Хозяин Ястребиного острова - Кэтрин Коултер

Мирана наполнила свою тарелку и присоединилась к женщинам.

– Это платье идет тебе гораздо больше, чем когда-то мне, Мирана, – сказала Аста. – Наверное, потому, что у тебя черные волосы и кожа белее козьего молока, которое я пью, – добавила она.

– Посмотришь на нее, когда она закончит платье из голубой шерсти, которую я ей дала, – вставила старая Альна. – Твое платье покажется жалким тряпьем по сравнению с ним. Да, – задумчиво произнесла она, – мои глаза в молодости тоже были голубыми. К тому же я была гораздо красивее многих из вас.

– Ну конечно, – смеясь и прикрывая рот пальцами здоровой руки, подхватила разговор Эрна, – на свете не осталось никого, кто мог бы подтвердить, что она говорит правду.

– Наверное, в шерсти появились дыры, ведь ты хранила ее многие годы, – смеясь и легонько ударяя старуху по костлявой руке, проговорила Аста. – Ну конечно, эта ткань появилась у тебя еще тогда, когда ты была молодой, во рту у тебя было много зубов, а под боком всегда был мужчина, который согревал твое тело. Но, Альна никто из нас не может этого помнить, ведь столько лет минуло с тех пор, как же ты все это помнишь?

– Ты слишком много говоришь, Аста, пора бы и помолчать! Присматривай-ка лучше за своим Гардом, этим паршивым мужичонкой.

– Что ты такое плетешь, Альна, он силен и доставляет мне удовольствие в постели.

– Вот посмотрите, вы тоже состаритесь и потеряете зубы, тогда и вспомните меня, – обиженно проворчала старуха.

Аста зашлась от хохота и долго не могла успокоиться.

«Как хорошо», – подумала Мирана. Ей даже показалось, что эта часть дома находится как бы совершенно в другом, далеком от Рорика мире. Эти женщины хорошо к ней относятся. К тому же ей казалось, что они сделали свой выбор. Они предпочли ее Торе. Мирана взглянула на Амму, заводилу всех женских бунтов и человека, которому она безгранично могла доверять. Ее муж, Скулла, рядом с которым Мирана чувствовала себя крохотной девочкой, не всегда вел себя благоразумно, несмотря на то, что никогда не пытался переспать с Энтти.

– Твой рецепт соуса очень хорош, Мирана, – прервала ее мысли Утта. – Ты позволишь мне в следующий раз посмотреть, как ты его готовишь?

Мирана ласково улыбнулась девчушке и кивнула головой. Она взглянула на Энтти. Девушка была молчаливой, через силу заставляя себя поесть, зная, что ей понадобятся силы для дальней дороги. Густые волосы упали ей на лицо. Перед этим Энтти огорченно сказала ей, что Хафтер пожирал ее взглядом.

Мирана тоже заставила себя поесть. Она знала, что Энтти запаслась в дорогу едой и питьем и спрятала все это неподалеку от одной из маленьких лодок. Миране предстояло добыть еще один нож, но она была уверена, что с этим не будет проблем. Когда мужчины уснут, разморенные обильным питьем, ей не составит труда вытянуть нож из чьих-нибудь ножен. Рорик не возражал, чтобы она оставила у себя оружие, и она была благодарна ему, хотя и немало удивилась этому. «Неужели он не боится, что я могу вонзить его в бок Сайры?»

Она ела, время от времени понемногу прихлебывая из кубка мед, и слушала разговор женщин о копченой сельди. Они спорили о том, дым какого дерева обладает наиболее душистым запахом – дуба или пихты. Она посмотрела на родителей Рорика, на Меррика и Сайру. Ей показалось, что ярость в них немного улеглась, но надолго ли? Они были похожи на вооруженный лагерь, а она была их врагом, пока недосягаемым, но ненадолго. Время от времени Сайра поднимала голову и пристально смотрела на Мирану. Тора хранила молчание. Мирана сочувствовала этой женщине: ее положение было незавидным.

Мирана проследила за тем, как идет чистка сковородок, горшков и тарелок. Эта работа казалась ей нескончаемой, поскольку грязной посуды всегда хватало. Наконец она отпустила рабынь и отослала остальных женщин спать. Она видела, как Энтти и две другие женщины отнесли одеяла в дальний угол и постелили ей недалеко от главного входа.

Мирана легла, гадая, что же будет дальше; сердце гулко стучало в груди. По своему жизненному опыту она знала, что боги не сразу благосклонно относятся к планам и не позволяют им удачно завершиться. Вдруг Мирана увидела перед собой Рорика, но ничуть не удивилась этому. Она была уверена, что он явился, чтобы убить или изнасиловать ее. В душе она уповала на то, что мать постарается держать его подальше от нее. Тора хотела, чтобы Мирана оставила остров, она доверилась ее слову.

Неужели Меррик выдал ее Рорику, рассказав об ее обещании? Неужели он сказал брату о том, что не доверяет ей?

– Чего ты хочешь, Рорик?

– Тебя. Пойдем со мной. Мы проведем ночь в амбаре. Рядом с ней беспокойно пошевелилась Энтти, но не произнесла ни звука, делая вид, что крепко спит.

– Что до нее, – продолжал Рорик, указывая на Энтти, – то к ней скоро придет Хафтер. Он больше не намерен терпеть ее капризы.

Рорик протянул к Миране руку. Мирана взглянула на эту сильную, загорелую, большую мужскую руку, которая могла утешить так же легко, как и убить.

– Я останусь здесь, Рорик. Я хочу спать.

– Меня не волнует, чего ты хочешь. Идем.

Мирана поднялась на колени. На поясе у нее был нож. Она решила сделать то, что должна была сделать.

Рорик взял девушку за руку и потянул вперед, прижав ее к себе и пристально вглядываясь в ее лицо. Его глаза сначала потемнели, потом приняли свой обычный цвет.

– Пойдем, – повторил он и потянул ее к выходу.

Они почти дошли до амбара. Над головой ярко светила луна, освещая им путь. Мирана помнила о том, что они с Энтти должны бежать этой ночью. Возможно, им больше не представится такой случай, но Рорик… как ей быть с мужем, с человеком, который так переменился к ней, которого она больше не узнавала, человеком, чей каждый новый поступок пугал ее?

Он завел ее в амбар и запер дверь. Животные вели себя тихо. Не сказав ни слова, Рорик толкнул ее на кучу соломы. Он даже не удосужился ее раздеть, а лишь задрал подол платья, приподнял сорочку и, присев на корточки, принялся ее разглядывать.

– Ты красивая, – нахмурившись, вымолвил он наконец и положил ладонь на ее живот. Некоторое время Рорик молча гладил ее, напряженно глядя в глаза. Затем его пальцы начали медленно опускаться вниз и наконец дотронулись до ее плоти. Мирана затаила дыхание, чувствуя, как его пальцы ласкают ее. Она не ожидала ничего подобного. Чувство, которое она испытала, было похоже на боль, ощущение было очень сильным, и ей хотелось продолжения, до тех пор пока… пока с ней не произошло нечто. Она не поняла, что произошло, но ей хотелось испытать это снова. Ее бросило в жар, ее плоть увлажнилась. Она была ошеломлена тем, как отвечало ее тело на прикосновения его пальцев. Это было ни с чем не сравнимое, великолепное чувство.