Поздний гость. Стихотворения и поэмы - Владимир Корвин-Пиотровский

КОРОЛЬ

Посвящаю Ю. Офросимову

СЦЕНА 1

Фома

Ну, что-нибудь еще. Ты очень глупИ оттого забавен. ГоворяПо совести, мне нравится поройТвоих нападок выпады кривыеНебрежной тростью веско отражать.

Шут

Слова, слова! Одна несправедливость, —И кто б еще в неравном поединкеПротиву шпаг и кованых доспеховС таким искусством мог бы защищатьсяОружием картонного закала,Дозволенным к ношенью при дворе?Увы, старик Иеремия мудр,Но неудачник от рожденья. Впрочем —И ваша милость, пресветлейший принц,Похвастаться удачей вряд ли может.

Фома

Я? Почему? Смирение и скромность,Как говорят латинские отцы,Двойное украшение. Я скромен,Ну — и смиренен, да к тому же — принц.

Шут

Так, так. Судьба обоим нам в насмешкуПомазала немного сладким губы:Я шут придворный и слегка советник,Но мог бы быть философом, поэтомИ мало ль чем еще? Проклятый горбОпределил иную мне карьеру.Я шут. А вы — вы только принц, не больше.Семь лет — супруг покойной королевы,Да, принц-консорт, — куда как это лестно,Потом отец, достойный короля,И регент полновластный, — что еще?Но — не король… Ученые арабы,Что выдумали алгебру, назвали бВас королем, но мнимым. Так сказать,Квадратный корень минус-короля.Бездельники к тому же утверждают,Что сам Аллах величиной подобнойПобрезгует как явно несъедобной.

Фома

Всё это так. Но желчи шутовскойНе следует чрезмерно разливаться, —Тем более что как-то на досугеЯ прочитал старинный переводС халдейского: «Откуда есть урод,Иль Клитово внимание о друге».В главе седьмой — «О жалостном больном,Который был изрядным болтуном» —Клит говорит, что стоит лишь проткнутьЯзык злослова острым чем-нибудь, —Стальной иглой иль штопором железным,И — «оный шут становится полезным».Цитирую на память, но дословно.

Шут

Неровен час. Еще недоставало,Чтоб к титулам, и громким именам,И к прозвищам наследственным своимАптекарский ярлык вы прилепили.Легко сказать — быть пациентом принца.Мне эта штука вовсе не по вкусу;К тому же я шаблона не поклонникИ не терплю бессмысленных традиций.Проткнуть язык — всегда одно и то же —Хоть в этом бы какой-нибудь прогресс…И что за толк в лечении таком?Ведь сотни лет, наверно, неспростаМолва гласит, что за язык шутаИ господина славят остряком.Но я спешу. Мне нынче недосуг.Прощайте, принц, вы в сильном раздраженье,И кстати мне подумать о делах.

(Уходит)

Фома

Он прав. Судьба, насмешливая ведьма,Ко мне суровей, чем к нему. Всю жизнь,Всю жизнь так яростно мечтать о троне —И не подняться выше двух ступеней…О, так желать!Ребенок пятилетний,Предпочитающий венцам и тронамКолени няньки и игру в лошадки, —Король. А я всё жду, всё жду — и тщетно.Считаю дни и годы, и надежды,И мелкой знати низкие поклоны,И челяди почтительные взгляды,И знаю — всё мираж. Болотный призрак —И эта власть, убогие лохмотьяНенастоящей мантии, что милостьОбычая мне щедро подарила, —Она томит и жжет, как оскорбленье.Желать как я! Дышать одним желаньем,Все радости угрюмо заперетьВ глухой сундук несбыточных расчетовИ, медленно слоняясь по углам,Однажды ночью сердце окровавить,Зарезать жалость цепкую и трупДля любопытных опытов припрятать —И всё затем, чтоб, выгорев дотла,Золу души развеять по дорогам,Которые открыты для других.Да, может быть, пока я размышляю,Друг всех бродяг, болтливый идол черни,Филипп, ублюдок жалкий и лукавый,Подсчитывает спорные праваИ точит волчьи зубы на корону.Она уже заметно покачнулась,Вся в трещинах и в дырах. Первый ветер —И полетит она бесславно в пропасть;О, власть детей всегда полузаконна, —Ведь у ребенка руки слишком слабы,Чтоб в мяч играть свинцовой головой.В такой игре — он лишь помеха, петля,Сучок, который — должно растоптать,Чтоб в дикой скачке конь не оступился…Готов ли я? Свой замысел немой,Как мать дитя, я выносил под сердцем;Случайности предусмотрел и вычел.Из всех друзей я выбрал только двух —Расчет и точность. Эти не изменят.Переступлю. Клеймо цареубийцыНе жжет чела, венчанного короной —Вот, за стеной, так невозможно близко,Он сладко спит, и в карусели снаВеселые игрушки оживаютДля новых игр, — а в детском горле бьетсяИ словно пляшет молчаливый призракКровавых пальцев, судорогой сжатых…Лишь дверь одна меж этим сном и мною!Я весь в поту. В висках холодный скрежет.И ноги ослабели.(Подымается по лестнице)Пять ступенейНе в силах я перешагнуть. Как будтоУже совсем решился.Полно, полно, —Спокойствие. Есть логика добраИ право зла. Жестокий узел долгаИх часто связывает вместе. Что ж,Стяну узлы, и эта дверь за мною —

(Скрывается, входит шут)

Шут

Ну-с, милый принц. Я выжал на досугеТакой софизм из ваших поучений,Клянусь Венерой… Впрочем, где же он?Ага, должно быть, там, у ангелочкаВ опочивальне. Вот же, я недаромВсегда твердил, на каждом перекрестке,Что у бедняги сердце золотое:Червонец. Даже два червонца. Что?Я не скуплюсь. Он добр — я щедр.Мы квиты.

Фома (спускается по лестнице)

Ты просто стар и глуп, Иеремия,И даже шутки умной не способенХоть вызубрить, как школьник, наизусть.Суди нас Бог, — но, кажется, тебеПора бы о душе подумать толком.

Шут

Нам ум не чужд. Но глупость лишь однаНазло уму назойливо умна.Недурно, что? Вы завтра же ФилиппуТакую точно шутку сочините.Ведь принц Филипп — Лукулл-от-каламбура,И, может быть, светлейшая МарияРукоплескать вам станет за экспромт?Красавица давно неравнодушнаК моим орехам в вашей скорлупе…Однако? Ваша милость будто маскуПеременить успели? Вот потеха!На вас лица нет — Правда, — вы бледны,И даже губы криво посинели.Иль мне мерещится. Великий Боже!Ваш лоб в крови… Возможно ли? И руки…Чья эта кровь?

Фома

Твоя, твоя, несчастный.

(Закалывает его)

Шут

О, умираю!

(Падает)

Фома

Стража, гей, на помощь!Сюда, ко мне!

(Вбегает стража и слуги)

Предательство, измена!Король убит. Настигнутый убийцаЕще хрипит. Подосланный Филиппом,Он это имя с кровью изрыгает…Вы слышите? К оружию, к отмщенью!

(В толпе крики ужаса)

СЦЕНА 2

1-й горожанин

Что он сказал? Король уже в соборе?Идет сюда?

2-й горожанин

Здесь, хоть убей, не слышно.Поверите ль? Я три часа стою,Но с каждым часом новые подходятИ норовят, без правил и без чести,Протиснуться на первые места.

1-й горожанин