Жизнь не сможет навредить мне - Дэвид Гоггинс

без дела, соединенные лишь язычками мертвой кожи. У нас была совмещенная ванна и душ, и она включила душ, прежде чем помочь мне доползти до ванной и забраться в ванну. Я помню, как лежал там, голый, и на меня лился душ. Я дрожал, чувствовал себя и выглядел как смерть, а потом снова начал мочиться. Но вместо крови или мочи то, что вышло из меня, было похоже на густую коричневую желчь.

Охваченная ужасом, Кейт вышла в коридор, чтобы набрать номер мамы. Она была на соревнованиях со своим другом, который оказался врачом. Выслушав мои симптомы, доктор предположил, что у меня может быть почечная недостаточность и что мне нужно немедленно ехать в скорую помощь. Кейт повесила трубку, ворвалась в ванную и обнаружила меня лежащим на левом боку в позе эмбриона.

"Нам нужно срочно доставить тебя в скорую помощь, Дэвид!"

Она продолжала говорить, кричать, плакать, пытаясь достучаться до меня сквозь дымку, и я слышал почти все, что она говорила, но я знал, что если мы поедем в больницу, мне дадут обезболивающее, а я не хотел маскировать эту боль. Я только что совершил самый удивительный подвиг за всю свою жизнь. Это было сложнее, чем "Адская неделя", значимее для меня, чем стать "морским котиком", и сложнее, чем моя служба в Ираке, потому что на этот раз я сделал то, что, я не уверен, что кто-то делал раньше. Я пробежал 101 милю без всякой подготовки.

Тогда я понял, что не оправдал надежд. Что существует совершенно новый уровень работоспособности, на который можно выйти. Что человеческое тело может выдержать и достичь гораздо большего, чем большинство из нас считает возможным, и что все начинается и заканчивается в голове. Это не было теорией. Я не читал об этом в книгах. Я испытал это на собственном опыте в Хоспиталити-Пойнт.

Эта последняя часть. Эта боль и страдания. Это была моя церемония награждения. Я заслужил это. Это было подтверждением того, что я овладел собственным разумом - по крайней мере, на какое-то время - и что то, чего я только что достиг, было чем-то особенным. Когда я лежал, свернувшись калачиком в ванне, дрожа в позе эмбриона и наслаждаясь болью, я думал и о другом. Если я смог пробежать 101 милю без всякой подготовки, то представьте, что я смогу сделать, если немного подготовлюсь.

 

Вызов #6

Проведите инвентаризацию своей банки с печеньем. Снова откройте дневник. Запишите все это. Помните, что это не просто прогулка по вашей личной комнате трофеев. Не просто запишите список своих достижений. Включите в него и жизненные препятствия, которые вы преодолели, например, отказ от курения, преодоление депрессии или заикания. Добавьте сюда и те мелкие задачи, с которыми вы не справились в начале жизни, но попытались сделать это во второй или третий раз и в итоге преуспели. Почувствуйте, каково это - преодолеть те трудности, тех соперников и победить. А затем приступайте к работе.

Ставьте амбициозные цели перед каждой тренировкой и позвольте прошлым победам привести вас к новым личным рекордам. Если это бег или езда на велосипеде, выделите время для интервальной тренировки и попробуйте побить свой лучший километровый отрезок. Или просто поддерживайте максимальную частоту сердечных сокращений в течение минуты, затем двух минут. Если вы занимаетесь дома, сосредоточьтесь на подтягиваниях или отжиманиях. Сделайте как можно больше подтягиваний за две минуты. Затем постарайтесь превзойти свой максимум. Когда боль будет пытаться остановить вас на пути к цели, окуните кулак в воду, достаньте печенье и дайте ему подпитать вас!

Если вы больше нацелены на интеллектуальный рост, приучите себя учиться дольше и усерднее, чем когда-либо, или прочтите рекордное количество книг за месяц. Ваша банка с печеньем может помочь и в этом. Потому что если вы правильно выполните это задание и действительно бросите себе вызов, то в любом упражнении наступит момент, когда боль, скука или сомнения в своих силах начнут давать о себе знать, и вам нужно будет отступить, чтобы преодолеть их. Банка с печеньем - это ваш короткий путь к контролю над собственным мыслительным процессом. Так используйте его! Дело не в том, чтобы почувствовать себя героем ради удовольствия. Это не сеанс "ура-мне". А в том, чтобы вспомнить, какой вы воин, и использовать эту энергию, чтобы снова добиться успеха в пылу сражения!

Опубликуйте свои воспоминания и новые успехи, на которые они вдохновили, в социальных сетях и поставьте хэштеги: #canthurtme #cookiejar.

 

Глава

7. Самое мощное оружие

 

Через двадцать семь часов после того, как я насладился сильной, приятной болью и грелся в лучах своего величайшего на сегодняшний день достижения, я вернулся за свой стол утром в понедельник. СБГ был моим командиром, и у меня было его разрешение и все возможные оправдания, чтобы взять несколько дней отпуска. Вместо этого, опухший, болезненный и несчастный, я поднялся с постели, доковылял до работы и позже тем же утром позвонил Крису Костману.

Я с нетерпением ждала этого. Я представлял, как в его голосе прозвучат нотки удивления, когда он узнает, что я принял его вызов и пробежал 101 милю менее чем за двадцать четыре часа. Возможно, он даже проявит уважение, оформив мой приезд в Бэдуотер как официальный. Но вместо этого мой звонок попал на голосовую почту. Я оставил ему вежливое сообщение, на которое он не ответил, и через два дня я отправил ему электронное письмо.

Сэр, как у вас дела? Я пробежал сто миль, необходимых для квалификации, за 18 часов и 56 минут... Я хотел бы знать, что мне нужно сделать, чтобы попасть в Badwater... чтобы мы могли начать собирать деньги для фонда [Воинов специальных операций]. Еще раз спасибо...

Его ответ пришел на следующий день, и он поверг меня в смятение.

Поздравляю вас с финишем стомильной дистанции. Но разве вы останавливались после этого? Смысл двадцатичетырехчасового мероприятия в том, чтобы бежать двадцать четыре часа... В любом случае... следите за анонсом, чтобы успеть подать заявку... Забег состоится 24-26 июля.

С наилучшими пожеланиями,

Крис Костман

Я не мог не принять его ответ близко к сердцу. В среду он предложил мне пробежать сто миль за двадцать четыре часа в субботу. Я сделал это за меньшее время, чем он требовал, и он все еще не впечатлен? Костман был ветераном ультразабегов, поэтому он знал, что за моей спиной десятки барьеров производительности и болевых порогов, которые я преодолел. Очевидно, все это не имело для