизости? Также, возможно, у тебя есть какие-то полезные сведения, вне заданных мной рамок, которыми тебе не жаль поделиться с нами.

Шанхаята снова глянула на возлюбленного с подозрением и тревогой. Больно заумно он разговаривал, для запомнившегося ей дикаря. Визи, в свою очередь, оставалась погруженна в личную печаль и угрюмо водила дрожащими пальчиками по шершавой древесине. Она не спешила отвечать на заданные вопросы. Вайтран дал ей время собраться с мыслями, а сам продолжил жадно пожирать холодное подгоревшее мясо. Котолюдка ещё немного покусала твердую сухую рыбу. Потом всё-таки отбросила обиды и набросилась на пищу поданную волком.

Эльфийка осмотрелась по сторонам, поёжилась от вечерней прохлады и вдруг, резко приложилась к кружке, заливая в себя разом три объемных глотка. Также резко она отняла толстый ободок от потрескавшихся синеватых губ и закашляла. Затем последовали глубокий вздох и начало её истории:

— Кинжал прозванный ухом у моего народа не редкость. Такой был у многих эльфов, но в моем поселении с подобным именем клинок лишь у моего брата…

Ушастая девушка замолчала, упираясь уставшим взглядом в столешницу. Чуть погодя, она продолжила:

— Мой милый младшенький братик… Какой же ты дурак…

И снова на очаровательных голубых глазах проступили слёзы, а миловидное раскрасневшееся личико скривилось. Вейгер мог бы поубеждать бедняжку, что, быть может, погибший юноша это и не её брат вовсе, но у него не было времени на долгую беседу. Перерожденец неожиданно шлёпнул ладонью по столу и настойчиво произнёс:

— Нам нужно отсюда уходить. Говори быстро всё что знаешь.

Такой настрой волка вызвал на лице синевласки улыбку. Она одобряла его жёсткость по