Джутовая маска - Лена Александровна Обухова

― О нас.

Удивительно, но выражение ее лица после этих слов заметно смягчилось. Кристина открыла дверь шире и кивнула, мол, проходи. Он не заставил просить себя дважды. Дошел примерно до центра зоны гостиной, скользнул взглядом по креслу под включенным торшером, с лежащей на сидении книжкой и придвинутым поближе пуфиком. На журнальном столе стояла чашка с зеленым чаем ― чувствовался запах жасмина, как Кристина любит. Соболев быстро представил, как за минуту до его прихода она сидела здесь, читала, потягивая недавно заваренный напиток: над кружкой поднимался полупрозрачный пар.

Сама Кристина была одета в удобные спортивные лосины, длинную футболку и теплые носки, хотя холодно не было. Светло-русые волосы она собрала в небрежный пучок и заколола на затылке, не обращая внимания на выпавшие пряди. Это был такой знакомый и такой родной ее вид, что в груди моментально защемило.

Каким надо быть глупцом, чтобы добровольно уходить от нее? Соболев уже не раз задавался этим вопросом, мирился, а потом снова находил повод хлопнуть дверью. Либо этот повод находила она, случалось и так.

― Если ты уже говоришь, то включи звук, ― с едкими нотками в голосе попросила Кристина. ― А то мне ничего не слышно.

Соболев моментально вспомнил, в чем была причина примерно половины их ссор: в ее язвительной натуре, проявляющейся с завидной регулярностью. Вторую половину обычно обеспечивало его уязвленное самолюбие.

Он снова повернулся к ней, отчаянно пытаясь подобрать слова из тех, что крутились в голове уже какое-то время, но, как назло, они все куда-то разбежались.

― Знаешь, иногда я чувствую себя полным идиотом, ― только и смог выдохнуть Соболев, не отрывая взгляда от ее лица.

По ее губам скользнула усмешка. Кристина покачала головой, но при этом сделала крошечный шаг ему навстречу.

― Справедливости ради: ты не полный идиот, ты довольно стройный идиот, но пользы от этого чуть. И скажи мне уже то, чего я не знаю.

Соболев тоже сделал шаг к ней. В довольно скромном пространстве номера это сблизило их почти до расстояния вытянутой руки, но все равно между ними оставалась целая пропасть. В голове по-прежнему крутились глупые банальности вроде: «Я не хочу тебя терять. Мне без тебя плохо. Давай попробуем еще раз. Ты как наркотик для меня…» Все это прозвучало бы глупо, а главное ― все это он уже говорил, ничего нового. С каждым разом слова становилось подбирать все сложнее.

Кристина поначалу смотрела на него выжидающе, но постепенно в ее взгляде все заметнее становилось разочарование.

― Уже хоть что-нибудь скажи, ― тихо попросила она, и теперь в голосе прозвучали нотки отчаяния.

Ему почему-то померещилось непроизнесенное продолжение: «Дай мне повод дать тебе еще один шанс!» На этот раз она даже не шагнула, а просто качнулась к нему, поэтому шаг сделал он: один уверенный, широкий, полностью покрывший расстояние между ними.

Она выставила перед собой руку, упираясь ладонью в его грудь, но в этом не чувствовалось настоящего желания остановить, только лишь напоминание: «Сначала скажи!»

― Я люблю тебя.

Вырвалось как-то случайно, без подготовки и даже без уверенности в том, что это именно те самые слова. Просто этого он еще не говорил. За четыре года их ненормальных отношений ― ни разу.

Однако, когда слова прозвучали, они показались очень даже правильными. И во второй раз дались гораздо легче, несмотря на ее крайнее удивление и страх, что ничего подобного не прозвучит в ответ:

― Кристи, я действительно люблю тебя, но…

«…все это так непросто для меня!» ― так и осталось непроизнесенным, поскольку Кристина заставила его замолчать самым эффективным образом ― поцелуем. А когда на мгновение оторвалась от его губ, прошептала:

― Никаких «но», Андрюш, остановимся на «я люблю тебя». Испортишь все чуть позже, ладно?

Спорить с этим предложением Соболев не стал. В конце концов, красноречие никогда не было его сильной стороной.

* * *

В начале одиннадцатого Юля вышла на крыльцо гостиницы, чтобы перед сном подышать и полюбоваться вечерним озером. Уже совсем стемнело, но ярко горящие фонари разгоняли мрак, позволяя видеть, как поблескивает вдалеке вода, даже не выходя на пристань.

Ветер то и дело налетал на нее резкими порывами, заставлял зябко ежиться, несмотря на то что в целом вечер был теплым. Воздух, как всегда, пах водой, а еще какими-то цветами. И совсем немного ― едой с кухни. Со стороны ресторана доносилась приглушенная музыка, позволяя чувствовать безопасную близость других людей и наслаждаться одиночеством.

Взгляд Юли то и дело против воли устремлялся туда, где всего несколько часов назад она пряталась от человека с мешком на голове, но чем больше времени проходило, тем сильнее она сомневалась в том, что видела. Даже уверенный в существовании сверхъестественного Влад никогда не исключает возможность игр разума, а ей и вовсе всегда было проще находить рациональные объяснения даже самым пугающим событиям.

Однако, когда от темнеющих вдали зарослей, вдруг отделилась массивная фигура и направилась в ее сторону, Юля почувствовала, как в груди екнуло сердце, и непроизвольно отступила на несколько шагов, ближе к двери, чтобы иметь возможность в любой момент спрятаться за ней.

Не понадобилось. В руке мужчины вспыхнул огонек сигареты, а еще через мгновение на него упал свет фонаря, и Юля узнала Игоря. Похоже, ему прибрежные заросли тоже не давали покоя, и он решил проверить их перед сном. Игорь всегда обходил всю территорию, прежде чем отправиться к себе.

― Все спокойно? ― с улыбкой поинтересовалась она, когда телохранитель подошел к крыльцу.

Тот серьезно кивнул, но тут же повернулся к парковке и указал рукой на одну из машин.

― Только красная Мазда до сих пор здесь.

Юля нахмурилась, не сразу сообразив, к чему он клонит.

― Машина Дианы? ― уточнила она после недолгого замешательства.

Игорь кивнул и молча уставился на Юлю. Та в свою очередь прикинула, когда в последний раз видела девушку. Сначала она отправилась вместе с Савиным к Регине Девяткиной, а потом Юля видела их в ресторане, когда сама добралась до него с Владом, чтобы поужинать. Парочка вскоре ушла, и было это уже… часа полтора назад.

Может, Диана задержалась у Савина в номере? Или они пошли играть на бильярде? Юля высказала эти предположения вслух, но Игорь с сомнением качнул головой и пояснил:

― Она собиралась уезжать. Давно.

Значит, Игорь видел, как Диана выходила из гостиницы или шла к машине, но почему же она так и не уехала? Это вызвало небольшую тревогу, и Юля вернулась в главный холл, подошла к стойке администратора. Люба подняла на нее вопросительный взгляд, демонстрируя готовность исполнить любое поручение.

― Ты не обратила внимания на девушку, которая… ― Юля замялась, не зная, как лучше описать Диану. ― На подругу нашего гостя из двести седьмого?

― Дениса Савина? Вы имеете в виду ту, что вместе с ним интересовалась Региной Девяткиной?

― Да! ― облегченно выдохнула Юля, радуясь хорошей памяти подчиненной. ― Она вроде как должна была уже уехать, но ее машина все еще здесь. Ты ее не видела? Может, она решила остаться?

― Да, знаете, она в какой-то момент уже попрощалась и вышла, но потом вдруг вернулась и пошла туда. ― Люба кивком указала в сторону основного коридора. ― Я подумала, она что-то забыла у своего друга или что-то в таком роде, но с тех пор она больше не появлялась. Может, решила остаться у него? Хотя, вообще-то, у него номер с одноместным размещением, но он ведь имеет право принимать у себя гостей допоздна?..

В последней фразе послышались встревоженные вопросительные нотки, и Юля поспешила заверить Любу, что все именно так.

― Даже если она останется у него на ночь, ничего страшного. Спасибо!

Юля обернулась и посмотрела на маячащего у нее за спиной Игоря, взглядом давая понять, что все в порядке, загадка решена. Тот кивнул и направился в закрытую часть здания, а Юля ― к ресторану.

Последний раз она видела Влада минут сорок назад: в конце ужина его позвали на кухню, кажется, возникла какая-то проблема с продуктами. Поскольку поставщики сейчас считались его зоной ответственности, он заверил,