Прошлое рядом со мной (СИ) - "Alena L"

— Смотри, сколько вкусностей я взял. — Йон поставил разнос на стол.

На нем было несколько видов суши и соевый соус. Яна незаметно скривила нос и через силу улыбнулась.

— Я не люблю суши. — Смущенно сказала девушка.

— Как это? — выпучил глаза ее спутник. — Ты просто не такие пробовала!

Я наблюдал за тем, как Йон почти насильно впихивал их в Яну. Девушка морщила нос и вертела головой. Мне захотелось подойти к ним и дать этому придурку в морду. Если она не хочет, зачем впихивать насильно?

— Да не хочу я! — вспылила девушка и треснула придурка по руке.

— Так бы сразу и сказала. — Обижено сказал этот актеришка.

Мне захотелось повторить действие Яны — закатить глаза и хлопнуть себя по лбу. Придурок — он и в Африке придурок.

Через десять минут Ирис волоком утащила меня из суши-бара. Весь день я вспоминал грустный взгляд голубых глаз, который как бы умолял меня спасти его хозяйку. Или мне показалось? Нет, мне однозначно не показалось.

***

Яна

«Твоя свадьба должна вот-вот состояться!» — именно так мне каждый раз говорили мама с бабушкой. Но на самом деле до нее оставался целый месяц. Месяц, Карл! Я совершенно не ощущала себя почти замужней дамой. Мне больше подходил статус кошатницы или собачницы. Казалось, если я выйду замуж, то моя жизнь станет походить на пожизненное заключение в тюрьме, где нет белого света. Собственно говоря, поэтому я до сих пор не купила платье. Может, я еще передумаю и пошлю все к чертям собачьим.

В дверь тихо постучали. Почти поскребли.

— Войдите.

— Мисс Русинова, там нового пациента привезли. — Застенчиво проговорила Николь. — Я начала с ним сеанс, а он отказывается со мной говорить. Сказал, будет говорить только с вами.

Изогнув бровь, я встала с места и, одернув юбку, направилась на выход.

— Мужчина или женщина?

— Мужчина. Он в первой палате.

— Палате? Почему не в терапевтический кабинет его отвели?

— Он сам попросил. А еще попросил надеть на него смирительную рубашку. И мы это… Надели.

— Он что, и правда псих? — грубо поинтересовалась я. — Обычно противятся ей, а тут сам попросил.

— Нет, он красавчик! — слишком громко сказала Николь. Но опомнившись с кем разговаривает, опустила глаза и сказала, что пойдет дальше работать.

Спустившись на первый этаж, я направилась в ту самую палату. Пациент оказался не просто психом, а больным на всю голову кретином.

— Ты че тут делаешь!? — почти закричала я. — У меня и так много работы! Чего тебе еще от меня надо!?

— Госпожа доктор, у меня проблемы. — Как ни в чем не бывало, сказал Крис, одетый в смирительную рубашку.

— С головой у тебя проблемы!

— Именно поэтому я к вам пришел. — Спокойно продолжил мужчина.

— Хорошо, давай поговорим. — Упрямо заявила я и, взяв стул, селя рядом с кроватью Кристиана. — Что вас сподвигло прийти ко мне?

— Бывшая жена заявила, что у меня с головой проблемы. Я обдумал это и пришел к выводу, что она права.

— В чем заключается ваша проблема? — деловито произнесла я.

— Несколько лет назад от меня ушла любимая женщина — моя жена. Совсем скоро она выходит замуж за одного мудака, и я вдруг осознал, что мои шансы вернуть ее стремительно идут к нулю.

— Почему она ушла? — я делал вид, что записываю.

— Она сказал, что я ей изменил. Но я не делал этого. Я любил и люблю только ее.

— Ага, тут все ясно.

— Что ясно, доктор?

— Вы сначала дров наломали, а теперь пытаетесь загладить свои ошибки. Диагноз: кретинизм обыкновенный.

— А вы, госпожа психолог, типичная женщина. Недослушав, начинаете делать выводы. Все не так, как кажется.

— Мистер Грант, если вас разлюбили, то не нужно лелеять себя надеждами. — Проигнорировала его слова.

— Ты можешь удалить мой номер, удалить свою страницу, но от этого я не перестану тебе сниться! — выкрикнул Крис со злостью в темных глазах.

Нет, нет, нет! Хватит! Боже, ну хватит меня мучать! Почему он до сих пор пытается вернуть меня?

— Я пришлю к тебе санитаров, они тебя развяжут. — Без эмоций сказала я и направилась к двери.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Стой! Яна, погоди! — кричал мне вслед бывший муж, а я с каждым его словом ускоряла шаг.

Мне хотелось кричать всему миру, и особенно Крису, что я его забыла, что не люблю, не помню и не вспоминаю. Но я молчала. Почему я держу все это в себе, когда так хочется говорить. Я могу поделиться своими проблемами с Лианой, мамой, Таней, но почему я молчу? Нет, стоп! У меня нет проблем! Я счастливая женщина! Главное повторять это чаще.

***

Две недели спустя

Мне снилось море. Но это было не обыденное море проблем, а самое настоящее. С лазурным берегом и прозрачной водой. Оно омывало мои ноги теплой водой. Я слышу шум прибоя и крик чаек. Улыбаюсь. Кругом никого нет. Только я. Одна. Но мне не одиноко. Как может быть одиноко человеку, который устал от этого цирка в жизни?

Дзинь. Что это? Дзинь. Дзинь.

Открыв глаза, я сразу схватила телефон и отключила звук. Убедившись, что Йон крепко спит, сняла блокировку и начала разбираться в причине моего пробуждения. Мне опять написало недоразумение.

«Ты уже спишь?»

Конечно же, нет, мистер Грант, я в час ночи люблю песни петь.

«Яна, ответь, мать твою!» — пришло новое сообщение.

Телефон зазвонил в тридцать пятый раз.

— Не трогай мою мать, у нее давление. — Гаркнула я, принимая входящий вызов.

— Что? — оторопел на секунду Крис.

— То! Чего ты мне названиваешь всю ночь? — недовольно пропыхтела я, подпирая стенку в коридоре спиной.

— Спустись.

— Куда? В ад? Мне кажется, туда мне еще рано. — Развела я свободной рукой.

— На улицу. Я жду. Иначе я разбужу твоего пижона. — Раздались короткие гудки.

Я уже знала, что Крис был внизу, но мне нужно было убедиться. Подойдя к окну на кухне, я потихоньку выглянула. Как будто он мог меня увидеть. В свете фонарей я увидела мужскую фигуру, которая шаталась из стороны в сторону.

Натянув леггинсы и свитшот, я бегом преодолела лестницу. На улице свежий воздух ударил мне в нос. Я даже на пару мгновений забыла цель своего визита в столь поздний час. Крис сидел на лавочке, опустив голову и подперев ее руками.

— Чего тебе? — стремительно я подошла к мужчине.

— Не получается у меня без тебя. — Крис по-щенячьи заглянул мне в глаза. — Не получается. Почему ты больше не разговариваешь со мной?

— А сейчас я что делаю? — скрестила я руки. — Крестиком вышиваю?

— Это не то. Раньше ты улыбалась так, что мне хотелось улыбнуться в ответ, а сейчас что? Ты даже смотреть на меня не хочешь. Я уже устал от этого. Скажешь на колени упасть — упаду, скажешь весь мир сжечь — сожгу, только ты не проси меня забыть тебя. Не получится все равно. Кричи на меня, бей кулаками, расцарапай лицо, ты только не уходи. Иногда мне кажется, что я проснусь и пойму, что ты всего лишь сон. — Горько засмеялся мужчина. — Я тогда с ума сойду.

— Ты больной. — Как можно равнодушнее сказала я, чувствуя, что от вида этого мужчины начинает щемить в сердце.

— А ты моя панацея. — Поднялся на ноги Крис. Он начал подходить ко мне все ближе и ближе.

— Стой, где стоишь! — сделала шаг назад, упираясь ладонью туда, где ровно бьется мужское сердце.

— Обними меня. Мне так этого не хватало.

Крис протянул ко мне руки и стал ждать моих действий. Не смогла я ему отказать. Я буду ссылаться на жалость к нему, но никогда не признаю, что мне самой не хватало его стальных объятий. Я подошла к Крису и не смело обняла за талию, уткнувшись лицом в грудь. Вдохнула его запах морозной свежести и закрыла глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Если бы я только знал, чем закончится тот вечер. — Пьяно вздохнул Крис мне в шею.

— Едь домой, проспись. — с жалостью в голосе сказала я, но не размыкала объятий.

Мне срочно нужно сменить тему. Не могу я обсуждать эту тему с ним. Опять. Не готова и никогда не буду готова. Это подобно медленной смерти.