Завещание крестоносца - Наталья Николаевна Александрова

Я задал тебе простой вопрос и хочу получить на него такой же простой ответ. Что ты нашла в доме своего покойного родственника?

Алена сглотнула, прокашлялась и заговорила:

— Ну что ж, раз ты сказал, что я — умная девочка, мне придется соответствовать этой лестной характеристике. Допустим, я скажу тебе, что там нашла, — и что потом? Я тебе больше не буду нужна, а что ты делаешь с ненужными вещами? Ты и такие, как ты, ненужные вещи уничтожаете…

— Ну, зачем же так! — Мансур криво улыбнулся, утратив сходство с изображением на старинной монете. — Зачем же так! Я не маньяк, я не убиваю без цели. Если ты все мне скажешь, если ты отдашь мне то, что нашла в том доме — я отпущу тебя. Отпущу тебя и твоих друзей, — он быстро взглянул на Андрея и Алю.

— И почему я должна тебе верить? — Алена склонила голову к плечу. — Мы видели твое логово, знаем твои тайны… нет, ты нас не отпустишь!

— Да много ли вы узнали! — Мансур усмехнулся. — И вообще — других шансов у тебя все равно нет, так что, по-моему, стоит рискнуть…

— Не соглашайся! — подал голос Андрей. — Это страшный человек! С ним ни о чем нельзя договариваться!

— Зря ты так, майор! — поморщился Мансур. — Если она… если твоя подруга не примет мое предложение — мне не останется ничего другого, как применить старые, испытанные методы.

— Пытки? — проговорила Алена дрожащим голосом.

Мансур не ответил ей — и его молчание было красноречивее любого ответа.

В это время под потолком раздался щелчок, и голос из скрытого динамика проговорил:

— Мансур, прибыли наши литовские друзья. Они хотят с тобой поговорить.

— Хорошо, Лис! — проговорил Мансур, подняв голову. — Я сейчас приду!

Он снова оглядел своих пленников и добавил многообещающим тоном:

— Я должен ненадолго покинуть вас. Дела, дела! А вы тут пока подумайте…

— Лис? — Алена с недоумением посмотрела на Андрея. — Он сказал — Лис? Но как же, ты ведь его арестовал…

— Черт знает что! — Андрей, и так сердитый, помрачнел еще больше.

Большая темная машина с затененными стеклами остановилась на красном сигнале светофора. За рулем сидел крупный круглолицый крепыш с волнистыми светлыми волосами, на заднем сиденье — плечистый коротко стриженный брюнет. На его левой руке был защелкнут стальной браслет наручников. Второй браслет был застегнут на правой руке высокого рыжеволосого парня с блекло-голубыми глазами, который поглядывал по сторонам, что-то тихо напевая под нос.

Светофор замигал, переключаясь.

Вдруг рыжий парень захрипел, выпучил глаза, тело его затрясло судорогой.

— Эй, ты чего? — повернулся к нему брюнет. — Ты прекрати этот цирк!

— Что это с ним? — Водитель удивленно покосился в зеркало заднего вида.

— Черт его знает! — Брюнет полуобернулся к задержанному. — Может, придуривается?

Рыжий упал на сиденье, его била крупная дрожь. Глаза закатились, на губах выступила розовая пена.

— Вот черт! — поморщился скованный с ним оперативник. — Кажется, он и правда загибается! Что делать? Если он у нас окочурится, шеф будет недоволен!

— Вколи ему это, — водитель свободной рукой достал из бардачка пластиковую коробку, передал ее напарнику, — вколи, он проспит часа полтора…

Брюнет достал из коробки шприц, наклонился над бьющимся в судорогах телом. Вдруг рыжий приподнялся, выхватил у него шприц и всадил в шею. Оперативник удивленно ахнул, потянулся к шприцу, но сильнодействующее лекарство уже взяло свое, взгляд парня помутнел, и он повалился набок.

— Что за… — начал водитель и потянулся к пистолету.

Но рыжий молниеносно распрямился, перегнулся через спинку сиденья и всадил в шею водителя шприц с остатками лекарства.

Водитель обмяк и сполз на сиденье.

Вся эта сцена заняла доли секунды. Светофор переключился на зеленый сигнал, и сзади недовольно загудели машины.

Рыжий нашарил на поясе оперативника ключ от наручников, освободился, прихватил пистолет и выбрался из машины.

Оглядевшись по сторонам, подошел к синему внедорожнику, стоявшему позади темной машины. Водитель внедорожника, лысый толстяк с трехдневной щетиной на лице, выглянул из своей машины и недовольно процедил:

— Ты там что, заснул? Не умеешь водить — не садись за руль!

— Спокойно, дядя! — проговорил рыжий. — Будешь нервничать — заработаешь инфаркт, а тебе это надо?

С этими словами он ткнул ствол пистолета в шею толстяка.

— Эй, ты чего? — забормотал тот. — Я тебе ничего плохого… я тут не при делах…

— Очень хорошо, — Лис широко улыбнулся, в его блекло-голубых глазах вспыхнуло веселое безумие, — выходи из машины, тебе полезно походить пешком, авось похудеешь…

Толстяк с округлившимися от ужаса глазами выскочил из машины, Лис сел на его место и резко сдал назад, врезавшись в стоявшую позади машину. Затем вывернул руль и, вдавив педаль газа в пол, объехал машину оперативников и выехал на перекресток.

Через полчаса синий внедорожник остановился на набережной Невы под мостом, рядом с синим «Лендкрузером».

Лис вышел из машины, подошел к «Лендкрузеру», постучал костяшками пальцев в стекло.

Стекло опустилось.

На Лиса в упор смотрел мрачный мужчина лет сорока, в старомодном сером плаще, явно не по погоде. Рядом с ним сидел второй, чем-то на него неуловимо похожий, в таком же плаще, только оливкового цвета.

— Опа-аздываешь! — протянул водитель, посмотрев на часы. — Ты должен был приехать двадцать минут назад.

— Пробки, — коротко бросил Лис.

— Слышал, что он сказал, Юргис? — проговорил водитель, повернувшись к своему соседу. — Про-обки!

— Я всегда говорил, Витаутас, — жить в большом городе плохо!

— Однозначно, плохо! — согласился с ним водитель. — Вредно для здоровья, и вообще…

— Вы болтать будете или дело делать? — раздраженно прервал его Лис.

— Мы приехали делать дело, — нахмурился водитель, — а ты опа-аздываешь… у нас в Литве так не принято!

— Мы не в Литве! Я же сказал — пробки!

— Ладно, садись! — водитель открыл заднюю дверь.

— Подожди! — Лис сверкнул блекло-голубыми глазами. — Деньги при вас?

— Покажи ему, Юргис!

Пассажир достал спрятанный под сиденьем черный чемоданчик, открыл его.

В чемоданчике ровными рядами