Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

поддержали: Пушкарь – просто бунтовщик. А рада получилась как будто правильная: множество рядовых казаков, представители разных городов. Откуда Хитрово мог знать, что они не из всех полков, не из всех городов. Он поверил. Выступил перед радой, что Россия договор соблюдает. Власть у них остаётся своя. Государь не навязывает им гетмана. Кого захотят – могут свободно выбрать. Выговский изобразил послушание. При всех отдал Хитрово гетманскую булаву. А рада, которую он собрал, конечно же, проголосовала за него. Хитрово от имени царя вручил ему булаву обратно. Выговский принёс присягу Алексею Михайловичу.

А к Пушкарю Хитрово поехал сам. Взял с собой у Ромодановского большой отряд. В Лубнах как раз собирались делегации тех казачьих полков, которые были против Выговского, провести отдельную раду. Но ведь она теперь получалась незаконной. Одна рада выбрала гетмана, другая выберет второго – и они схватятся друг с другом. Хитрово вторую раду запретил. Пушкаря и его товарищей не арестовывал, не наказывал. Но потребовал от них принести присягу царю. А если они царю подчиняются, то велел подчиняться и Выговскому. Войско, которое Пушкарь собрал самовольно, ему пришлось распустить. Поручение Алексея Михайловича Хитрово выполнил – междоусобной войны не допустил. На Украине как будто все замирились, и царский представитель с полками Ромодановского двинулись домой.

Но едва они ушли, Выговский послал своего родственника Тетерю сговариваться с поляками. Среди слуг гетмана были честные люди – тут же сообщили Пушкарю. А он был человек горячий. Вместо того, чтобы потихонечку доложить в Москву и ждать ответа, сразу поднял своих казаков: не будем подчиняться изменнику! Кроме его Полтавского полка, взбунтовался соседний Миргородский. Прогнал помощника Выговского Лесницкого, присоединился к Пушкарю.

Они отправили группу казаков в ближайший русский город Путивль, известили воеводу: гетман через Тетерю ведёт переговоры с поляками. А царь в это время послал к Пушкарю гонца Байбакова с письмом. В Путивле он встретился с казаками, но довезти письмо уже не смог. Потому что и Выговский не дремал. Бросил на восставших верного ему полковника Гуляницкого с несколькими полками. Из этого ничего не получилось. Казаки Гуляницкого не хотели воевать со своими, некоторые стали переходить к Пушкарю, и начальник поспешил увести их подальше. А Пушкарь снова созывал народ, к нему на помощь поспешили несколько тысяч запорожцев.

Но Выговский подключил своего сообщника, киевского митрополита Балобана. Тот объявил, что Пушкарь бунтовщик и изменник, проклял его и отлучил от Церкви. Поручил подчинённым священникам оповещать об этом, и людям задурили головы. Они слушали, чесали в головах – за Пушкаря Церковь запрещает идти. А Выговский позвал татар. Договорился, что расплатится пленными: пускай наберут в мятежных районах сколько хотят. К нему явилась орда, и гетман выступил на Полтаву. Осадил город.

К Выговскому как раз приехал царский посланник Кикин. Увидел массу татар и ужаснулся. Заставил гетмана поклясться, что не отдаст Полтаву на разграбление крымцам. Хотел начать переговоры с Пушкарём. Но Выговский не допустил этого. Он придумал хитро. Лагерь татар расположил в стороне, а свои шатры – прямо перед городскими воротами. И охрану нарочно выставил слабенькую. Защитники со стен увидели: их главного врага, гетмана, запросто можно накрыть. Ночью вышли из крепости и налетели на шатры Выговского.

В неразберихе чуть Кикину не досталось, он спросонья успел выскочить и сбежать. Но гетмана там не оказалось. Он был у татар. Караулил, когда мятежники клюнут на приманку, покинут укрепления. Тут-то обрушился на них с крымцами. Пушкарь был убит, погибли и многие его товарищи. Татары ворвались в город. Рубили, резали, грабили. Кикин, хоть и сам едва не пострадал, кинулся к Выговскому. Кричал: «Где же твоя клятва?» Тот оправдывался: вы же сами видели, они первые на нас напали. Всё-таки боялся, что посол доложит царю. Послал казаков отогнать татар из Полтавы. Но крымцам подсказал: вместо этого города отдаю вам два других, Лубны и Гадяч. Они тоже восстали, и с ними можете делать, что хотите. А там защитников не было – все к Пушкарю ушли. Города татары разорили, повели в Крым тысячи людей на невольничьи рынки.

Даже из тех казачьих начальников, которые не выступили против Выговского, далеко не все его поддерживали. Некоторые побоялись присоединиться к Пушкарю, но в душе ему сочувствовали. Другие сперва были вместе с гетманом, но тоже стали догадываться, что изменник-то он, а не Пушкарь. Но Выговский давно завёл шпионов в разных городах и полках, ему доносили, что говорят старшины. Он принялся уничтожать тех, кого считал ненадёжными. Их вдруг хватали и казнили без всякого суда. Были убиты 3 полковника, 12 сотников. Ещё несколько человек сбежали в Запорожскую Сечь или на Дон.

Царь и бояре поняли – на Украине творится неладное. Но Выговский снова отправил в Москву Лесницкого. Объяснял, что был бунт изменников. Гетман как верный подданный подавил его. И других предателей вылавливает и карает. А сейчас уже всё нормально, помощи никакой не требуется. Эту ложь подтверждал митрополит Балобан. Писал в Москву то же самое. Хотя часть спасшихся казаков Пушкаря ушли в пограничные русские города. Рассказывали воеводам – Выговский совсем не друг для России. Те докладывали Алексею Михайловичу, что они, пожалуй, говорят правду.

А пока на Украине варилась такая каша, поляки очень хорошо использовали перемирие с Россией. Восстановили сильную армию. Выгнали шведов со своей земли. Ну а освободившиеся войска стали перебрасывать против русских. В 1658 году в Вильно должны были завершиться переговоры, ещё недавно паны согласились, что надо подписать условия мира. Царская делегация туда приехала, ждала несколько месяцев – но польской не было.

Царь решил подтолкнуть Яна Казимира. Отправил в Литву корпус воеводы Юрия Долгорукова. Небольшой, 8 с половиной тысяч ратников. Просто чтобы пригрозить. Как будто подействовало. Польское правительство сразу прислало делегатов. Но они принялись произносить пустые речи, спорить из-за всяких мелочей. А вскоре узнали, что к Вильно приближается войско литовского главнокомандующего Сапеги. Его заместитель Гонсевский с передовым корпусом встал в 5 километрах от русского лагеря. Но литовцы ничего не предпринимали. И на переговорах паны тянули время. Чего-то ждали…

Они ждали предательства. На Украине в Гадяче поляки начали другие переговоры – тайные, с Выговским. За то, что он перейдёт на сторону короля, его пообещали сделать польским сенатором, дать ему Киевское воеводство, прислать на помощь 10 тысяч солдат. Гетман был настолько доволен, что даже не стал дожидаться, пока договор оформят. Позвал крымцев, дал своему брату Даниле 20 тысяч казаков и 3 тысячи татар, послал на Киев – там стояли 6 тысяч царских ратников Василия Шереметева и Юрия Барятинского. Рассчитывал нагрянуть на русских внезапно