Вавилон легендарный и Вавилон исторический - Виталий Белявский

Набонида интересовала не археология. С ее помощью он хотел лишь публично доказать невежество ненавистных ему жрецов, обвинить их в ереси и безбожии и вырвать из рук олигархии руководство храмами. Ведь каждая «реставрация» храмов сопровождалась переменами в ритуале и сменой жречества. Одновременно Набонид восстанавливал давно исчезнувшие храмы и культы, во главе которых ставил своих людей. Он не трогал прямо богов Бэла — Мардука и Набу и их храмы Эсагилу и Эзиду, но в противовес им поднимал роль и значение богов Сина и Шамаша, культ которых процветал в Харране, Уре, Сиппаре и Ларсе. Тем самым подрывалось первенство Вавилона и Барсиппы, оплотов олигархической оппозиции, в делах религии со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Набонид нанес олигархии жестокий удар. Прекращение праздников, особенно в связи с удалением царя в Тему праздника Нового года, больно ударило по вавилонским обывателям, извлекавшим неисчислимые выгоды и доходы от наплыва паломников в Вавилон и Барсиппу. Ко всему прочему добавилось несколько неурожайных лет подряд. В 546–544 гг. голод в Вавилонии достиг апогея. Водочерпалки страдали от жажды. На полях не раздавался ликующий клич пахарей «Алала!». Лица людей изменились. По улицам не сновали толпы народа. Олигархи твердили, что это кара за беззакония Набонида, вынудившие богов оставить страну. А многочисленные гадатели и прорицатели, находившиеся на царском содержании, внушали вавилонянам, что боги разгневались на олигархов, которые заставили царя покинуть Вавилон. И им верили, потому что царь был далеко, а олигархи здесь, на месте.

Наконец, чрезвычайно обострилась международная обстановка. Персидский царь Кир, который в 553 г. восстал против мидийского царя Астиага и спас Вавилон от войны с Мидией, вопреки ожиданиям оказался далеко не мелким бунтовщиком. В 551 г. весь Ближний Восток охватила тревога: Мидия явно терпела поражение в войне с персами. Набонид в Теме немедленно начал переговоры о создании антиперсидской коалиции. Египетский фараон Амасис, лидийский царь Крез, арабы и индийский царь Астиаг откликнулись на его призыв. К союзу присоединились даже некоторые греческие полисы, в частности Спарта. Но было поздно. В 550 г. под ударами Кира пала Мидия, а в 547–546 гг. — Лидия. Две самые могущественные державы Ближнего Востока прекратили свое существование. Система международного равновесия рухнула, и Вавилон оказался один на один с персами, начавшими захват Заречья и остальных вавилонских владений. Путешественников убивали, купцам отрезали пути. Вавилонская торговля была парализована.

В таких условиях олигархии пришлось капитулировать перед Набонидом. Депутация вавилонских граждан просила у царя прощения и умоляла его вернуться в Вавилон. В 543 г. Набонид сменил гнев на милость и пожаловал в столицу. Первым делом он завершил строительство храма Эхулхул в Харране, с чем вавилонянам на этот раз пришлось смириться. В ознаменование этого события было созвано народное собрание, на котором состоялось освящение золотого истукана бога Сина, о чем рассказывается в книге пророка Даниила (глава 3):

«Царь Навуходоносор (т. е. Набонид) сделал золотой истукан высотою в 60 локтей (30 м), шириной в 6 локтей (3 м), поставил его на поле Деире в земле Вавилонской. И послал царь Навуходоносор (т. е. Набонид) собрать сатрапов, наместников, воевод, верховных судей, казнохранителей, законоведов, блюстителей суда и всех областеначальников, чтобы они пришли на торжественное открытие истукана, который поставил царь Навуходоносор (т. е Набонид). И собрались сатрапы, наместники, военачальники, верховные судьи, казнохранители, законоведы, блюстители суда и всех областеначальников на открытие истукана, который Навуходоносор (т. е. Набонид) царь поставил, и стали перед истуканом, который воздвиг Навуходоносор (т. е. Набонид). Тогда глашатай громко воскликнул: «Объявляется вам, народы, племена и языки! Когда услышите звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и симфонии и всяких музыкальных инструментов, падите и поклонитесь золотому истукану, который поставил царь Навуходоносор (т. е. Набонид). А кто не падет и не поклонится, тотчас брошен будет в печь, раскаленную огнем». Посему когда все народы услышали звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и всякого рода музыкальных инструментов, то пали все народы, племена и языки и поклонились золотому истукану, который поставил Навуходоносор (т. е. Набонид) царь».

Олигархи распространяли слухи, что Набонид святотатствует, что его бог Син вообще не похож на бога, но открыто перечить ему не смели. Набонид одержал верх, но не сломил олигархию. Олигархия временно отступила и, затаившись, ждала часа мести. Этот час настал через четыре года. Но на стенах священного Вавилона уже было начертано огненными письменами: «Мене, мене, текел, упарсин».

Глава 10. Мене, Мене, Текел, Упарсин

Кошка притворилась,что у нее день рождения,и пригласила кур на угощенье.А когда они осторожно вошли,то она заперла дверь и стала иходну за другой пожирать.Басни Эзопа, № 348

В то самое время, когда Навуходоносор II создавал империю и систему международного равновесия, родился Кир, будущий царь персов и завоеватель Передней Азии. Его рождение, детство, юность, воцарение на персидском престоле и завоевание им Мидии окутаны плотным туманом легенд. Наиболее известной из них является та, которую привел отец истории Геродот. Ее содержание вкратце таково.

У мидийского царя Астиага (585–550 гг.) была дочь Мандана. Маги предсказали, что рожденный ею сын свергнет Астиага и покорит всю Азию. Напуганный Астиаг решил обмануть судьбу и выдал Мандану замуж за своего клиента, персидского царька Камбиза, будучи уверенным, что завоеватель Азии никак не может родиться среди персов. Мандана родила сына, названного Киром, и маги повторили Астиагу свое предсказание. Тогда Астиаг приказал вельможе Гарпагу тайно убить внука. Но Гарпаг не захотел лично обагрять свои руки кровью младенца и доверил это дело царскому пастуху Митрадату. Тот же, узнав, кто такой Кир, подменил его своим мертворожденным сыном. Митрадат и его жена Спако вырастили и воспитали Кира как своего сына.

Когда Киру исполнилось 10 лет, мальчишки во время игры избрали его царем. Однако один из них, сын знатного мидянина Артембара, не захотел подчиняться сыну простого пастуха. Тогда Кир велел отхлестать ослушника бичом. За этот проступок Кира привели к царю Астиагу, его господину, и тут выяснилось, что он сын Манданы и внук Астиага. Маги успокоили царя, заявив, что предсказание сбылось: Кира, мол, уже избрали на царство, и его нечего больше опасаться. Астиаг оставил внука у себя, но Гарпага, не выполнившего царский приказ, жестоко наказал. Он велел тайно убить его сыновей и их мясом накормил ничего не подозревавшего отца.

Шли годы. Кир вырос и в 558 г., после смерти своего отца Камбиза, занял персидский престол. Персы с трудом переносили иго мидян, и Гарпаг, жаждавший мести, подговорил Кира поднять восстание против Астиага. С этого времени история Кира перестает быть только легендарной. Мы уже знаем, что восстание началось в 553 г., а закончилось в 550 г. полной победой Кира и завоеванием им Мидии. Затем в 547–546 гг. персы покорили Лидию. Возникла могучая и воинственная Персидская держава. Теперь жертвой ее экспансии предстояло стать Вавилону.

Кир не торопился наносить решительный удар. Он стремился овладеть Вавилоном без серьезных боев. С конца 40–х годов персы начали захват внешних владений Вавилона, постепенно отрезая его от остального мира. Одновременно многочисленные агенты успешно вели пропаганду в пользу Кира в самой Вавилонии. Вавилонская олигархия нуждалась в сильной власти, способной обеспечить ее классовое господство. Вместе с тем, не желая поступаться своими привилегиями, она яростно сопротивлялась попыткам Набонида и Валтасара установить царскую диктатуру. Поэтому олигархи все больше склоняются к мысли, что необходимую им сильную власть с сохранением всех их привилегий способен обеспечить только Кир.

Они рассуждали так. Кир располагает войском, равного которому нет в мире. Он и его персы — варвары, не искушенные прелестями цивилизации. А что, если предоставить Киру вавилонскую корону на соответствующих, разумеется, условиях? Ведь за великую честь стать законным царем священного Вавилона этот дикарь будет свято блюсти права и привилегии вавилонского гражданства и наводить тот «порядок», который нужен олигархии. Не удастся ли наконец таким путем разрешить дилемму, не дававшую покоя верхам вавилонского общества? Так в головах некоторых представителей вавилонской олигархии зрела мысль об измене родине. Одних толкала на это ненависть к Набониду и Валтасару, других — надежда избежать тяжелой и кровопролитной войны, третьих прельщали посулы персидских лазутчиков.