Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– В полицию по поводу угроз обращались? – поинтересовался Лев.

– Да, – коротко ответил Григорян. – Говорят, проводят все необходимые мероприятия. Ну и пусть проводят. Вы же здесь не поэтому? Или мое заявление в Главк передали?

– Я об этом ничего не знаю, – пожал плечами Гуров.

Официант принес и поставил на стол чашку с кофе, а Лев внимательно изучал бизнесмена. Григорян выглядел вполне моложавым мужчиной лет сорока «с хвостиком». Хороший костюм, спортивная фигура, волевое кавказское лицо словно подчеркивали уверенность, с которой этот человек идет по жизни. Казалось, для него не бывает мелочей, и каждой из деталей он уделяет самое пристальное внимание. Об этом говорил хотя бы тот факт, что он собрал максимум информации на сыщика, прежде чем перезвонить ему. И уж точно ни на бандита 2000-го, ни на выходца из «лихих 90-х» Григорян не был похож.

– Вы знакомы с Вячеславом Челноковым? – спросил Гуров, когда официант ушел.

– Лично – нет, но кто он такой, знаю, – спокойно отреагировал бизнесмен. – Сразу скажу, что к его смерти не имею никакого отношения. Алиби могу предоставить.

– Предусмотрительно, – усмехнулся Лев. – А почему вы решили, что я буду подозревать вас в причастности к убийству?

– По нескольким причинам, – улыбнулся Григорян. – Во-первых, у меня может быть мотив в виде личной неприязни. Во-вторых, как принято считать, «горячая кавказская кровь» может привести к необдуманным поступкам. А в‐третьих, мой дядя по материнской линии был судим за участие в ОПГ. Таким образом, вы могли предположить, что я либо мог обратиться к криминальному миру с просьбой «покарать» журналиста, либо мои родственники решили самостоятельно поквитаться за оскорбления в мой адрес. Так что ни вашему звонку, ни вашему визиту я не удивился.

– Почему?

– Вы, как это принято говорить в определенных кругах, «важняк». Причем лучший в Главке. – Бизнесмен отхлебнул вино из бокала. – Убийство Челнокова вызвало серьезный резонанс, и к его раскрытию должны были привлечь лучшие кадры. В первую очередь следователи станут отрабатывать линию профессиональных связей журналиста, а эта ниточка обязательно приведет ко мне. Я же был одним из самых «любимых» объектов Челнокова. Логично?

– Вполне, – согласился Гуров. – А зачем вам собирать столько информации о Челнокове, да еще и справки о следователях Главка наводить?

– У меня хорошие помощники, – снова улыбнулся Григорян. – До меня сразу же доносят любую информацию, которая имеет ко мне хоть малейшее отношение. Я просчитываю, какие она может иметь последствия для моего бизнеса и лично для меня, а затем даю этим помощникам новые задания. «Кто владеет информацией, тот правит миром», так, Лев Иванович? А я хочу не владеть им, а лишь обезопасить себя от его вредного воздействия.

– Вам известно, откуда Челноков брал информацию на вас для своих статей? – сменил Гуров тему разговора.

– Конечно, – кивнул Григорян. – Первым его источником был Алексей Панфилов. Умный парень! Моим спецам понадобилось почти полгода, чтобы его вычислить. Вторым осведомителем Челнокова стал Руслан Айпетов. Этого нашли за два месяца. Если на Челнокова у меня работал кто-то еще, мне это пока неизвестно. Кстати, оба шпиона уволены, но живы и здоровы. Могу дать адреса, если хотите проверить.

Григорян повернулся к ближайшему телохранителю, коротко кивнул. Тот отдал распоряжение по внутренней связи, и через несколько секунд к занимаемому собеседниками столику подошел молодой парень, видимо, один из помощников бизнесмена. Поздоровавшись с Гуровым, он раскрыл папку, достал лист бумаги и протянул его Григоряну. Тот кивком головы указал на сыщика, и помощник передал лист ему.

Информация об осведомителях Челнокова из окружения Григоряна была отпечатана на принтере. Тут было все: и паспортные данные, и номера телефонов, и место нынешней работы. Было очевидно, что и этот ход бизнесмен продумал заранее и подготовился к стандартным вопросам, какие обычно задают следователи.

– Давайте уж тогда сразу и информацию о тех, кто готов подтвердить ваше алиби, – предложил Гуров. – Зачем мальчика туда-обратно гонять?

Григорян кивнул, и помощник протянул сыщику еще один листок. Даже не посмотрев, что за данные на нем указаны, Лев сложил листки вместе, положил в карман и поинтересовался у бизнесмена:

– А зачем вам такая подробная информация о людях, которых вы уволили? К чему данные об их новом месте работы?

– Я слежу, чтобы ненадежные люди не оказались в штате моих друзей и партнеров, – пояснил Григорян. – Если они предали меня, могут продать и другого. Согласитесь, с моей стороны будет логичным мешать им получить доступ к информации, способной повлиять на мой бизнес.

Такая дотошность и скрупулезность бизнесмена насторожили Гурова. Как-то чересчур всеобъемлющей была информация, которой он располагал. Казалось, Григорян рассчитывал не только каждый из своих шагов, но и любое действие, которое способен предпринять его собеседник или оппонент. Такому человеку действительно не составит труда выстроить идеальный план убийства, по выполнению которого сам он останется в стороне. Впрочем, даже в самых совершенных планах бывают прорехи.

Но Лев не спешил с выводами. Делать из Григоряна главного подозреваемого повода не было. Да и при таком подходе бизнесмена к мелочам инсценировка ограбления наверняка была бы куда более продуманной. Хотя, может быть, именно так и было рассчитано, что умный сыщик заметит это несоответствие? Может, именно на то, что расследовать убийство Челнокова будет именно Гуров, и делалась ставка? Ведь Григоряну с его связями не составило бы большого труда дернуть за нужные рычаги, чтобы так все и произошло!

– Когда Челноков приходил к вам последний раз? – решил Лев «закинуть удочку».

– Лично ко мне – ни разу, – ответил бизнесмен. – Он несколько раз наведывался в наш офис, пытаясь добиться встречи со мной, но охрана его не пропустила. Звонил несколько раз секретарю, требуя интервью. Тоже получал отказы. А последний его звонок был позавчера. Секретарю он заявил, что имеет на меня серьезный компромат, и если я не соглашусь на встречу, то грозил опубликовать его. Думаю, блефовал. Во-первых, никакого компромата на меня просто существовать не может: перед законом я относительно чист…

– Относительно? – усмехнулся Лев.

– Именно! – рассмеялся Григорян. – Есть же поговорка, что докопаться можно и до столба. Вот и в любом бизнесе при желании можно найти к чему придраться.

– А во‐вторых?

– А во‐вторых, если бы вы обнаружили у Челнокова какую-то криминальную информацию обо мне, сейчас мы общались бы не здесь, – пожал плечами Григорян. – Разве не так?

– Так, может быть, целью нападения и убийства и был этот компромат?

– В таком случае все сделано слишком топорно, – спокойно ответил бизнесмен. – Глупо предполагать, что журналист постоянно носил с собой важные материалы. Если нужен был компромат, его следовало захватывать и допрашивать.

– А такое желание было?

– Ни в коей мере! – развел руками Григорян. – Говорю же, компромата на меня не было и нет в природе. А если бы был, стал бы я говорить вам об угрозах Челнокова?

– Стали бы, – сухо ответил Гуров. – Если бы предполагали, что у меня имеется информация о существовании таких материалов. – Он поднялся из-за стола и, протянув бизнесмену визитку, добавил: – Что выросло, то выросло! Позвоните, если вспомните еще что-нибудь интересное и важное. А пока вопросов к вам больше нет. Всего доброго!

Выйдя из ресторана, Лев связался со Станиславом. Он хотел лишь получить информацию по контактным телефонам Ермакова, но оказалось, что Крячко тоже неплохо потрудился – у всех трех подозреваемых оказались связи в криминальном мире.

У Анны Морозовой они завязывались на ее бывшем муже Константине. Морозовы, хоть и официально оформили развод (причем незадолго до того, как она выдвинула свою кандидатуру в Госдуму), продолжали поддерживать дружеские отношения. Константин довольно часто приезжал в Москву из Ростова-на-Дону и обязательно встречался с бывшей женой.