Москва и мертвичи - Андрей Поляков

– Руки! МПД! – рявкнула она, выкладывая на стол значок.

– Тихо, тихо, – примирительно поднял руки «Арман».

– Габриэль, отпусти ее, – приказал он «Димитрию». – Чем мы так заинтересовали досточтимое министерство?

– Вчера утром недалеко от Хитровки нашли мертвыми Мироедовскую и Айзенштейна. Из убитых не установленным пока способом откачали кровь. Что скажете?

– Слушай, милочка, ты думаешь, ты нашла двух из ночного племени и мы тебе все рассказали, что ли? – ответил «Арман». – Раньше ваши следователи хотя бы старались… Мы вообще за вашими человеческими разборками особо не следим.

– Это не говоря о том, что ты нашла двоих, что соблюдают уже сколько лет Пакт и ездят регулярно в Коммунарку за пакетами с вашей тухлятиной. Мы вообще-то давно законопослушны.

– Но если б в городе появился гастролер или известный вам нарушитель, вы бы мне, конечно же, сказали? – ухмыльнулась Игнатова.

– Конечно же, – ухмыльнулся в ответ, показывая клыки, «Арман».

– Вы бы лучше, люди, за собой следили, – раздраженно сказал «молодой». – У вас элита черти чем занимается, в секты вступает, культы, шарлатанской магией балуется. Каждый раз перед тем, как подумать о нас, сначала поищи проблему в людях.

– Культы? О чем ты?

– Да мало ли в каких культах могла быть замешена твоя парочка. Мы же общаемся с вашей элитой, вашей богемой. Вот только на прошлой неделе нас позвали на какой-то дурацкий ритуал. Опять культ Кали в моде у них.

– Кали. Как богиня индийская?

– Четыре руки, голубая кожа, три глаза, ожерелье из черепов. Кали, ага.

– И что они там делают на обрядах этих?

– А вам в МПД не рассказывают про такое, да? Спроси у старших. Поинтересуйся, почему некоторые новостройки так выглядят, – он хихикнул.

– Кали же вроде головы отрубает? Тут головы на месте.

– Слушай, министерская, я тебе справочное бюро? У ваших богатых очень причудливо все в голове переплетено. Полный постмодерн. Электротеатру не снилось.

– А кто позвал?

– Этого мы тебе не скажем. Те люди точно к смертям не причастны.

– Хочешь сказать, что это могло быть ритуальное убийство?

– Хочу сказать, что тебе стоит изучить эту версию. Я не слышал, чтобы наши были в этом замешаны.

* * *

По итогам работы патологоанатома оказалось, что богемную парочку перед смертью придушили чем-то, не оставляющим следов. Возможно, шелковым платком. А уже потом обескровили, способ по-прежнему был непонятен. Впрочем, это было наименьшей из наших проблем. События в то утро закрутились стремительно.

Я пришел на работу, невыспавшаяся Агата как раз рассказывала мне про свои ночные похождения и предлагала поглубже копнуть в оккультные увлечения московских богатых, когда мимо нас пронесся в сторону лифта на парковку встревоженный Филатов.

Парой минут позже к нам подбежала Женька:

– Кочеткова убили! Ночью. Кажется, мертвичи!

И понеслась дальше разносить весть. Честно говоря, для кого-то даже благую.

Кочетков был мудаком. Важный сотрудник в Московском отделении, неплохой следователь, но как человек – полное говно. Презирал нижестоящих коллег, не здоровался, хамил, кляузничал, разводил бюрократию, подставлял ради карьерного продвижения, «заслуг» у него было много. Начальство ценило его за профессиональные навыки, но прекрасно представляло, с кем имеет дело, не повышая в высшую лигу. Я с ним особо не пересекался, но и меня он буквально за пару встреч успел сделать своим неприятелем. Не могу сказать, что я сильно расстроился, хотя смерти от нечисти никому не пожелаешь.

Как его убили, пока никто не знал. На месте работала следственная группа, источник инсайдов Евгении был неизвестен, впрочем, информаторы у нее, как порядочной кабинетной сплетницы, были не хуже, чем у приснопамятных СМИ Габрелянова. Часа полтора-два офис шумел, обсуждая произошедшее. Я безуспешно пытался работать, изучая и кидая Агате имеющуюся информацию по культам и тайным обществам. Даже легче, если это они, тогда работа не наша, ничего сверхъестественного тут нет, закрываем дело.

Масоны? Ну есть они в России, да. Всегда все думают про масонов, это так банально, ребята же сами работают ширмой для организаций посерьезней. Удушить? Откачать кровь? Грубовато для них, пожалуй, хотя сбрасывать со счетов не стоит.

Иллюминаты? Судя по всему, давно кончились, вместе с тамплиерами и розенкрейцерами. Еще в прошлом веке.

Ближневосточные культы? Нет, эта тема у наших, конечно, неистребима. Что зиккурат на Красной площади, что поза, в которую положили вождя революции, что специфические статуи, разбросанные по бывшему СССР. Раз в несколько десятилетий новое поколение элит начинает этим развлекаться.

Что-то экзотическое? Шаманизм? Культ Осириса? Сатурна? Чем черт не шутит, культ Кали? Я вроде что-то читал про удушение шарфиком…

Раздавшийся звонок вывел меня из раздумий. Нас с Агатой вызывали к вернувшемуся Филатову.

– Думаешь, это про Кочеткова? – поинтересовалась в лифте напарница.

Я пожал плечами:

– Может, про наших фанатов «Сумерек» хочет расспросить.

Начальник выглядел как человек, замученный грузом знаний и ответственности. Он отмахнулся от наших протокольных приветствий и велел садиться.

– Я только что с экстренной встречи, собранной Черным Кремлем, – рассказал Филатов, прикуривая. – Ситуация нехорошая.

Что-то серьезное. Экстренные встречи назначались редко.

Филатов помедлил.

– Это все строго между нами. Я думаю, это все связано с той информацией, которую вы принесли мне про Назарова. Больше мне довериться сейчас некому. Вы же знаете про «Последнее дыхание»? Вроде там бывали, когда расследовали котлован?

Я кивнул.

– Казимира, бармена, застрелили сегодня ночью. Он давно жил в Москве, соблюдал Пакт, ел баранину и никого не трогал. Два выстрела в голову.

– Из-за этого экстренное собрание? – уточнила Агата.

– Догадливая.

– Они думают на МПД? Какие доказательства?

– На месте убийства найден значок МПД. Кочеткова. Про него вы слышали, думаю.

До меня начало доходить.

– Николай Борисович, а как убили Кочеткова?

– Жестко, вся квартира в крови. А на месте преступления вырванные клоки шерсти. Не похожа на животную, забрали на экспертизу.

Я сложил два и два.

– То есть кто-то пытается стравить МПД и Черный Кремль?

– Похоже на то, Дима. Убили нашего, потом убили крокодила, подкинули значок… Я не могу придумать ни одной причины, зачем Кочетков мог сам пристрелить Казимира. Мы проверяем его вещи и дела, но сомневаюсь, что что-то найдем. Во-первых, Кочетков был хитрой сукой и такую информацию хранил бы только в голове, во-вторых, повторюсь, я просто не могу додуматься, зачем ему стрелять в какого-то бармена. Он вообще расследовал дело о куйгороже в последнее время, причем тут бар на «Флаконе»?

– Куйгороже? – переспросил я.

– Долго рассказывать, – отмахнулся Филатов. – Существо из Мордовии. Хозяину надо украсть совиное яйцо и высидеть его самому. Получается типа домового, исполняющего желания. Какие-то мордовские любители фольклора с даром раскопали точный ритуал