Во мраке бытия - Рон Хаббард

— Вот, полюбуйтесь, — сказал он, — здесь вы видите настоящих гангстеров. Это были совсем не те неженки, которые болтаются по улицам в наши дни. Вот то были гангстеры, самые настоящие гангстеры. Вы и представить себе не можете, как трудно было переловить их всех. Однако Гувер блестяще справился с этой грандиозной задачей. — О'Блоом широким жестом обвел стенд с посмертной маской и множеством фотографий. — Вот возьмите, к примеру, хотя бы этого Диллинджера. У него даже приводов никогда не было, не говоря уж о судимостях. На него ни разу в жизни не заводили протоколы. Всего лишь один-единственный протокол за мелкое правонарушение, да и тот был составлен Бог весть когда. И все-таки Гувер сделал его всемирно знаменитым. О'Блоом повернулся к Хеллеру и назидательно поднял перед его носом указательный палец: Гувер был наделен самым богатым воображением, богатейшим во всей истории человечества. Мозг его способен был придумать что угодно, буквально невообразимое, — гордо объявил О'Блоом. — Он сумел придумать даже эти (…) досье на людей. Полнейший учет и контроль! И все это — просто из головы. Взял и придумал. Нам! Гений чистейшей воды! А после этого он мог уже спокойно выбирать себе любого. Взять и просто пристрелить его! И сколько было этой стрельбы. Да, это был величайший мастер своего дела! Он создал нас и оставил свое учение, он научил нас действовать согласно его учению, и теперь, когда его нет, на нас возложена колоссальная ответственность достойно продолжать его традиции.

Хеллер тоже сделал широкий жест, как бы объединяя всех этих дых выдающихся представителей преступного мира. И он поймал их всех только на основании составленных им анкет?

— Всех и каждого, — гордо подтвердил О'Блоом. — Но только им он не ограничился, при нем начали составлять досье вообще на всех граждан, так что дело его никогда не умрет.

— Да, — сказал Хеллер. — Этот тип и в самом деле выглядит устрашающе. — И он указал на одну из фотографий.

О'Блоом наконец взорвался:

— О Господи, ну и (…) же вы городите. Да это же и есть сам Гувер!

Он настолько расстроился, что отошел в сторону. За ним, позвякивая шипами по полу, поплелся Хеллер. Затем, как бы поддавшись неожиданному порыву, О'Блоом спустился по лестнице и молча толкнул Хеллера еще в одну дверь. Оказалось, что здесь находится внутренний тир. Я не на шутку встревожился. Все это время я чуял — они что-то затевают. И теперь мне оставалось только надеяться на то, что в паны эти не входило просто пристрелить Хеллера прямо у себя на территории. В противоположном конце комнаты были вывешены мишени. Было здесь и самое различное огнестрельное оружие, и защитные наушники для стреляющих. Затаив дыхание, я молил богов, чтобы Хеллер не вздумал схватить первый попавшийся пистолет и не начал пробиваться к выходу

— А где агент, который демонстрирует посетителям искусство стрельбы? — строго спросил О'Блоом у старика, занятого чисткой оружия.

— Что? О, да ведь сегодня у нас уже не будет показательных стрельб.

О'Блоом нацепил пару наушников на Хеллера, а сам выбрал один из пистолетов. Он сделал выстрел по мишени, и это как будто немного улучшило его настроение. Чуть повеселев, он обернулся к Хеллеру:

— Вы, конечно, сдавали экзамены по стрельбе из личного оружия?

— Нет, из такого оружия я еще ни разу в жизни не стрелял, — честно признался Хеллер.

— Военное учебное заведение называется! — презрительно фыркнул О'Блоом. — Я же говорил, что вас, должно быть, обучали кройке и шитью или вязанию. — Но тем не менее он решил проинструктировать Хеллера: — Это револьвер системы «кольт», калибр 0,57 дюйма. Модель эта называется «магнум». Пуля из него свободно прошьет моторный блок, а после этого — еще что-нибудь.

И он тут же продемонстрировал Хеллеру, как проворачивать барабан, как проверить, заряжен он или нет, как зарядить и разрядить пистолет, и даже показал, как его лучше всего носить. Потом он взял пистолет армейского образца кольт 0,45, или просто «сорокпятый», и рассказал довольно подробно о нем. О'Блоом бросил взгляд на часы и нахмурился. По-видимому, ему необходимо было еще какое-то время отвлекать Хеллера.

— Знаете, Младший, а что, если я продемонстрирую вам настоящий класс стрельбы? Ну вот, смотрите, сначала нужно выбрать из множества карточек фотографию условного преступника. Потом там, на мишенях, появляются сразу несколько изображений. Мне же нужно моментально выбрать из них именно преступника и всадить ему пулю в сердце. Если я попадаю не в того человека, упражнение повторяется.

Он осмотрел таблицу с находящимися в розыске преступниками и запомнил их лица. Потом достал собственный пистолет. После этого он дал знак старику, и тот стал нажимать какие-то кнопки. На мишени стали появляться одно за другим разные лица. Тупевиц выстрелил и попал не в того.

— Говорил же я вам, О'Блоом, что вам обязательно надо обратиться к окулисту, — сказал старик.

— Ладно, заткнись, — оборвал его О'Блоом. — Нажми-ка лучше еще разок на эти свои кнопки.

Теперь он держал пистолет обеими руками. Старательно прицелившись, он еще раз выстрелил. На этот раз он попал в того, в кого требовалось.

— Ну вот, Младший. А теперь попробуйте вы. Убедитесь, что это не так-то просто.

Господи, да сейчас единственное, что следовало сделать Хеллеру, — это просто застрелить их обоих и спокойно уйти. В той ситуации, в которую он попал, это было-бы самым разумным решением, можете свериться по любому из наставлений. Хеллер осмотрел табличку с находящимися в розыске и тут же отложил ее в сторону. Начали появляться мишени с портретами. Хеллер выстрелил и, естественно, попал в выбранного им человека — точно в центр мишени. А что, спрашивается, было здесь сложного для опытнейшего специалиста по стрельбе Флота его величества?

— Нет, нет, не так, — сказал О'Блоом. — Господи, сказано же вам: никогда не нажимайте на спусковой крючок, пока пистолет неподнят на уровень ваших глаз. Но мы спишем это на состояние ваших нервов. И нечего важничать, если вы случайно попали в цель. В настоящем бою такое не повторится. А теперь постарайтесь держать пистолет двумя руками, хорошо расставьте ноги, это придаст вам устойчивости. А главное — внимательно следите, куда направляете ствол. Отлично. А теперь мы вам предоставим еще одну попытку. Нажми-ка на кнопки, Мэрфи. Испытывая немалые неудобства, Хеллер воспроизвел все показанные ему действия и попал точно в центр мишени.

— Ну вот, теперь видите? — сказал О'Блоом. — Вот как получается, когда у человека хороший инструктор. А хотите попробовать этот кольт?

Хеллер долго еще стрелял из самых разнообразных пистолетов, и наконец, облегченно вздохнув, О'Блоом глянул на часы.

— Ну, нам, пожалуй, пора возвращаться в мой кабинет, — сказал он.

Они вышли из тира и всю дорогу до кабинета по бесконечным коридорам О'Блоом без устали читал Хеллеру лекцию о всемогуществе ФБР и его безграничной власти над миром. И все это, несомненно, делалось для того, чтобы получше замаскировать то,|что они намеревались предпринять в отношении самого Хеллера.

Дело в том, что к этому времени я уже знал совершенно, определенно — какую бы ловушку они ему ни готовили, силки уже были расставлены.

О'Блоом, слегка запыхавшись из-за непривычно длинной лекции, прочитанной им во славу ФБР, доставил наконец Хеллера к своему кабинету. Едва они успели пересечь порог, как в комнате Тупевица зазвонил телефон. О'Блоом торопливо указал Хеллеру на стул, сделав при этом жест, который обычно подают собаке при команде «сидеть», а сам бросился к телефонному аппарату. На этот раз мне не потребовалось усиливать звук.

— О'Блоом у телефона, — проревел он и тут же перешел на очень вежливый и, я бы даже сказал, любезный тон: — Да, конечно же, обо всем этом можно свободно говорить со мной. Я ведь и есть напарник агента Тупевица. Полагаю, что он назвал вам мое имя.

При этих словах он схватил лежавший на столе блокнот и принялся записывать. Наконец он сказал:

— Да, мистер Гробе. Все это у нас под контролем, мы вполне владеем ситуацией… О, это просто прекрасно, мистер Гробе… Нет, он ни с кем не разговаривал… Да, мистер Гробе… Да, мистер Гробе… Благодарю вас, мистер Гробе.

И он повесил трубку.

Вошел Тупевиц, и они о чем-то переговорили шепотом. Затем они усадили Хеллера на стул, а сами заняли места на двух других стульях напротив него, и Тупевиц включил яркий свет, который бил прямо в глаза Хеллеру.

— Начну я, — сказал Тупевиц. — Послушайте, Младший, мы сообщили в Виргинию, что разбитый «кадиллак» с вашими номерными знаками был обнаружен в Мэриленде. Мы также сообщили им о том, что внутри разбитой машины обнаружен труп, обгоревший до неузнаваемости, хотя по описанию он и сходится по некоторым приметам с вашей внешностью. Все, кому вы там успели насолить, одним словом, все заинтересованные лица, не знают вашего имени, проститутка мертва. Это означает, что формально с вас сняты все обвинения. Так что никогда и нигде не упоминайте о том, что тут происходило, иначе этим вы будете обвинять нас во лжи. Понятно? — сурово спросил он.