Твой друг. Сборник. Выпуск 2 - Борис Рябинин

Мы убедились, что собаки находят и рудопроявления, которые не улавливает ни один прибор. Причем работают они в любых климатических и погодных условиях.

— Особенно эффективен кинологический метод в комплексных экспедициях, — продолжает Г. Кириленко. — Собаки подавали голос в таких местах, мимо которых спокойно прошла бы целая партия геологов. Тогда делали пробное бурение, и химический анализ взятых образцов подтверждал наличие того минерала, на который и готовилась собака.

— А на какую глубину чувствуют собаки?

— На обычной почве до 13 метров, на болотистой еще больше.

— Ускоряет ли новый метод поиск ископаемых?

— Значительно! В 1974—1975 годах я проводил контрольные работы на поиски меди на Северном Урале. И мы заметно опередили лабораторные исследования. Так, в 1975 году мы с ненецкой лайкой Хевкой прошли участок за месяц, а получение геохимических результатов потребовало около полугода.

— Имеет ли значение порода собаки?

— Мы проверяли собак разных пород. У нас были боксеры, доберманы, фокстерьеры, лайки… Одним из лучших «геологов» был, например, фокстерьер Дик.

— Можно ли говорить о какой-либо специализации у собак?

— Пожалуй, да. Только не нужно связывать ее с породой собаки. По-видимому, все это индивидуально. Индус, скажем, был специалистом по сульфидам, а Дегай отличался по меди…

— А какова география «собачьих» открытий?

— Собаки подтвердили ранее открытые различные месторождения в самой Карелии, нашли рудопроявления вольфрама и никеля во многих районах страны.

СО ВСЕГО СВЕТА

У геологов Восточного Казахстана появились верные помощники — немецкие (восточноевропейские) овчарки, «специалисты» по рудам. Понюхав соответствующий элемент, они способны выбирать из образцов пустой породы или других минералов только те, которые содержат этот элемент. Металлы могут быть обнаружены на значительной глубине. На этом и был основан эксперимент с овчарками который провел на Рудном Алтае доктор биологических наук, профессор Института минералогии СССР Г. А. Васильев. Восемь собак участвовало в поисках полиметаллических руд на территории Иртышской геологоразведочной партии. Собрано большое количество проб, часть из которых дала положительный результат. Особенно эффективно потрудились овчарки Джильда и Карай.

Многим варшавянам знакомы клички собак Амур, Агар, Али, Арий, Арус, Ас… Все на «А». Эти собаки состоят на службе в Варшавском управлении газовой сети.

В штате работников городской сети Франкфурта-на-Одере (ГДР) числится «инспектором» овчарка Криста. Ежедневно она проходит по всей семикилометровой газовой магистрали, проверяя нет ли утечки.

Обязанность собак-газовщиков — следить за исправностью газопроводов. Ежедневно каждая из них в сопровождении человека обходит свой участок. Собака чувствительна к запаху. Обнаружив даже слабую утечку газа, пес громко лает и ложится на аварийное место.

Л. Торшина

ДИНГО, ВЕРРО И ТЕЭРО — РАБОТНИКИ «ТАЛЛИНГАЗА»

Рабочие управления «Таллингаз», прокладывая газопровод в новые районы города, нередко бывали вынуждены приостанавливать работы из-за того, что уже заделанная и зарытая магистраль где-то пропускает газ. Линию приходилось откапывать. И это было бы еще полбеды. Очень трудно обнаружить место утечки. Разумеется, «больное» место всегда находят, но на это раньше тратили уйму времени.

И тут кто-то вычитал, что в Польше есть собаки, которые могут быстро распознавать утечку газа. Таллинские газовщики решили перенять опыт и обратились в городской клуб служебного собаководства. В клубе охотно пошли навстречу. Отобрали несколько умных, сильных и выносливых немецких (восточноевропейских) овчарок. В их число попала и Динго. Она отлично проявила себя уже на вступительных экзаменах: с рычанием вцепилась зубами в тряпку, которая пахла газом.

Затем началась учеба. В землю зарывали чуть приоткрытый туристский баллончик с газом, а собака должна была найти его и откопать. Динго успешно сдала экзамены и была зачислена в штат управления «Таллингаз» с зарплатой 20 рублей в месяц (кроме оклада ее хозяину). Не каждая собака может похвастать государственным жалованьем!

Динго приступила к исполнению своих служебных обязанностей. К работе она относится исключительно добросовестно. На ее участке всегда порядок. А под ее контролем двадцать три улицы Таллина протяженностью 5713 метров. Динго стала высококвалифицированным работником, ее ценят. Когда на линии обнаруживается утечка газа, за Динго срочно посылают машину, и она со своим хозяином выезжает на трассу.

В Таллине работают еще двое коллег Динго — овчарки Верро и Теэро.

В нынешнем году Таллин в основном переводится со сланцевого газа на природный. При всей выгоде он обладает некоторым неудобством — растворяет битумные заделки труб. Здесь уж держи… нос востро. И три четвероногих работника управления «Таллингаз» чтут эту заповедь.

Е. Шевцова

ЖУЛЬКА

Я расскажу о дружбе мальчика Лени с собакой Жулькой…

Жили мы в небольшой станице, на берегу реки.

Двор — большой, зеленый, а в глубине был маленький садик — гордость нашей семьи. В нем трудились все: и старые, и малые, и делали это с большим интересом и любовью.

Были у нас две большие охотничьи собаки. Были кошки, гуси, утки, индейки, была козочка, ежик, и за ними с удовольствием ухаживали и мои дети: Леня и Нина. Их отец и дед воспитывали в них интерес ко всему живому, любовь к природе. Часто дети подбирали скворца или воробья с перебитым крылышком или ногой, ухаживали за ними, кормили, пока те не выздоравливали, а потом выпускали на волю.

Подбирали они выброшенных котят, щенков, а потом надо было для них находить новых хозяев. Нельзя же было оставлять их всех у себя. И я просила детей не приносить приемышей домой, а сразу где-нибудь пристраивать.

Как-то ребята пошли на реку купаться. Вскоре прибежал Леня домой — красный, запыхавшийся, прижимая к груди маленького, грязного, несчастного щенка.

— Мама, мамочка, позволь… я оставлю его у нас. Я сам буду за ним ухаживать!… Это будет моя собака!… Посмотри, какой он бедненький! Кто-то выбросил его в реку, чтобы он утонул. Какие злые люди! Ведь ему было там очень страшно, холодно… Позволь, мамочка. — На глазах у Лени стояли слезы. Он очень волновался. И я согласилась. Не могла не согласиться.

Обрадованный Леня быстро притащил тазик с теплой водой и старательно вымыл щенка. Потом поставил перед щенком блюдце с молоком, и тот жадно, спеша и захлебываясь, вылакал все, вылизал блюдце и посмотрел на Леню. Леня хотел принести еще, но я сказала, что нельзя давать ему много сразу: он может заболеть.

Потом сын оборудовал щенку «дом», выложив ящик тряпками, уложил спасенного, укрыл его, и тот, согревшись, моментально уснул и спал до самого вечера.

Вскоре собачонка окрепла, стала покрываться густой волнистой шерстью. Это была дворняжка, но с примесью какой-то другой, «благородной» крови. У нее были умные, как говорил Леня, и внимательные глазки, веселый и игривый нрав. Она часами могла, высоко подняв хвостик, гоняться за жуками, мухами, ловить колеблющиеся тени листьев на земле или, кружась волчком, — кончик своего хвоста.

Шерсть у собачонки была серая, с черными пятнами. На мордочке около левого глаза черное пятно придавало ей какой-то лукавый вид, и поэтому назвали ее Жулькой.

Леня тоже очень любил бегать, резвиться с ней. И трудно было сказать, кому из них веселее.

Вздумал было Леня обучать ее всяким премудростям, дрессировать, но дедушка сказал ему, что делать это еще рано: она ведь еще маленькая. Пусть ей исполнится хотя бы полгода. А когда Леня как-то, рассердившись на Жульку, что та не выполнила его команды, шлепнул ее, дедушка строго сказал:

— Никогда не бей собаку! Иначе она вырастет трусливой. Она будет бояться тебя, бояться не угодить, сделать не то, что ты от нее хочешь. И от этого будет менее понятливой, сообразительной. Знай, Леня, что собака — самый верный друг человека. Она никогда не оставит в беде, если ты будешь к ней относиться хорошо.

Леня по совету дедушки хорошо и в определенное время кормил собаку. Всегда забирал из кухни и приносил ей кости, и собака долго с аппетитом грызла их. Жулька знала время еды и никогда не опаздывала — ждала своего маленького хозяина. Если Жулька не съедала всего, что было очень редко, Леня все же уносил миску и тщательно мыл ее.

А когда они бывали в лесу, у реки, Жулька, к большому удивлению Лени, ела траву, но не всякую, а только с длинными, тонкими и немного шершавыми листочками.