Наука побеждать - Александр Суворов

Прямо итти чрез речку Рымну по крутизне ее берегов и в виду неприятельского лагеря было неудобно, надлежало переправляться чрез ее ниже сего пункта. Я предводил правую колонну и к ней прибавлены от принца Кобурга два дивизиона кейзер и Баркова гусар под командою подполковника барона Гревена и майора Матешовского; левая колонна была под предводительством принца Кобурга еще ниже меня. В сем порядке того ж 10-го числа, по закате солнца, выступили мы в поход, переходили Мильков вброд и по портативам[121]. Ночь была приятная, небо украшено звездами, шли в великой тихости. Приспели к Рымне, где попечением инженер-майора Воеводского, отправляющего обер-квартермистерскую должность, основана удобная переправа. Крутизну берегов Рымны исправили поспешно шанцовым инструментом; шли вброд на две части: пехота вправо, кавалерия влево. Кончили переправу на рассвете.

Тотчас на противном берегу построил я мой ордер-баталии фронт на юг. Корпус пошел на атаку. 7 вер[ст] против нас, и при деревне Тыргокуколи, стояло турецкое войско лагерем на высотах в выгодном месте в числе 12 000 под командою двубунчужного паши Гаджи-Сойтари. Марш был густым высоким бурьяном и кукурузными полями, нечто на возвышенность, и скоро начался с их партиями шермицель. Пришед в дистанцию, их пушки открыли первой огонь, чему наши соответствовали. Сближась, первая линия начала наступать прямо на их батарею, но встретившаяся под ними дефиле много задержала ее, франшировавши в порядке. Неприятель имел время с половиною его войска при большой части обозов взять бег по дороге к местечку Рымнику, другою половиною из конницы и пеших ударил на каре правого фланга 1-й линии 2-го и 3-го гранодерских баталионов команды подполковника Хастатова и его утеснил. Храброй отпор оного и крестные огни егерского в центре карея команды подполковника Рарога, паче картечами, как из ружей и штыками чрез полчаса турков опровергли с великим уроном. Бригадир Бурнашов с эскадронами в резерве Рязанскими и Стародубовскими, тож дивизионом кейзер гусар при майоре Матешовском врубился в него. Примечания достойно: вахмистр Канатов Рязанского полку с своим взводом оторвал целый байрак в 40 человеках, весь изрубил, сам взял первое знамя. Между тем легкие войски, завоевавшие неприятельской лагерь, возвратились к кареям и, вкупе с карабинерами, армии подполковник Иван и донской полковник Григорий Грековы с их полками, как и арнауты, при майоре Соболевском, скололи и поразили множество неверных. Они рассыпались за лежащей под Тыргокуколой лес к стороне речки Рымника; часть, бежавшая по букорештской дороге на местечко Рымник, пред сим за сутки к Тыргокуколи, оттуда прибыла, собравшись тамо из разбитых после сражения при Фокшанах. Я велел ей дать золотой мост[122], дирекция моя была важнее сего.

Принц Кобург имел путь подалее, выстроил его кареи и линии, перешед Рымну на ее берегу нечто позже меня, отчего после вышел род исходящего прямоугольника с интервалом. Сей нечаянной ордер по ситуации нам после весьма к победе был благопоспешен. Едва принц Кобург построился, как 20 000 турков распрострились по его фронту и напали сильно на оба его крыла. Очевидна нам была храбрость сих цесарских войск и непрестанная врубка их кавалерии в неприятеля.

В то же самое время от Мартынешти из главного турецкого лагеря при речке Рымнике от 5 до 6 тысяч человек быстро наскакали на Смоленское каре при полковнике Владычине. Я послал полковника Шрейдера, чтобы Ростовской каре полковник Шерснев, той же 2-й линии, принял вправо, сближась косою чертою для крестных огней. При сильном наступлении неприятель от пальбы и штыков знатно погибал. Полковник Поливанов с Черниговским полком и Гревенов дивизион Барковых гусар три раза в него врубались. Стародубовской полк был тамо в резерве в своем месте.

Здесь сражение продолжалось целой час с непрерывным огнем, но в войсках принца Кобурга более двух. Неприятель, очевидно, возрастал, наконец уступил мужеству, покрывши окружность полей его мертвыми телами.

Сии отважные покушения были от турецкой конницы, которая иногда частию спешивалась, паче от посаженных на конь янычар и арапов, коих в армии их было несколько тысяч. Против полден бывшие в атаке турки обоюдно отступили вер[сты] 3 пред нашим фронтом к лесу Крынгу-Мейлор, где обреталось пеших 15 000 янычар и имели там ретраншамент недоконченной. Мы одержали место сражения. Я выстроил линии, собрал распростертые кареи в их дистанцию, фронт на восток, и отдыхал с войском более получасу в поле при колодезях.

Уже принц Кобург был паки сильно атакован многолюднейшим прежнего числом 40 000 конных турков, паче его левое крыло со всех сторон тесно окружили. Конница его врубалась несколько раз, пред фронтом моим шармицель обновился. Я поднялся с войском и, отбивая канонадой держал марш паралельной вдоль черты принца Кобурга. Неприятель открыл свои батареи, под сими мы всходили на пологое возвышение и стремились ими овладеть, но пушки увозимы были от нас два раза назад. По 3-х верстах марша виден нам стал ретраншамент под лесом Крынгу-Мейлор. Тотчас я приказал карабинерам и на их флангах гусарам стать среди кареев 1-й линии и сим дать интервал. Легкие войски заняли крылья и в сию линию кавалерии присоединились влево, протчие дивизионы гусар принца Кобурга, за нею Левенер шеволеже сочинили резерв. Происходило то на полном марше. Тогда я послал дежурного полковника Золотухина просить принца Кобурга, чтоб приказал его кареям бить сильно вперед, что сей герой тотчас в действо произвел. С крыл кавалерии, от наших кареев, как от прилежащих цесарских, учинили из орудиев в лес и ретраншамент жестокие залпы, и турецкие пушки умолкли. Пострадавшее несказанно нашею пальбою их множественное войско, пехота и конница пришло в колебание и начало уступать в лес. Я велел атаковать.

Сия пространная страшная линия, мещущая непрерывно с ее крыл из кареев крестные смертоносные перуны, приближившись к их пунктам сажен до 400, пустилась быстро в атаку. Не можно довольно описать сего приятного зрелища, как наша кавалерия перескочила их невозвышенной ретраншамент и первой полк Стародубовский, при его храбром полковнике Миклашевском, врубясь одержал начальные четыре орудия и нещетно неверных даже в самом лесу рубили всюду. Мало пленных, пощады не давали, и хотя их несколько сот, но большая часть смертельно раненых. Выгнали из лесу сии многолюдные густые толпы бусурман; пехота стреляла их картечами и ближе других егерское каре при полковнике Рароге. Распущенные егери в лесу многих перестреляли. Здесь обращался ближе других храброй генерал-майор Карачай, при нем каре Кауниц и 1-го и 6-го гранодерских баталионов каре; полковник Бардаков, который внутри леса при действии холодным ружьем отбил у неприятеля две пушки. От легких войск погибли, при протчих, довольно пионеров, кои, продолжая работу (среди действия) окопа, уйти не успели. Вся та линия в редком мужестве сама себя превзошла.