Дело о свалке токсичных заклинаний - Гарри Тертлдав

– Приступим к делу, – сказал брат Ваган. Теперь я увидел и его.

– Он не изменился! – воскликнул я. Это правда, аббат остался таким же измученным заботами стариком в темной сутане.

Найджел Холмонделей с величайшим уважением произнес:

– В добровиртуальной реальности лишь тот, кто истинно добродетелен, не меняет своего облика.

Мне вдруг стало интересно, сильно ли я изменился в этом странном месте. В конце концов, может, и правда лучше оставаться таким, как есть.

А потом все второстепенные мысли разом вылетели у меня из головы. Знаете, я увидел в этом саду змея и… прямо не знаю, как это объяснить, но это правда: змей не ползал на брюхе!

– Это не просто сад, – с благоговейным трепетом произнес я, внезапно осознав, где нахожусь. – Это Тот Самый Сад!

– Совершенно верно, отлично. – Мадам Руфь обрадовалась моей сообразительности. – Виртуальная реальность перенесла нас в подобие того места, которым человек наслаждался до грехопадения, ведь мы стали действительно виртуальными и добродетельными.

– Не уверен, что я это одобряю, – сурово сказал брат Ваган. – Теологические параллели… сомнительны.

– Это не более чем магическое воспроизведение, символ, если хотите, – заверил его Холмонделей. – На большее мы не претендуем. Ценность символа определяется заложенным в нем содержанием, и наш с этой точки зрения воистину бесценен. С такой позиции готовы ли вы примириться с этим миром?

– С такой – да, – согласился настоятель, но если подобный подход его и обрадовал, то он хорошо это скрыл.

– Отлично. Без добровольного согласия всех участников иллюзия может разрушиться, и мы снова окажемся в нашем мире, где, увы, добродетель – большая редкость, – сказал Холмонделей. – И, как я уже говорил, добровиртуальная реальность может оказаться полезной… Смотрите! – Он протянул руку.

Из-за деревьев вышел Эразм. В странном пространстве добровиртуальной реальности библиотечный дух казался таким же вещественным и осязаемым, как любой из нас, – более вещественным и осязаемым, чем я в своем восприятии. Брат Ваган изумленно вскрикнул и побежал к духу. Эразм тоже побежал к настоятелю. Они обнялись.

– Я осязаю его! – воскликнул брат Ваган. Встретив старого друга, он сразу оставил все сомнения относительно добродетельности добровиртуальной реальности.

Пока брат Ваган приветствовал Эразма, я с интересом изучал деревья, из-за которых появился дух. Некоторые я узнал: апельсин и лимон, гранат и финиковая пальма. Но другие показались мне странными как по виду, так и по запаху плодов и цветов. Интересно, растет ли в этом варианте Сада Древо Познания и что случится, если я отведаю его плодов? «Нужно спросить того змея», – подумал я, но, когда оглянулся, змей исчез. Может, оно и к лучшему.

– Меня так опечалило твое ранение, – говорил брат Ваган. Мы все столпились вокруг него и Эразма. Настоятель продолжал: – Никогда, даже в самых страшных кошмарах, я не представлял, что Зло дерзнет напасть на нашу мирную обитель.

– Я тоже, – печально ответил Эразм. Я впервые услышал его голос. Общаясь со мной в библиотеке, он писал слова на экране. Оказалось, что голос духа вполне под стать его ученому виду и очкам, которые так поразили меня в первый раз, – он был сухим, серьезным и педантичным. Представьте себе Михаэля Манштейна в роли библиотечного духа, и вы получите нечто похожее.

– Тебе больно? – обеспокоенно спросил брат Ваган.

– Нет. По-моему, в этом замечательном месте боль вообще невозможна. – Эразм посмотрел на всех по очереди. – Узнаю инспектора Фишера из Агентства Защиты Окружающей Среды. Внешность второго господина мне тоже знакома, хотя я и не знаю его имени.

– Я легат Широ Кавагучи из полицейского управления Энджел-Сити, – представился Кавагучи, когда Эразм посмотрел в его сторону. – Возможно, вы почувствовали мою ауру во время пожара. Офицеры из моей команды способствовали вашему спасению.

– Должно быть, так, – согласился Эразм. – Боюсь, я никак не могу узнать двух остальных присутствующих.

– Мадам Руфь и мистер Холмонделей сделали возможным использование пространства, которое они называют добровиртуальной реальностью, для встречи с тобой, – пояснил брат Ваган.

– Да, эта теория встречалась мне в последних номерах журналов. – Голос Эразма вдруг снова сделался печальным. – Теперь они, конечно, все погибли в огне. Как забавно видеть ее в действии.

– Кстати, об огне, – вмешался легат Кавагучи. – Я был бы вам очень признателен, если бы вы сообщили, что произошло в монастыре в тот вечер, когда случился пожар.

– Я должен рассказать об этом? – Даже в добровиртуальной реальности Эразм выглядел очень испуганным. – Я был столь близок к тому, чтобы навсегда исчезнуть!

– Если хотите, чтобы поджигатели были арестованы, вы должны дать нам показания, – ответил Кавагучи. – Я полагаю, что только вы сможете достоверно описать, что произошло в Иной Реальности во время поджога.

– Ты также должен знать, старый друг, – добавил брат Ваган, – что одиннадцать наших братьев погибли в огне. – Лицо его осунулось. Я подумал о жестоковыйном кардинале Энджел-Сити и его сомнениях относительно косметической магии.

– Я не знал, – прошептал Эразм. Его бледный утонченный лик тоже исказился. Вспомнил ли он боль? Страх? Не могу сказать. – Они предупредили меня, что будет в высшей степени глупо, если я кому-нибудь расскажу, что они со мной сделали. Хотя они очень сомневались в том, что я когда-нибудь смогу появиться на экране для духов. Но одиннадцать братьев… Очень хорошо, отец-настоятель, легат, я буду говорить – во славу глупости!

Легат Кавагучи приготовил дощечку и стиль. Не знаю, откуда они взялись, мгновение назад у него в руках их не было. Наверное, такова природа добровиртуальной реальности – меняться в соответствии с волей и желанием тех, кто в ней находится. Как истинный констебль, Кавагучи почувствовал необходимость записать показания свидетеля. Ну а поскольку ему понадобились письменные принадлежности, он получил их. Впрочем, может, я и ошибаюсь; я же не чудотворец.

Как бы там ни было, достав дощечку, легат спросил:

– Что вы подразумеваете под словом «они», Эразм?

– Личностей, которые причинили мне боль в ночь пожара, – ответил дух.

Кавагучи записал его слова. Потом попросил:

– Давайте вспомним, что произошло в ту ночь. В хронологической последовательности, если можно. Это самый простой способ уточнить факты. Это разумная просьба?

– Для большинства обитателей Иной Реальности, сущностей, не связанных временем, как вы, люди, ответ был бы отрицательным, – проговорил Эразм. – Но будучи библиотечным духом, который должен заботиться не только о порядке в записях, но и о регулярном доступе к ним братьев и прочих исследователей, – он посмотрел в мою сторону, – я обладаю четким ощущением продолжительности и последовательности.