Четыре фигурки на свадебном торте - Соня Лемармот

Этого времени хватило девушке, чтобы прийти в себя. Она соскочила со стола и направилась к двери.

— Мы еще не договорили, — Стив схватил ее за локоть.

— Нам не о чем больше разговаривать! Пусти!

Энджи попыталась вырвать руку, но он продолжал удерживать ее, сверля злым взглядом. На его щеке алел след от удара. И ей стало стыдно, что она так приложила любимого.

Некоторое время они буравили друг друга взглядами, потом Стив заговорил уже более спокойным тоном:

— Почему ты не можешь признать, что хочешь быть со мной, а не с ним? Иначе бы тебя здесь не было.

Энджи высвободила свою руку и отошла к комоду. Она молчала, разглядывая маленькую пузатую вазу с замысловатым рисунком. Казалось, эта вещица сейчас занимает ее больше, чем вопрос Стива.

Если бы у нее было хоть немного уверенности в нем. Но чувство, что Стив поиграет с ней и бросит, не отпускало.

— Я тебя совсем не знаю, — наконец, тихо ответила она.

— Узнаешь. Нам хорошо вместе — это главное.

— Я хочу, чтобы мы были друзьями, — сказала она, понимая, что не может его отпустить от себя. Пусть будет хотя бы так, хотя бы малость Стива.

— Ну, зачем ты дуру из себя строишь? — снова разозлился он. — С нашей первой встречи стало ясно, что друзьями нам никогда не быть. И ты прекрасно это понимаешь! — он замолчал, будто собираясь с духом, а потом выпалил: — После всего, что между нами было, разве ты можешь сказать, что любишь моего брата? Скажи мне это сейчас, и я от тебя отстану!

Может, так будет правильно? Давно нужно было прекратить их общение, а не доводить до крайности. Господи, так будет лучше! Лучше для всех! Да-да, он же прав, никогда им не быть друзьями. Никогда.

— Люблю! — уверенно сказала Энджи.

— Лжешь!

— Люблю его, — упрямо повторила она.

— А сюда, зачем пришла? Развлекаешься? Так, кто ты после этого?

Его слова ее здорово задели. Она и так была на грани, и вся тряслась от переполняющих эмоций. Впрочем, Стив выглядел не лучше. И оба уже кричали друг на друга, даже не пытаясь сдерживаться.

— Заткнись! — выкрикнула Энджи. — Ненавижу тебя!

— Что, правда, глаза колет?

— Заткнись, я сказала! — Энджи схватила вазу и швырнула ее в Стива, тот еле успел увернуться. От удара о стену тонкий фарфор разлетелся на множество осколков.

Взгляд у Стива стал бешеным. Он взял со стола первое, что подвернулось ему под руку, — это была тяжелая чугунная пепельница, полная окурков, — и запустил ею в сторону Энджи. Девушка испуганно пискнула, и присела, прикрывая голову руками. Пепельница ударилась о стену, где — то сбоку от нее, окурки разлетелись по всей комнате. Такого Энджи от него не ожидала, но даже сейчас понимала, что если бы Стив хотел в нее попасть, пепельница не улетела бы так далеко от нее.

Стиву не повезло: на комоде стояло большое блюдо полное крупных апельсинов. Кидала Энджи не слишком метко, но три фрукта весьма болезненно угодили ему по спине — Стив предусмотрительно отвернулся, прикрывая голову руками.

Апельсины закончились, и Энджи, тяжело дыша, жадным взглядом обвела комнату, ища, чем бы еще кинуть в любимого. Почувствовав ее заминку, Стив резко обернулся. По его взгляду Анджелина Дэвис поняла: помолиться перед смертью ей не дадут!

Стив кинулся к ней, явно с намерением придушить. Энджи взвизгнула и заскочила в ванную комнату. Она попыталась закрыть дверь, но Стив дернул с такой силой, что девушка чуть не вылетела обратно в комнату. Она попыталась увернуться в тесном помещении, и оказалась спиной к Стиву, он схватил ее за талию и прижал к себе. Пытаясь вырваться, она вцепилась ногтями в его голые руки (зря он закатывал рукава), царапая до крови. Стив выругался, и ухватил ее за запястья, скрестил ее руки на груди, прижимая девушку к себе. Она билась, пытаясь освободиться, а потом зубами цапнула его за запястье, но Стив стерпел, и не отпустил. Когда ей надоело грызть его руку, Энджи заехала ему каблуком по ноге, попав по кости. Стив охнул и разжал пальцы.

Энджи вырвалась на свободу, но убегать не стала, она развернулась к нему и начала дубасить кулаками по груди, изливая всю свою злость и отчаяние на него. Она его избила, исцарапала и искусала, на ней же не было даже синяка.

Стив сгреб ее в охапку и затащил в душевую кабинку, и включил воду. Сначала их окатило холодной, и это помогло остыть обоим, но мужчина быстро отрегулировал температуру воды до приятной теплой.

Энджи совершенно выбилась из сил. Она безвольно привалилась к стенке душевой. Стив ее поддерживал, но и сам расслабился.

Теплая вода медленно снимала напряжение. Оба выпустили пар. Гнев проходил.

Стив прижался к Энджи чуть теснее. Она подняла голову, видела, как он склоняется к ее лицу, а потом закрыла глаза и почувствовала прикосновение его губ. Целовались сначала медленно, потом все настойчивее.

Энджи почувствовала, как его руки заскользили по ее телу. И она тоже гладила его, а потом сунула ладони ему под рубашку, провела пальцами по горячей коже.

Он стянул с нее платье до пояса и стал покрывать поцелуями ее шею, грудь. И она задохнулась в его объятиях от нахлынувшего возбуждения.

Потом была кровать, и Стив сверху, что ей понравилось. И он сделал ей очень больно. Так больно, что она никак не могла понять, что же хорошего люди находят в сексе. Лишь под конец Энджи смогла немного расслабиться и подстроиться под его ритм, и даже испытать приятные чувства. Но впечатления все равно остались не самыми лучшими.

А потом они лежали рядом, и Энджи чувствовала лишь неловкость. Стив повернулся и хотел что-то сказать, но она его перебила:

— Иди в ванну, а я после, — она шутливо толкнула его в плечо и даже улыбнулась.

Стив посмотрел на нее, помедлил, но выполнил ее просьбу.

Стоило двери за ним закрыться, как Энджи соскочила с кровати и подняла свое платье с пола. Брезгливо морщась, она натянула на себя мокрую