Ящик Пандоры - Карл Эшмор

доподлинно известно, что он жив, – ответил Чепмен, – и, насколько понимаю, его исследования эдемских реликвий поистине весьма обширны, а следовательно, бесценны. Больше ничего не могу сказать. Я никогда не встречался с ним лично. Очевидно, они довольно часто перемещают его во времени.

Сердце Бекки бешено заколотилось.

– Куда?

– Понятия не имею. Думаю, на сегодня достаточно разговоров, не так ли? – Чепмен поднёс скальпель к свету. Когда он повернул сверкающее лезвие к себе, внимательно изучая оружие, в его спокойном выражении лица мелькнула нечто чудовищное. – Знаете… власти так и не приблизились к моему аресту за то, что они считают моими настоящими преступлениями. Те случаи, из-за которых я получил это нелепое прозвище: Джек-потрошитель, – он посмотрел Бекки в глаза. – Поговаривали, я убивал своих жертв, а потом вдруг остановился, выбросил свои лезвия и растворился во мраке. Как же это наивно. С чего бы мне останавливаться? Это было слишком приятно, слишком увлекательно. – Он подошёл и прошептал ей на ухо: – Моя новая роль путешественника во времени позволит мне потакать своим прихотям снова и снова, на протяжении всей истории. Разве это не восхитительно? И вот вам ещё кое-что, о чём никто так и не узнал. В учебниках истории мне приписывают только пять жертв… Открою вам маленький секрет, а? Двадцать шесть дам легли под мой скальпель… – Чепмен улыбнулся, нежно проведя тупым краем лезвия по щеке Бекки.

Но Бекки этого не почувствовала. Каждая клеточка её тела онемела от страха. Она хотела умереть прямо сейчас и чтобы это случилось быстро. Но затем, внезапно, её охватило странно знакомое чувство, которое она уже однажды испытывала. У неё было такое ощущение, будто макушку головы окунули в воду. Глаза увлажнились, а всё тело охватило непонятное чувство. Затем её глаза широко распахнулись – белые, пустые и бесстрастные. Она перестала выглядеть как Бекки.

Чепмен потрясённо на неё уставился.

– Что за…

– ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ! – взревела Бекки.

Затем словно невидимые руки схватили Чепмена за горло, и он был поднят в воздух. Скальпель выпал из его рук. Задыхающегося и отчаянно брыкающегося, его с силой отбросило к дальней стене; дерево, стекло и глиняная посуда разлетелись вдребезги от удара. Тело Чепмена сползло по стене. Он по-прежнему оставался в сознании, но находился в состоянии глубокого шока. Сбитый с толку, Чепмен вскочил на ноги. Затем он заметил скальпель. Подняв его, он испуганно взглянул на Бекки и спросил:

– Ч-что ты такое?

Затем кухню наполнил другой голос:

– Она моя племянница…

Кулак дяди Перси врезался Чепмену в челюсть, и тот снова ударился головой о стену. На этот раз он потерял сознание ещё до того, как опустился на пол. Нахмурившись, дядя Перси потёр костяшки пальцев.

– Бить людей действительно больно, – пробормотал он.

Глаза Бекки сразу же обрели свой обычный цвет. Дядя Перси быстро схватил скальпель и перерезал удерживающие её путы.

Слегка удивлённая, словно только что очнувшаяся от глубокого сна, Бекки бросилась в объятия дяди Перси.

– Слава богу, – сказал дядя Перси дрожащим голосом. – Я… я… – Он не мог закончить фразу.

Бекки била крупная дрожь.

– Дядя Перси, это снова случилось. Помнишь, у Красных пещер, когда Золотое руно пролетело по воздуху и попало ко мне, и мы все подумали, что оно каким-то образом меня выбрало. Ну, я так не думала… Мне кажется, я его призвала… Думаю, у меня получается двигать вещи силой мысли. Как называется такая способность?

Дядя Перси заколебался.

– Телекинез.

– Да, – кивнула Бекки. – Телекинез. Я этим обладаю. Я телекинетик. Перед тем как ты появился, я швырнула Чепмена в стену, не касаясь его.

Дядя Перси вздохнул, но ничего не ответил.

– Ты мне не веришь, да?

– Я верю каждому твоему слову, Бекки, – он на мгновение задумался. – Тем не менее считаю, что надо отложить этот вопрос до дальнейшего обсуждения, а сейчас нам предстоит разобраться с неким Джеком-потрошителем.

Бекки кивнула, но потом ей пришла в голову ещё одна мысль.

– Как ты узнал, где и когда меня искать?

– Я вспомнил о твоём утреннем поведении и о любопытных разрушениях, которые мы наблюдали на этой самой кухне. А ещё Портавелла Чепмена слишком маленькая, чтобы переносить его надолго во времени. Я сложил два и два и, к счастью, оказался прав… это напомнило мне… – он наклонился, снял с руки Чепмена часы и раздавил их ногой. – Твои путешествия во времени окончены, Джордж, – он оттащил обмякшее тело Чепмена от стены. – Ну, осталась только одна поездка.

– Что ты делаешь? – спросила Бекки.

– Вероятно, мистеру Джорджу Чепмену пора заплатить за его ужасные преступления против человечества, не так ли?

– Ты же не собираешься его убивать, правда? – испугалась Бекки.

– Мы не убиваем людей, Бекки. Мы хорошие люди… – Дядя Перси нащупал набор Трекера у себя под рубашкой и что-то нажал. Его грудь побелела, когда электрический разряд пробежал по его Портавелле. – Возьми меня за руку…

Сбитая с толку, Бекки подчинилась и увидела, как дядя Перси ухватил Чепмена за лодыжку. Секундой позже все трое оказались заключены в мерцающий шар шипящего голубого и белого света, а потом исчезли.

Мгновение спустя Бекки обнаружила, что смотрит на знакомый, но совершенно неожиданный пейзаж. У неё отвисла челюсть. Оглядевшись, она увидела прекрасную полосу серебристо-белого песка и густую стену пальм, сливавшихся с безоблачным сапфировым небом. С пронзительным визгом над её головой взмыло огромное крылатое существо. Бекки проследила за ним взглядом. Его колоссальные кожистые крылья хлопали в едином ритме, издавая глубокий свистящий звук.

– А, птеродактиль, – заметил дядя Перси. – Очень распространённый вид в конце Юрского периода. Бекки, ты, полагаю, помнишь это место?

Бекки усмехнулась.

– Лондон. Сто шестьдесят два миллиона лет назад.

– Совершенно верно, – подтвердил дядя Перси, глядя на лежащего без сознания Чепмена. – В отличие от Джорджа, моя Портавелла вмещает значительно больше герафния, чем его, а это значит, что она может перемещаться на такое же расстояние, как и любая хорошо укомплектованная машина времени.

– Но это не то же самое место, что в прошлый раз?

– Эм, нет, – ответил дядя Перси. – В прошлый раз мы припарковались там, где в двадцать первом веке будет улица Пикадилли. А сейчас мы находимся примерно в трёх с половиной милях оттуда. Есть идеи, где?

– Ни одной.

– Посмотрим, узнает ли это место Джордж? – дядя Перси подошёл к Чепмену и сильно пнул его в рёбра. – Просыпайся!

Чепмен застонал.

– Г-где я?

– А ты не знаешь? – холодно спросил дядя Перси. – Признаться, я удивлён. Джордж, это твое старое пристанище – Уайтчепел, место совершения некоторых из твоих самых