Макс. Охотник. Книга вторая. - Виталий Конторщиков

коробок и буквально резных хором в стиле ампир или барокко, больше напоминающих мини- дворцы, первые этажи у многих строений занимали магазинчики и чистенькие, уютные кафешки, почувствовав запах свежей сдобы, я не раздумывая повернул в ближайшую летнюю веранду.

Выбрав угловой столик с видом на всю улицу, заказал у подбежавшей девчушки тушёного мяса с овощами, кувшин сока и кучу разных плюшек. Людей было немного и почти все "пришлые", жмурясь от удовольствия, я разглядывал посетителей по неволе прислушиваясь, хотелось знать, чем живёт игровой народ.

Ожидаемо, все разговоры сводились к предстоящему ивенту, девичья половина, делая большие глаза, с придыханием, слушала откровения от настоящих мужчин, грозных защитников земли Русской, те же, в большинстве своём, разнося плечи и раздувая грудину, делились откровениями, сводящимися к тому что, им и напрягаться не придётся, размахивая руками, они в красках показывали, как они порубят супостатов и обратят их в бега.

Я же кайфовал от вкусной пищи немного посмеиваясь над своими соплеменниками, но их настрой мне однозначно нравился, средний уровень присутствующих колебался в районе двадцать седьмого, и предстоящая битва многих очень изменит, и будем надеется, вознесёт по навыкам и умениям.

Где-то в начале улицы кто-то, сильно фальшивя, продудел на трубе, все сразу притихли, какая-то сладкая парочка игроков, сорвалась с места и быстро убежала, я же продолжал наслаждаться приёмом пищи, мимо меня, время от времени, пробегали разумные, интересно куда они все спешат, ответ на свой невысказанный вопрос я получил очень скоро.

Труба сипло продудела чуть ли у меня под ухом, от неожиданности я даже пролил на себя немного сока, что настроения мне совсем не прибавило, в наш тихий, мирный, уголок влетели четверо мордатых бандитов, ну такая у меня возникла ассоциация, метал и кожа, шарящие по столам взгляды, откровенно лупящиеся на девушек, эти мерзкие ухмылки призирающих всё и всех. От них просто смердело опасностью.

-- Господа, -- вперёд вышел самый здоровый и упакованный гопник, -- сегодня у вас лучший день за всю вашу игру, только для вас у нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, мы вам предлагаем абсолютно бесплатно вступить в наш клан, самый многочисленный и сильный на этой земле.

У нас вы быстро поднимитесь по уровням, опытные наставники, в столице нашего края городе Серпухове, обучат вас уникальным знанием и приёмам, где бы вы не были, за вашей спиной всегда будет стоять ваш клан, а ссорится с нами поверьте, очень хреновая тема, лучше сразу удалять перса.

Но мы понимаем, что не все, в силу разных причин могут себе позволить быть с нами вместе, но знаю и верю, что вы финансово поддержите своих защитников на абсолютно добровольных началах, итак, поднимите руки, кто желает присоединиться к нашей дружной семье, для всё ещё колеблющихся минимальный взнос-- всего пятак серебра.

Он вскинул руку вверх и проорал—«Кровавые упыри», Уррааа, урррааа, урррааа, следом протявкала его банда, уровни у пацанчиков были скрыты, а на головах одеты платочки в виде банданы, как, впрочем, и у меня.

Я же писал Сяве:

Скажи мне дружище, что за шайка каких-то упырей у нас в городе народ разводит?

Пока ждал ответа, обратил внимание что никто не поднял руку, желая присоединится к этой банде, прям напротив меня на стул присела с виду милая девчушка, потупив глазки, она густо покраснев. Произнесла.

-- Вы не могли бы отдать за меня немного серебра, а я вам потом отдам честно, честно.

Вот всё бы неплохо, но я заметил, что она вошла прям за минуту до появления этих рэкетиров, чувствуется стиль, всё по-нашему, мало унизить и обобрать, надо ещё и облапошить прилюдно, а то обычный грабёж, скучно, с пролетарским задором работают ребята, раньше, в реале, это были для меня уважаемые люди, сейчас же…

Я оторвался от кружки и просто улыбнулся молодой разводиле на доверии, тотчас её резко унесло со стула, с безумными глазами, и визгливым криком, она, растолкав подельников, убежала на улицу, помчавшись куда-то что есть мочи.

Остальные посетители, молча ссыпали серебро в подношенную к ним шляпу, нет правда в шляпу, такую, с полями. Отписался Сява.

-- Макс это ублюдки из Серпухова, есть мнение что у них там очень крутая крыша, им очень многое сходит с рук, они раз в десять превышают нас по количеству бойцов, везде и всюду они набирают рекрутов, в основном для каторжной работы в каменоломнях и лесоповале, для этого у них есть дочерний клан, занимающийся крафтом, они-то же упыри только скорбящие, если будет возможность, то лучше не связывайся, у нас с ними сейчас заключено перемирие, но это вынужденная мера, как только пройдёт ивент, нас сразу ждёт много работы. Ты где? Если нужна помощь только скажи, и плевать мы хотели на всё, всех за тебя положим.

Наконец-- то, и меня посетила шляпа, я сделал губы писей и со счастливым лицом подбросил вверх золотой, при этом посмотрев на бандитов своим самым преданным взглядом, шляпа чуть сместившись ,поймала денежку и отправилась наполняться дальше.

Я же, оглядев всех игроков взором победившего крысу олигофрена, кинулся с чавканьем доедать мясо.

Подняв глаза упёрся с радостным видом в сидящего напротив бандита. Тот же, ковыряясь щепкой в зубах молча разглядывал меня.

-- Хай бро, -- я протянул в замахе руку, желая, чтобы он подставил свою, но этот поц никак не отреагировал, не меняя тупую заточку, я, немного наклонившись, и стреляя глазами в разные стороны, прошептал, роняя мясо изо рта.

Не, вы такие чёткие пацанчики, я прихренел, Кровавые упыри, ёёёё, -- моя рука полетела вверх.

-- Но я тоже непрост, вы знаете кто мой Папа, только никому, хорошо, хозяин Пром –плит- спич- глав -треста, в нашем Кабыздохске самый богатый человек, он мне говорит—сынок никогда не позволяй на себе ездить и всегда держись сильной стороны, а ещё-- меня не кисло донатят. Говорит мордобой-- это для плебса, ты достоин другого, ну вы вооще четкашные, я бы к вам пошёл, -- тут я склонил голову и будто утирая сопли, прогнусавил.

-- Но как назло, мне Папа запретил вступать в кланы, говорит, что скоро ко мне присоединится, как только с делами разберётся, вы же знаете, Конид, все дела,