Русский ад. На пути к преисподней - Андрей Караулов

В истории афганского плена будущего вице-президента России были свои тайны. На самом деле плен Руцкого был не афганским, а пакистанским. Руцкой – так случилось – ошибся страной, не туда залетел (мягко говоря) на своем штурмовике. Его сбили войска противовоздушной обороны Пакистана. Приземлился он аж за Парачинаром, в ста шестидесяти километрах от границы, где Руцкого подобрали боевики Хекматьяра (здесь была их база).

Увидев приближающихся моджахедов, Руцкой тут же отдал господину Сабаиду, полевому командиру, свой пистолет с полной обоймой патронов.

Командующий армией Борис Громов мгновенно связался с Язовым, а Язов – с Шеварднадзе.

За Руцкого были выделены «отступные» (международный скандал Язов распорядился погасить любой ценой ).

Посол СССР в Пакистане Якунин и военный атташе Белый передали Хекматьяру боевую технику (несколько бронетранпортеров), миллион долларов наличными и – Хекматьяр очень просил – новенькую «Волгу» в черных тонах.

«Он, сука, по горам на ней скакать будет!» – выругался будущий вице-президент.

За ночной полет в Пакистан (ничего ошибочка, да?) Руцкой ходил под статьей – пятнадцать лет тюрьмы.

Советской тюрьмы и (столько же) пакистанской. А как? Незаконное пересечение границы да еще и (штурмовик!) с оружием в руках. Командарм Борис Громов по-доброму относился к Руцкому. Да и кому был нужен, спрашивается, международный резонанс: если в плен (на территории мирной страны, члена ООН) попадает заместитель командующего воздушной армией, который… всего-навсего… перепутал границы, оргвыводы неизбежны.

Прежде всего для Громова, кстати говоря.

Президенту СССР полет Руцкого был представлен следующим образом: спасая боевую машину, подбитую моджахедами, полковник Руцкой совершил подвиг, достойный Звезды Героя. Хекматьяр был до такой степени потрясен мужеством русского летчика, молодого человека, что уже через несколько дней лично переправил его в Советский Союз.

Разве мог представить Гульбельдин Хекматьяр, будущий премьер-министр Афганистана, что этот тридцатидевятилетний полковник, трясущийся от страха, через семь лет будет всенародно избран вице-президентом России?

На самом деле визит Руцкого на Ближний Восток носил исключительно рекламный характер. Переговоры с моджахедами проходили в главном штабе пакистанской военной разведки.

Руцкого интересовали пленные. По данным штаб-квартиры в Ясенево, в афганском плену по-прежнему находились почти шестьдесят бывших советских солдат и офицеров.

Какие пленные! Это были не пленные, а предатели – те, кто убежал к моджахедам с оружием в руках, сдавая (случалось и такое) целые бригады. Только в списках Ясенево, внешней разведки, все они проходили именно как пленные. Тех ребят, кто – …всякое случалось… – действительно попадал в плен, моджахеды убивали: эти бойцы сразу становились проблемой. Они не принимали ислам (как требовали моджахеды), поэтому их судьба решалась мгновенно – пулей.

Но в афганской войне не было пленных, в афганской войне все герои, все до одного, так решил Андропов, поэтому в списках Ясенево и не оказалось этой графы «предатели».

Руцкому очень хотелось поднять свой международный авторитет. Вернуть хоть кого-то из них в Москву, показать всем, показать России, что он, Руцкой, спасает человеческие жизни – да, это уровень, конечно, это новые – и немалые политические очки!

Через посла Пакистана в Москве Хекматьяр передал Руцкому, что он готов отдать России трех человек – бесплатно.

На тот случай, если деньги все-таки понадобятся, в самолете находился некто Белкин – бизнесмен, близкий к Руцкому. Жаль, конечно, что Юзбашев отказался, не поехал, но Белкин справится, талантливый малый! С перспективным мышлением!

Как же не хотел Борис Николаевич, чтобы Руцкой встречался с моджахедами… «Надо сосредоточиться на решении внутренних вопросов!» – начертил он резолюцию на его докладной. И вдруг – совершенно неожиданно – сам отправил его на Ближний Восток.

Руцкой верил в политический успех.

…Эх, Алешка, Алешка, дурачок из Болшево, – догадал же его черт столкнуть (лицом к лицу) двух злейших врагов, Хекматьяра и Раббани, лидера бадахшанских моджахедов, объявившего себя наследником покойного шаха.

Они ненавидели Амина, Кармаля, Наджибуллу, всех… но еще больше они ненавидели друг друга: Афганистан – богатая страна, большие богатства, как известно, не делятся.

Пока Руцкой ланчевал, Алешка подошел к Раббани, договорился об интервью, но вдруг прошел слух, что приехал Хекматьяр.

Алешка тут же оставил Раббани в библиотеке и бросился на улицу:

– Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! Два слова для крупнейшей русской газеты!

– О'кей! – улыбнулся Хекматьяр.

– Тогда в библиотеку… – предложил Алешка. – Там один ваш товарищ уже дожидается…

Увидев Раббани, охранники Хекматьяра выхватили оружие…

Красавец Хекматьяр, один из самых образованных людей Востока, был легендой Афганистана. Бандит, ученый-историк, журналист, крупный политик – человек XXI века. Среди журналистов ходили слухи, что Хекматьяр импонирует Бушу, что в борьбе моджахедов с моджахедами ЦРУ Америки главную ставку делает сейчас на Хекматьяра…

«Неужели правда, что американцы через какой-то фонд финансировали Ельцина, его предвыборную кампанию?» – эта мысль не давала Алешке покоя.

«Разведаю, – усмехнулся он. – Обязательно разведаю у Бурбулиса…»

Да, ошибся Юрий Владимирович Андропов, ошибся: если и нужно было менять Амина, то не на Кармаля, конечно, – на Хекматьяра.

Этот человек с удовольствием продал бы душу кому угодно, если не ЦРУ, так КГБ, какая разница?

Андропов ошибся не только с Кармалем – он вообще ошибся, ибо главной причиной афганской были не американские ракеты, конечно, главной причиной стали наркотики.

Афганский героин здорово потеснил (на подпольных рынках) Колумбию; объемы продаж упали повсюду, особенно в США.

Андропов об этом не догадывался. Советская разведка не интересовалась наркокартелями, не было в СССР этой проблемы: наркотики, кокаин и героин. А раз нет проблемы – значит деньги не выделялись. Зачем же, спрашивается, пускать деньги на ветер?..

Отсюда и война, вот как бывает: советские снаряды били прямой наводкой в том числе и по героиновым полям.

Мы добьемся мира, даже если нам, Советскому Союзу, придется воевать!

Если бы Андропов понимал, что на самом деле это одна трансконтинентальная мафия поставила целью расправиться (руками советских ортодоксов) с другой мафией… – если бы Андропов это понимал! Ну зачем, спрашивается, так уж бояться американских «стингеров», если Турция, член НАТО, ставит «стингеры» вдоль всей границы с Советами?

Юрий Владимирович полностью доверял советской резидентуре в Кабуле. В каждой шифровке: Амин – предатель, Амин – предатель, американцы наводняют Афганистан своим оружием и т. д. и т. п. Тайная (однодневная) поездка Андропова в Кабул только укрепила его, увы, в мыслях об «ограниченном контингенте». Он сразу убедил в необходимости ввода войск Брежнева и Устинова, своего друга, а Громыко всегда был на стороне руководства страны!

Долго, очень долго Андропов сидел на большом-большом камне… Чудный открывался вид: кривые серые горы, торчащие как палки, дворец Амина, словно большая белая жемчужина у черных скал, и огненно-красное солнце, ползущее куда-то за горы.

О чем там, на горе, столько часов размышлял генерал армии Юрий Андропов, всесильный член Политбюро, будущий Генсек, неузнаваемо загримированный еще в самолете… Кто это мог бы знать кроме него самого?

Колумбийские наркобароны – победили.

Через неделю диверсанты из «Альфы» штурмом взяли дворец Амина, где, к слову, лифт уходил на несколько этажей ниже земли.

Один из «альфовцев», полковник Михаил Романов, лично расстрелял Амина и его любовницу, супругу местного министра, выскочивших из постели.

«Альфа» перебила почти всю охрану Амина, хотя охраняли его в том числе и советские ребята, тоже сотрудники КГБ.

Штурм есть штурм – никакой утечки, заранее убранных караулов.

Андропов боялся предательства, поэтому свои с ходу, в упор, убивали своих же.

Услышав из уст умирающих «аминовцев» отборной русский мат, один из «альфовцев» попытался покончить с собой… Остановили, спасли, но парень в конце концов сошел с ума.

Через Тургунди и Соланг в Кабул вошли советские войска.

…Какие пленные?.. Высокий гость должен знать: у господина Хекматьяра нет пленных, потому что господин Хекматьяр друг всех мусульман! Но среди тех, кто действительно совсем-совсем не хочет жить в России… да, среди этих людей есть бывшие советские солдаты и офицеры. Они вряд ли вернутся в Россию, потому что они Россию совсем-совсем не любят.

Значит, тему «пленных», господин вице-президент, надо закрыть раз и навсегда: командир Хекматьяр из уважения к господину Руцкому обещал доставить в Лахор троих человек (вице-президент должен лично убедиться в том, что эти люди не желают возвращаться в Россию), но привез только одного – младшего сержанта Николая Выродова, перешедшего к душманам 29 августа 1984 года.