Мистерия мести - Вадим Панов

И замер. В загоне его любимого дракона кто-то был. Морэл накинул морок, чтобы стать невидимым, и скользнул к дверям.

У самого входа стоял Рой.

Морэл настолько удивился, что застыл не двигаясь, опасаясь даже дыханием выдать своё присутствие, хотя прекрасно понимал, что морок скроет всё и от всех.

А рыцарь-узурпатор тем временем аккуратно подходил ближе к скалящемуся Графу, протягивая на раскрытой ладони несколько гранул лакомства:

— Тише, успокойся, драконья башка. И хоть ты вредная тварь и мне из-за тебя теперь платить за седло. Неправильно это — подставлять Морэла. Да и тебя тоже. Так что смотри, у нас осталось три дня. И я должен на тебя сесть. А ты — меня не скинуть, ясно?

Дракон чуть раскрыл крылья, начиная рычать. Но, видимо, в этот раз Рой решил держаться дольше, чем обычно, поэтому не стал в ответ ругаться на Графа. Чуд сделал ещё шаг вперёд, не сводя взгляда алых глаз с золотых глаз дракона.

— И нечего показывать тут характер. Кому ты сделаешь лучше? Себе? Так тебя на мясо пустят, придурок. Знаешь, какая уже очередь на твои кости, кожу и прочее? Мне так точно плевать на тебя. Только подставишь хорошего чуда. Поэтому успокойся, скушай лакомство, и давай попробуем надеть на тебя седло.

Граф в ответ заворчал, шире разводя крылья, и из его ноздрей пошёл горячий пар. Чешуя вокруг головы чуть встопорщилась. Ситуация становилась опасной, поэтому Морэл шагнул было вперёд, но сдержался. Приготовил огнеупорный аркан, с тревогой следя за тем, как будут разворачиваться события.

— Тихо! — скомандовал Рой, преодолев последние несколько футов, что разделяли его и пасть дракона, и замер перед ним. Бесстрашия узурпатору было не занимать. Он стоял и по-прежнему смотрел в глаза дракона. — Спокойно, Граф! Смирись с тем, что я не успокоюсь, пока ты не станешь меня слушаться!

И в этот момент дракон резко рванул вперёд — не весь, его тело всё ещё было опутано арканами и ремнями, чтобы не дать ему опираться на больную лапу, но движения головы на длинной мощной шее хватило, чтобы сбить стоящего перед ним рыцаря с ног. Рой рухнул на спину и тут же попытался вскочить, но Граф прижал его оскаленной пастью к каменному полу, рыча всё громче, и узурпатора почти опаляло горячим дыханием дракона.

Ситуация стала опасной. Морэл поднял руку, начиная накидывать аркан, но в этот момент Рой закрыл глаза. и, протянув ладони к носу Графа, медленно начал его отодвигать. Страха и злости даже сейчас не было в красноглазом рыцаре.

Дракон поднял голову. А Рой, ухватившись за неё, встал на ноги. Подняв с пола гранулы, снова протянул Графу.

— Всё, молодец. Ты страшный и грозный, я проникся. Теперь успокойся и ешь.

Чуть подумав, Граф взял гранулы с ладони чуда. Бережно и аккуратно.

Так, как брал угощение только у самого Морэла.

Пешком идти было гораздо труднее. За трое суток из четырёх оставшихся Мортону и Орену удалось преодолеть только половину пути. Чуд нервничал, постоянно проверял сокровище, но он не чувствовал магии, наложенной на него, и потому никак не мог убедиться, что всё в порядке. Шаман говорил, что пока опасности нет, однако это не успокаивало юношу. Видеть на горизонте далёкую скалу, что возвышалась в самом центре Уратая, и не иметь возможности оказаться там через сутки было слишком мучительно для рыжего воина.

К вечеру они вышли на широкий тракт, и идти стало проще. Мортон рассчитывал присоединиться к каравану, но на ночь глядя это оказалось несбыточной мечтой. Кроме того, здесь, на плато неподалёку от Уратая, воины не нужны, а нескольких монет, оставшихся у Мортона, хватит только на ужин или ночлег в придорожном трактире, но не на оплату дороги.

Когда впереди загорелись огни небольшого города, Мортон предложил дарлаку направиться туда. Шаман согласился.

Ближайший трактир оказался вполне пригодным для отдыха, и юноша заплатил моложавому шасу деньги за ночлег. О том, чтобы за сутки преодолеть оставшееся расстояние, речи уже не шло, а потому несколько часов, потраченные на отдых, ничего не решали.

Оставив шамана с сокровищем в комнате, юноша спустился на первый этаж. Туда, где за деревянными столами разместились многочисленные караванщики, путешественники, воины… Он хотел попытаться найти способ попасть в Уратай до завтрашнего вечера.

В небольшом помещении пили, ели, разговаривали — шумно и весело. Кому-то привалила удача, и он ею хвалился:

— Вчера, представляешь, подходит ко мне нав. И говорит: заберу всё, если сможешь сделать на них ещё гравировку особую! А я что? Я сбегал к Тениру, что там как раз недалеко, и договорился с ним. Представляешь, разом всё, что было!

— Да ну, не верю!

— Клянусь кошелём Спящего! Думаешь, я бы сейчас ехал домой уже с полными повозками товара для Грен'Атра?

Мортон, слушая эту беседу, сжимал зубы почти до хруста, чувствуя несправедливость, — ему удача как раз не помешала бы, а достаётся каким-то торговцам. Носатых черноволосых шасов чуд недолюбливал — эти пройдохи готовы были раздеть любого до последней рубашки, лишь бы получить прибыль. И в некоторых мирах их считали бедствием почище разбойников. Ведь разбойников не защищает Империя Навь, которую предпочитали обходить стороной и не задевать. И были готовы на всё: налоги, подарки, вассальные присяги — лишь бы Темный Двор оставался на Земле и не совался во Внешние миры. Все помнили мир Барна-Гу, уничтоженный полностью. Не было теперь ни одного барнагейца, и никто не хотел даже знать, чем они перешли дорогу великой Нави.

Юноша сидел на лестнице, хмуро глядя на путешественников. Досада, обида, горечь крепли с каждым ударом сердца, и, плюнув на всё, чуд вернулся в комнату ночлега. Дарлак, устроившийся на небольшом коврике посреди комнаты, поднял на него чуть светящийся взгляд:

— Не получилось?

Чуд отрицательно покачал головой:

— Я не очень умею ладить с кем-то в толпе народа, — сказал и осознал, как жалко прозвучали его слова.

Но шаман не обратил на это внимания:

— Я тоже не умею. — Тонкие длинные пальцы погладили сокровище. — Я буду делать обряд. Сегодня, скоро уже. Но сначала… Я хочу знать, откуда это у тебя. Я вижу, что оно тебе дорого. Но теперь хочу знать — почему.

Юноша, подумав, сел рядом с Ореном, притянул сокровище к себе и тихо начал рассказывать:

— Я родился в далёком отсюда мире, вряд ли тебе что-то скажет его название. Мы, чуды, кочующие воины. Дети удачи. То там нанимаемся на службу, то здесь. Я рос хорошим сыном своим родителям, заботился о младших сёстрах. С пяти лет уже умел прилично держать в руках нож. Если надо было бы — сумел бы ранить врага. — Мортон посмотрел на полную луну, что самым краешком заглянула в окно. — Когда мне исполнилось шестнадцать, наш клан оказался свидетелем большой битвы между навами и какими-то дикими племенами. Те повадились грабить шасские караваны, за что и были наказаны. Навы прибыли на драконах — тогда я впервые увидел их. Спящий, это были сильные, громадные, жуткие звери! Чёрные, как навская сталь, в доспехах такой же черноты. Свирепые, яростные. прекрасные.

После битвы они приземлились близ нашего лагеря. Вожак отправил меня и других юношей спросить, не нужны ли им наёмники. И тогда-то, оказавшись совсем близко от драконов, я понял, что не могу отвести взгляд от них. Это было сродни откровению. Вот моё предназначение. Рядом, вместе, как единое целое. Но я чуд. Я для навов никто, им незачем доверять мне дракона. И наёмники этим навам не нужны. Они на следующий день отправились дальше, но оставили у нашего лагеря одного нава. Он был сильно ранен. До Земли далеко, впереди ещё битвы, и тёмные решили, что ему не стоит рисковать. Пусть отдохнёт, зарастит раны, накопит сил. С навом остался и его дракон. Я сразу пришёл к наву помогать. Поначалу он относился ко мне словно к назойливой мухе — прогонял, ругался, ворчал, совсем как наши старики. Но потом. Когда ему отчего-то стало хуже, а я приносил ему воду, еду для него и дракона, он оттаял. Начал со мной говорить. Рассказывал про Уратай, про ангары драконов, про то, как прекрасно летать на этих сильных зверях, как трудно их укротить и завоевать доверие. Сколько надо положить терпения, чтобы из дневного дракона вырастить огромную бестию. Так прошло полгода — и нога нава, почти полностью оторванная в бою, выросла заново. А дракон его… Я не знал поначалу. Нав меня сам позвал среди ночи, когда все спали. Позвал и провёл под навес. И показал. сокровище. Его дракон был самкой. И она в эту ночь извергла из себя яйцо. Я не мог отвести глаз. А нав. Он сказал, что ему пора улетать, но яйцо нужно отнести в Уратай. Он сможет на остатках энергии сплести аркан, чтобы оно не охлаждалось, но аркана хватит на шестьдесят дней. И если я принесу этого дракона в Уратай, то этот же аркан позволит мне остаться с ним — стать его всадником. Это моя мечта. И это единственный шанс для него остаться живым.