Красный Дьявол на дороге - Александр Пасацкий

с тяжелым вздохом. – И, по совместительству, двоюродный брат. Когда я говорила, что мне пришлось кое с кем переспать, чтобы получить эту должность, я немного соврала. А так он женатый человек, и дети есть, и даже любовница. Поехали уже.

15. "Позишн намбер ван - говоришь "Не дам!""

Бывают в жизни дни, через которых хочется переступить, забыть, и не вспоминать никогда, а бывают и наоборот, такие, которые хочется помнить до конца жизни. И эта ночь, несомненно, относилась к лучшим ночам, какие только могут произойти.

Луна светила в окна, освещая просторную кровать посреди комнаты. Обнаженное тело Лили трепетало в моих объятиях, ее тихие, сладкие стоны звучали в ушах райской музыкой, нежная узкая плоть обволакивала другую, твердую и горячую, а ритмичные движения вызывали трение, которое вот-вот породит искру, приведшую к умопомрачительному эмоциональному взрыву наслаждения... Очень странно, но, погружаясь в нее, снова и снова, я испытывал странное, доселе незнакомое чувство – как будто я вернулся туда, где должен был быть давным-давно.

И дело было даже не в том, что мы трахались, как давно устоявшиеся сексуальные партнеры после долгой разлуки – жадно, страстно, ненасытно. Когда я взял ее в первый раз, накрыв ее тело сверху своим собственным, нескольких движений хватило, чтобы мы оба забились в бурном, неистовом оргазме. Когда я отдышался, мне даже стало немного неловко – кончил в первые же минуты, как подросток какой-то! – но Лилю такие мелочи не смущали. Не размыкая крепких объятий, она целовала меня сухими, горячими губами, прижимала к себе, что-то шептала на ухо, и от ее запаха, вкуса губ, близости ее тела я настолько сходил с ума, что восстановился в считанные секунды, моя плоть снова обрела максимальную твердость, и мы возобновили ритм движений, но на этот раз не спеша, медленно и вдумчиво. Потихоньку, полегоньку, трение снова раздуло пламя, и тогда мы сменили позу – Лиля встала на колени и прогнулась в пояснице, упершись руками в спинку кровати, и теперь я взял ее сзади, при свете луны наслаждаясь лучшим в мире зрелищем. Поршень скользил, как по маслу, растягивая узкие влажные стеночки, упругая попка вжималась в мой пах, обнаженные высокие груди, увенчанные крупными твердыми сосками, подрагивали в такт движениям, длинные светлые волосы, зажатые в моем кулаке, заставляли Лилю в порыве страсти еще сильнее прогибать спину, пока она, тихо вскрикивая, подавалась мне навстречу. Господи, каким же я раньше был дураком, и как раньше не понял, что эта девушка как будто создана для меня. Умная, красивая, образованная, успешная – с одной стороны; невероятно сексуальная, такая нежная и податливая в момент страсти – с другой; однако с твердым характером и острым язычком – с третьей. Еще никогда ни с одной девушкой мне не было так хорошо, и хотя в Челябинске у нас с Лилей уже были интимные отношения, лишь двухмесячная разлука заставила меня осознать свои истинные чувства к ней. И теперь, когда я наконец-то заслужил прощение, мне больше не хотелось ее бросать, разлучаться, да хотя бы даже вылезать из ее постели. Наверное, это и была та самая настоящая, искренняя и единственная любовь, о которой так мечтают даже загрубевшие циничные искатели приключений вроде меня….

Само собой, что когда вечером я вел свой «Гольф» к указанному адресу, у меня и в мыслях не было, что вечер может закончиться примирительным сексом. Зная характер Лили, я не сомневался, что меня ждет трудный путь очень крупно провинившегося мужчины, такое себе возвращение к начальному уровню – свидания, прогулки, подарки, ухаживания, и только потом долгожданный билет в постель. Делать нечего, надо чем-то заняться до Чемпионата, пока я окончательно не спятил от безделья, усиленного нервным мандражом, а там уже получится – не получится, как повезет. А то вся команда при деле: Данил винилы на машинах рисует, Борис в гоночную тусовку вливается, даже Регина с утра до вечера по своим делам носится, один я слоняюсь по столице, как неприкаянный. Турист, блин!

- Ну, как поживает твоя паховая зона? - спросила Лиля, когда мы выехали с ее двора (кстати, жила она в довольно приличной новостройке, двор чистый и ухоженный, даже крытая парковка присутствовала). – Все еще болит?

- Так не болит, но ощутимо покалывает, когда кашляю или чихаю, - дипломатично ответил я.

- Понятно. Слушай, а та брюнетка, что была с тобой в банке – она кто?

Начинается….

- Просто друг. И деловой партнер. Мы с ней собрали команду, и теперь хотим заработать пять миллионов рублей на одном соревновании, которое случится уже скоро.

- Ого! – похоже, для Лили стало неожиданностью, что такой непутевый и вечно влипающий в неприятности парень, как я, может быть всерьез нацелен на получение такого крупного куша. – Ты вправду надеешься победить в этом соревновании?

- Делаю все возможное, - во время этого разговора «Гольф» бесцельно кружил по району, а я вел машину, изо всех сил стараясь не смотреть на очаровательные неприкрытые колени своей пассажирки. Да, для настоящего мужчины помеха справа – это обычно та, что сидит рядом, на пассажирском сиденье. – Кстати, куда мы поедем?

- На Воробьевы Горы.

- Куда?! – я ожидал услышать название бара, ресторана, кафе, на худой конец – парка, но только не про горы. – И почему туда?

- Давно мечтала там побывать, - пожала плечами Лиля. – Сколько уже в столице, а так и не получилось ни разу. Или ты против?

- Нисколько, сейчас все сделаем.

Навигатор услужливо выстроил оптимальный маршрут, и мой заряженный драгстер уверенно рванул к цели. Наконец-то сбылась заветная мечта – моя собственная, крутая гоночная тачка, столичный мегаполис в вечернее время и самая красивая девушка рядом. Если бы не постоянное чувство, как будто мне на спину навесили мишень, я был бы самым счастливым человеком на свете.

Проходит относительно немного времени, и вот мы стоим на одном из самых красивых мест в городе – смотровой площадке Воробьевых Гор. Позади величественное здание МГУ, внизу широкая река, по которой двигаются, освещенные фонарями, прогулочные теплоходы, а впереди, как на ладони расстилается панорама вечернего города. Глаза Лили были широко распахнуты, щеки раскраснелись – ухватившись руками за перила ограждения и приоткрыв рот, она словно упивалась невиданным зрелищем. Рискнув, я приблизился сзади, и осторожно положил ладони ей на талию – якобы, чтобы подстраховать от падения, но на