Лед и пламень - Ольга Романовская

– О вербене, – честно ответила я.

Какой толк притворяться, если некромант все равно читает мысли? Когда же, наконец, сойдут руны!

– Послезавтра. О вербене, значит… – Соланж намотал на палец золотую цепочку часов: задумался. – Отчего же?

– Пыталась понять, почему вы выбрали ее.

Губы некроманта тронула легкая улыбка.

– Разве это подвластно разуму, миледи? Нам просто нравятся или не нравятся запахи. Одни мы отторгаем, с другими сродняемся. Смотрю, – Соланж лучился самодовольством, – вы тоже полюбили вербену.

Я промолчала и отвела глаза. Что нужно от меня некроманту, почему он не уходит?! Будто уж на раскаленной сковородке, словно рыба на крючке, птица в силке.

Запах вербены щекотал ноздри. Легкий, ненавязчивый, но приятный. Соланж прав, аромат мне нравился, будил странные ощущения, видения.

– Так почему вы сбежали, Дария? – Некромант вытянул руку и оперся о стену. Пальцы легли в опасной близости от моего лица. – Мы так славно беседовали.

– Вы вели себя вызывающе. Разве так положено обращаться с дамой?

Губы Соланжа сложились в улыбку змеи. Желтые глаза лишь усиливали сходство с ползучим гадом. Некромант подался вперед, заставив меня отпрянуть.

– Так что я сделал против вашей воли, миледи? – В подчеркнуто-холодном голосе слышалась издевка. – Вы хотели поцелуя, даже губы приоткрыли. Лучше было бы поставить вас в неловкое положение?

Рука некроманта вновь оказалась слишком близко. Соланж вальяжно опирался на нее, едва не растекся по стенным панелям. Я вспыхнула от возмущения и, поддавшись импульсивному желанию, ударила по нахальной руке. Не ожидавший подобной наглости Соланж покачнулся, едва не упал. Жаль, удержался на ногах, я бы хотела, чтобы он заработал пару синяков.

Я вскинула подбородок и, не удостоив некроманта ответом, собралась горделиво удалиться. Не вышло. Соланж так просто не отпускал добычу, вот и теперь он скользнул по граням пространства и оказался впереди меня. Брови хмурились, уголок рта чуть подергивался.

– Решила поиграть? – Прежде чем успела убежать, некромант ухватил меня за подбородок. – Показать зубки?

Пальцы больно надавили на челюсти. Я зажмурилась, приготовившись к худшему, но все закончилось совсем не так, как ожидала. Губы ощутили прикосновение чужих губ – злое, болючее. В следующий миг Соланж отстранился и, сжав пальцы в кулак, ударил по воздуху, едва не задев меня. Как показалось, от досады. Будто некромант не хотел целовать, а я его заставила.

– Королева! – с ужасом выдохнула я.

Сейчас меня больше пугала не симпатия Соланжа, а месть ее величества. Кабинет рядом, в паре шагов. Королева наверняка слышала голоса, видела разыгравшуюся в коридоре сценку и жестоко покарает. Не только меня – Геральта и Филиппа заодно. Все из-за мимолетной прихоти некроманта!

– Что – королева? – раздраженно переспросил Соланж.

Глаза его посветлели, превратились в лед. Злился. Только, свидетели Вседержители, я ни в чем не виновата!

– Мне не нужны неприятности по вашей вине. До свидания, милорд.

Я присела в реверансе и, подобрав юбки, постыдно кинулась наутек. Соланж нагнал в считаные мгновения, ухватил за руку и развернул к себе. Глаза некроманта вновь стали желтыми.

– Испугалась? – Свободной рукой Соланж ласково провел по щеке. В голосе звучали непривычные теплые нотки. – Не надо меня бояться. Если не совершила ничего дурного, не стоит. А Евгения… – Некромант чуть помолчал и жестко закончил: – Пожалеет.

В воздухе сгустились снежинки, но не такие, как полчаса назад в кабинете королевы, а крупные хлопья. Волна холода прокатилась по коридору, заморозив все и вся, кроме нас двоих. Даже пламя светильников на миг погасло. Дыхание инеем оседало на кожу. Невероятно! И жутко. Какой же силой обладал некромант, если мог вот так просто вызвать зиму?

– Гибридная магия, – скучающим тоном пояснил Соланж и мановением руки вернул прежнюю температуру. Бросил на меня пристальный изучающий взгляд и обронил странные слова: – Я полон загадок, Дария, можете попытаться разгадать парочку.

Ну уж нет, своих хватает! Меньше всего на свете я хотела бы свести близкое знакомство с Соланжем.

– Как хотите. – Некромант галантно поцеловал руку. – Так королева вам угрожала? – деловито осведомился Соланж и наконец-то отошел. – Ревность?

Откровенность собеседника поражала. Я бы так не смогла, постеснялась. Да и разве можно обсуждать монаршую особу словно равную?

– Дария, – некромант подпер стену спиной и скрестил руки на груди, отчего стал похож на императора темного государства: столько в нем было силы и мощи, – я и есть равный, если вы до сих пор не поняли. Я не приносил клятвы, лишь давал обещание и в любой момент свободен уйти. Поверьте, никто меня не удержит и не посмеет остановить. И я знаю о притязаниях ее величества Евгении. – Соланж брезгливо скривился. – Избалованная навсейка! Отказ иногда раззадоривает женщину.

– Только я не хочу расплачиваться за этот отказ, – опустив голову, пробормотала я.

Неужели у королевы есть повод для ревности? Если отбросить особенности личности некроманта, выходило, что он ко мне неравнодушен. Любовь или банальное желание, а может, и вовсе расчет? Кто знает, вдруг Соланжу требуется провести еще какой-нибудь ритуал? По доброй воле я не соглашусь, а вот если обольстить, завлечь… Глупая девица придет сама, ничего делать не надо.

Некромант склонил голову набок и изогнул бровь. Значит, опять читал мысли?

– Держите! – Соланж достал из кармана экранирующий медальон – брата-близнеца того, который некогда подарил Геральт, только цвет стекла иной. – Если вас так тревожат собственные мысли, которые, простите, никому не интересны, наденьте. Как я и обещал, руны скоро сойдут. Сами посмотрите дома: половины уже нет. Остальные поблекли.

Я колебалась, не зная, стоит ли принимать подарок. Некромант терпеливо ждал. Медальон покачивался в пальцах, закручиваясь против часовой стрелки. Значит, тут много темной энергии. Чистая правда.

– Хорошо, – видя, что сомнения затянулись, пожал плечами Соланж и убрал медальон обратно в карман. – Ваше право. Или все же передумаете? Покажите Геральту, на медальоне нет следящей магии.

– Тогда зачем вы его даете? – растерянно спросила я.

– Дарю, – поправил некромант и вновь вытащил артефакт. – Мне надоело слышать ваши мысли.

Помедлив, я приняла медальон и надела. Волна холода заструилась по коже. Ох, не совершила ли я ошибку? Но Соланж вроде не торжествовал, смотрел равнодушно. Может, не обманул?

– А на королеву не обращайте внимания, вам ничего не грозит. Приятного вечера и удачного свидания с женихом. Его еще не пытали.

Я гулко глотнула воздуха, вспомнила о свидании на крыше. Помнится, некромант намекал на…

– Я солгал, – буднично сознался Хозяин смерти. – Чтобы вы меньше о нем думали. Но, теперь, пожалуй, вздерну на дыбу.

Наградив меня легким кивком, Соланж развернулся и растворился в воздухе.

Беспокойство когтистой лапой скребло сердце. Нужно скорее добраться до тюрьмы, запретить трогать Филиппа. Я имею право, не позволю, чтобы ему причинили вред. Пусть он сам резал, убивал, кровь кровью не смывают. Да и нравился мне Филипп. Не так, как Геральт, но разноглазый брюнет не зря воспользовался ситуацией в замке. Ведь я простила его, и тогда были минуты, когда движения Филиппа доставляли наслаждение. Тело отзывалось на его ритм, хоть сердце и оставалось холодным, а разум и вовсе противился. Почему? Ответ надлежало искать в бильярдной, когда мое дыхание чуть участилось при виде друга Геральта.

Великая Мать, неужели слова королевы окажутся пророческими и я заведу двух мужей? Можно ведь не так, как у навсеев, а по очереди.

Стыд вогнал в краску. Пылающие щеки горели как от лихорадки. Как я могла, как в голову только пришла такая дрянь! Желание – не любовь, и если мне нравится тело Филиппа, нужно попросить Геральта уделять больше внимания. Мимолетная слабость! Я не думаю о женихе, не дрожу в его присутствии, не млею от поцелуев, как от прикосновений Геральта или запаха вербены.

Я впилась ногтями в руку. Боль отрезвила, а разум нашел объяснение в свойствах магического растения. И то верно, когда человек небезразличен, к нему испытываешь влечение. Тут же ничего, кроме страха. Взять хотя бы сегодня, если б Соланж мне нравился, то поцелуй оставил бы приятное послевкусие. Хотя бы перехватило дыхание, как от губ Геральта.

Успокойся, Дария, это всего лишь игры некроманта. Ты светлая, глупенькая, наивная, вот он и забавляется от скуки. Навсейки ведь другие, давно изученные.

Я покосилась на дверь кабинета и поспешила прочь от опасного места. Дорогу спросила у слуги, заодно с замиранием сердца поинтересовалась, не покинул ли дворец граф Местрийский. Мужчина извинился: он не знал – и посоветовал задать вопрос страже.