Дочь бутлегера - Маргарет Марон

Брат Дена, заботясь об интересах сыновей, обратился к услугам влиятельной юридической фирмы из Роли. Выяснилось, что стоимость участка Дэнси составляет больше миллиона долларов. Как и предсказывал Джон Клод, судебное разбирательство обещало быть долгим и запутанным.

У меня не было никакого желания участвовать в этой драке, и я с превеликим удовольствием сказала Амброзу:

— Я очень ценю ваше любезное участие в деле и вашу обеспокоенность. Позвольте официально заверить вас, Амброз, что в моих предыдущих контактах с мистером Макклоем не было ничего такого, что помешало бы вам уладить это дело так, как вы сочтете нужным.

— Благодарю вас, Дебора, — без тени иронии произнес он. — Не забудьте выставить счет за оказанные услуги, вы слышите?

За дождливый день в парке развлечений? За руку, на которую Ден опирался на панихиде по возлюбленному?

Обязательно выставлю.

28

Я поднимусь и вернусь домой к отцу

Моя мать была человеком общительным и гостеприимным. Она любила ходить в гости почти так же, как и принимать гостей. А отец, хотя и ворчал по поводу беспорядка и неудобств, сам получал наслаждение, играя роль патриарха обширного семейства перед многочисленными друзьями и родственниками, стекавшимися к нам на ферму. Каким бы забитым ни оказывался дом, всегда находилось место на полу еще для одного спального мешка или просто подстилки. Мама предпочитала большие праздники. Не «коктейли с семи до одиннадцати», а грандиозные гульбища, растягивающиеся на несколько дней.

В то лето, когда один из маленьких близнецов решил сыграть свадьбу на ферме, мама притащила из библиотеки целую стопку книг об этикете. Помню, когда папа как-то за завтраком начал ругаться из-за величины списка гостей, мама раскрыла одну из книг и сказала:

— Кеззи, послушай, что тут написано: «Как только список приглашенных выходит за рамки ближайших родственников жениха и невесты, можно спокойно рассчитывать на то, что по крайней мере четверть гостей не придет».

Папа только покачал головой.

— Этот вздор написан для Нью-Йорка, а не для наших мест, — убитым голосом заявил он. — Придут все, да еще захватят с собой друзей.

В конце концов официальные приглашения были отправлены двумстам двадцати персонам. Мама на всякий случай взяла напрокат двести пятьдесят складных стульев, но папа оказался прав: по крайней мере человек двадцать вынуждены были стоять во время торжественной церемонии.

За год до болезни мама устроила в субботу грандиозное празднование отцовского юбилея, на который съехались приглашенные из семи штатов восточного побережья. Первые гости прибыли во вторник, а последние разъехались лишь к следующей среде. Был момент, когда в нашем старом доме ночевали без спальных мест восемь взрослых и два ребенка, а папа даже собирался заставить мальчишек выкопать во дворе три ямки, так как ему надоело стоять в очереди в туалет.

Маме очень понравился бы пикник, который устроил в мою честь папа: три свиньи, чугунный котел, заполненный настоящим брауншвейгским рагу («В настоящем брауншвейгском рагу должна быть по крайней мере одна белка»), деревянные бочонки с лимонадом и чаем со льдом для детей и непьющих и скромно стоящие в стороне кеги с пивом для тех, кто предпочитает что-то покрепче чистой воды.

Свинину должны были подать лишь к половине седьмого, но когда я приехала к отцу в два с небольшим, вдоль дорожки уже стояли машины, и один из моих племянников отводил гостей к лужайке.

— Тетя Дебби, я оставил тебе место у самой двери, — улыбнулась, показывая выпавший зуб, его восьмилетняя сестренка.

Во дворе был в разгаре волейбольный турнир; глухой звон металла привлек меня на полоску открытого пространства за сараем с картошкой, где летали метко брошенные подковы. У меня на глазах Минни завершила игру победным броском.

— Смени меня, — крикнула она. — Мне надо сбегать на кухню и проследить, нашинковали ли капусту.

Фактически хозяевами были Минни с Сетом и еще трое моих братьев с женами. Несмотря на то, что пикник предложил устроить папа, организацией занималась в основном Минни, и именно она осуществляла общее руководство подготовкой. Если бы исход из Египта поручили осуществить Минни, путь до земли обетованной не занял бы сорок лет.

Мы с моим братом Уиллом сыграли парой против сотрудницы сельскохозяйственного управления и ее кавалера, директора уиддингтонской школы. Мы бы с ними расправились, если бы директор вторым броском не сшиб мою подкову прямо в воздухе. Затем эта пара выбила Дуайта Брайанта и его невестку Кейт, двух табаководов из Уиддингтона и двух юристов из Мейкли, но в конце концов уступила сыну Терри Уилсона Стэнтону и Линси Томасу.

— Ты слышала о Перри Бирде? — прогремел из-под густых усов Линси, пока они со Стэнтоном ждали следующих соперников.

— А что с ним?

— Сегодня утром его свалил приступ.

— Что?

— Да. После завтрака вышел стричь газон, наклонился, чтобы завести газонокосилку, и больше не распрямился.

Юристы из Мейкли сообщили подробности про приезд бригады скорой помощи, которая осуществила процедуру реанимации, а затем отвезла Бирда в больницу в Доббс.

— Он поправится?

Юристы пожали плечами.

— Перед тем как ехать сюда, я звонил в больницу, и мне сказали, что его состояние критическое, но стабильное — понятия не имею, что это значит, — громогласным рыком, заменявшим ему нормальный голос, сообщил Линси Томас.

— Интересно, если Бирд будет вынужден подать в отставку, кого назначит вместо него Хардисон? — спросил один из юристов.

— Господи, — ухмыльнулась я, — не хотите же вы предположить, что Гектор Вудлиф наконец получит должность?

Мне напомнили, что губернатор должен будет назначить на освободившееся место демократа, поскольку Перри Бирд избирался от Демократической партии.

Хейвуд и Сет постучали подковами, спрашивая, Линси Томас пришел сюда играть или лясы точить.

— Наверное, мне придется пересмотреть свою редакционную политику, — заметил тот.

Первоначально Линси поддерживал Лютера Паркера, но как только его просветили, что скандальные листовки были делом рук Дена Макклоя, он решил, что впредь «Леджер» воздержится от комментариев по поводу схватки за судейскую мантию.

Кроме того, в Линси было крепко наследие матери, и он не стал публиковать сенсационные обвинения Дена в адрес Майкла Викери. Впрочем, и «Ньюс энд обсервер» также осветил это крайне сдержанно, и у меня появились подозрения, что издателя в частном порядке убедительно попросили поумерить пыл. Предположения Терри о связи обоих убитых с наркоторговлей также не попали в прессу, хотя многим в нашем округе пришло в голову такое же объяснение этих двух насильственных смертей.

Прошло уже две недели с тех пор, как я обнаружила тело Майкла. Разговоры о случившемся потихоньку начинали затихать, и почти для всех участников драмы жизнь вернулась в обычное русло.

Поскольку Викери всегда были стойкими демократами, добросердечная Минни отправила приглашение и им — из уважения к их положению в Коттон-Гроуве, не надеясь увидеть их на пикнике.

— Разумеется, доктор Викери непредсказуем, — добавила она.

И действительно, в прошлое воскресенье доктор Викери играл в гольф, чем вызвал немало вопросительных взглядов. Но миссис Викери до сих пор не появлялась на людях и даже не ходила в церковь. Фейт после похорон осталась у родителей и, по слухам, очень обеспокоена состоянием здоровья матери.

К шести часам вечера гости стали стекаться к кухне, привлеченные восхитительными запахами свинины, зажаренной на древесных углях гикори и приправленной «секретным соусом» нашего папы. Приглашенных было больше двухсот человек, и хотя я старалась внешне это не показывать, меня радовало количество важных персон, принявших скромное приглашение Минни поучаствовать в пикнике «в честь Деборы Нотт, кандидата на место окружного судьи». Впрочем, мне было известно, что в предыдущие выходные кое-кто из этих персон отведал жареной рыбы на вечеринке у Лютера Паркера.

В числе заправил политической жизни штата были Тэд Юр, бывший государственный секретарь, называющий себя «самой старой крысой в демократическом амбаре», в неизменном красном галстуке-бабочке, и Билл Фрайди, бывший председатель попечительского совета университетов штата, которого многие прочили в сенаторы.

У меня состоялся разговор с глазу на глаз с чернокожей судьей из третьего подрайона, которая дала мне несколько хороших советов и предложила без стеснений звонить, если я одержу победу и мне потребуется излить душу по поводу работы судебной системы. У нее подходил к концу первый срок, и в некоторых вопросах ее высказывания звучали очень цинично.