Немезис - Стефани Перри

Похоже, он сможет спасти Джилл. Сумасшедший pen-dejo[22] выронил вакцину.

Николай быстро бежал под дождем к передней части больницы.

"Все прекрасно, он умрет, после того как будет нажата кнопка, и я позабочусь об этом, я отключу электричество и поймаю его в ловушку…"

Он громко рассмеялся, подумывая о герметичных инкубационных емкостях в подвале, где содержались Гамма-Хантеры. Каждое из существ плавало в своем собственном прозрачном инкубаторе. Если отключить электричество, в емкостях автоматически произойдет дренаж, чтобы существа не задохнулись в жидкости, которая перестанет насыщаться кислородом.

"Умри, или борись и умри, Карлос".

Николай был умен, он просчитывал варианты наперед, и теперь все, что ему оставалось сделать, это нажать несколько кнопок - и Карлос окажется в темноте, а Хантеры успокоят его навсегда, и, возможно, Карлос будет уже мертв до того, как больница разлетится на куски, но главное, что в конечном итоге он окажется мертв при любом раскладе.

Джилл вновь провалилась в сон, ей нездоровилось. Внутри становилось горячо и больно, сны ушли, и их место заняли пульсирующие и корчащиеся тени, плотные, грубые и влажные. Внутри нее боролись ощущения тошноты, незаполненной пустоты, смертельной жажды и нарастающего тепла. Джилл перекатывалась с боку на бок, пытаясь спастись от ужасного зуда, который расползался по всему ее телу и еще больше увеличивал уродливые тени, пока она была погружена в сон.

Карлос нашел иглы, шприцы и полбутылки бетадина в кабинете доктора на третьем этаже. Также он обнаружил кабинет, где было полно лекарственных образцов компании, и попытался разобрать ярлыки, ища слабое болеутоляющее, когда свет вдруг погас.

- Вот черт! - он положил лекарство, пытаясь сориентироваться во внезапно наступившей темноте. Секунду поразмыслив, Карлос решил, что это козни Николая, и еще через секунду он поторопился выбраться оттуда поскорее. Николай не будет отключать электричество только для того, чтобы Карлос разбил нос, споткнувшись обо что-нибудь в темноте. Что бы ни планировал Николай, Оливейра посчитал, что лучше будет поскорее оказаться под дождем на улице.

Он прошел из комнаты в коридор, двигаясь медленно, выставив руки перед собой. Когда Карлос добрался до лестничной клетки, больничные аварийные лампы, издав жужжащий звук, зажглись красным светом. Они создавали браз какого-то иного мира. Света было достаточно, чтобы видеть , но огни погружали все окружающее в хмурые тени.

Карлос начал спускаться вниз, переступая через две ступеньки. Палец он держал на курке Кольта "Питон". Оливейра игнорировал боль в боку, решив, что отмучается позже, когда не придется так торопиться. Было два варианта выхода из больницы - окно, в которое выпрыгнул Николай, и центральный вход. Наверняка, были и другие выходы, но Карлос не хотел бесцельно тратить время на их поиски. Насколько он знал, большинство больниц представляли собой настоящие лабиринты. Центральный вход представлялся Оливейре лучшим вариантом и он надеялся, что Николай посчитает, что у него, Карлоса, не хватит смелости выскочить через самый очевидный выход. Он добрался до площадки между вторым и первым этажами и услышал, как со стуком распахнулась дверь где-то далеко внизу, звук пронесся эхом по лестничной клетке, заставив его замереть. Затем последовал новый звук - взбешенный крик, напоминающий вопль дерущихся кабанов. Кричало какое-то новое существо-мутант. Крик вынудил Карлоса снова поторопиться. Его ноги почти не касались ступенек, но этой скорости оказалось не достаточно; когда ему оставалось сделать еще несколько шагов, чудовищная фигура выпрыгнула из выхода в подвальный этаж.

Гигантское, гуманоидное существо обладало высоким и далеко не худым телом, с которого капала слизь. Темный, зеленовато-голубой цвет кожи, казался почти черным в тусклом красном свете. Руки и ноги были перепончатыми, голова - огромной и круглой со здоровенной пастью. Оно очень смахивало на отвратительную, массивную, громадную, расплющенную жабу.

Его мощная нижняя челюсть распахнулась, и новый визжащий крик заполнил лестничную клетку. Карлос услышал, что еще не менее трех тварей где-то внизу ответили этому крику, и воздух наполнился безумным уродливым хором. Карлос открыл огонь. Первая пуля с оглушительным звоном попала в металлическую дверь. До того как Оливейра успел снова нажать на спуск, эта амфибия-переросток с визгом прыгнула в его направлении, размахнувшись мускулистыми руками.

Карлос рефлекторно упал, стреляя, и несколько метров проехал по полу на неповрежденном боку, наблюдая, как существо перепрыгивает его. Три или четыре пули попали в визжащее жабообразное слизистое тело, пока оно пролетало над ним…

… и оно приземлилось уже мертвое, из его содрогающегося в конвульсиях тела потекли ручейки темной жидкости.

Карлос помчался к двери и пробежал уже половину расстояния, когда собратья застреленного существа начали свой дикий, оглушительный вопль. Подобную тварь было не так уж трудно убить, но он не хотел даже прикидывать свои шансы, если трое или более монстров прыгнут на него одновременно.

В вестибюле Карлос распахнул дверь и увидел, что для ее запирания понадобится ключ. Он развернулся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы заблокировать дверь… и вдруг заметил маленькую вспышку мигающего белого света на другой стороне комнаты, яркость этой вспышки посреди красного океана разломанной мебели и трупов заставила Карлоса обратить на нее внимание. Белый свет мерцал на маленькой коробочке, которая была прикреплена к колонне.

"Это свет таймера установленной взрывчатки".

Карлос прикинул, чем еще кроме этого могла быть коробка, но никакой новой ее роли так и не придумал. Он знал только то, что когда он шел сюда, коробки там не было; это была бомба. Николай установил ее здесь, а внезапно появившиеся жабообразные монстры подтверждали его предположения.

В голове Карлоса, на удивление, не было ни одной мысли, пока он мчался через вестибюль. Бессмысленная, бессловесная паника охватила его, подталкивая вперед: бежать побыстрее и подальше, и не тратить времени на размышления. Карлос споткнулся о разбитый диван и не заметил, почувствовал ли он при этом боль. Он бежал слишком быстро. Стеклянные двери впереди - это все, что он сейчас видел.

Ударом Карлос распахнул двери и промчался через них, под ногами блестел мокрый черный асфальт, дождь хлестал по его мокрому от пота лицу, мешая смотреть вперед. На рядах разбитых, покинутых автомобилей в свете фонаря сияли капли влаги, похожие на драгоценные камни. Его сердце колотилось, выбивая барабанную дробь…