Куда ведут все карты (СИ) - Дарья Кей

— Я знаю. Спасибо. Просто передайте, пожалуйста. Элизабет Уэлфри. Мы с инспектором Айлслом работали как раз над одним очень важным делом. Он всё поймёт.

«Надеюсь», — пронеслось в голове Лиз, а потом скептичный голос секретарши сказал ей: «Конечно, мисс» — и повесил трубку. Без особой надежды Лиз отправилась в университет, чтобы хоть там скоротать время. Может, перепись и была скучновата в сравнении с настоящими приключениями в заброшенных рудниках или в скрытых в утёсах пещерах, но тоже неплохо ускоряла время.

— А вы не знаете, — спрашивала она у всех, кто находился с ней в одном кабинете, — у нас ведь есть астрономический факультет. Оттуда профессор в командировку не уезжал?

— Нет, не слышала такого, — ответила Моника.

— Это не удивительно. Астрономы тут наверняка бывают только по ночам. Что им утром делать?

— А что они вообще делают на практике? Солнце уже описали раз сто за последние годы. Да и вряд ли звёздное небо так сильно меняется год от года.

Они ещё обсуждали астрономов и их досуг, но Лиз уже перестала слушать. Конечно, если Уильяму понадобился бы астроном, он наверняка бы нанял работника обсерватории. К чему размениваться на профессоров? Это так совпало, что её университет имел лучший археологический штаб в стране, а то и им бы не посчастливилось попасть на раскопки.

На обеде Лиз как будто чуть-чуть прибодрилась, решив, что убиваться из-за парня целую неделю, пожалуй, слишком. Они суммарно дня четыре вместе провели, а вместе

Но радость эту как ругой сняло, когда к ней подошла немного встревоженная Моника и сказала, что её вызывает секретарь.

— Это тебя исключают за прогулы практики, — сострил вслед Майкл, но Лиз было совсем не до смеха.

— А не сказали, зачем меня зовут? — спрашивала она у Моники, спеша за ней по длинному коридору. Та качала головой.

— Сказали только позвать, причин не уточняли. Но я видела, — зашептала она по секрету, — что им кто-то звонил. Может, опять с твоих тайны раскопок, а? Как думаешь?

Моника широко улыбнулась и подмигнула. Лиз улыбнулась в ответ, а сама в тайне надеялась, что это не с «раскопок», то есть не от Уильяма, а Макс. Пэтти знала наизусть, что нужно сказать, если вдруг он позвонит, когда Лиз не дома, и какой номер ему дать.

Но, увы, это был Уильям, а точнее его секретарша Маргарет, которая тем же полным скепсиса голосом сообщила:

— Мистер Айлс хочет, чтобы вы приехали к нему на встречу сегодня в шесть вечера. За вами пришлют машину. А также ваш университет сегодня факсом получит бумагу о том, что вас освобождают от оставшихся дней практики. Поздравляю.

Счастья в этом «поздравляю» было столько же, сколько вкуса в пустой овсянке. Лиз поблагодарила и, передав трубку секретарю в приёмной, растеряно посмотрела на него. Молодой человек пожал печами:

— Если вам нужно ехать — пожалуйста. Я-то что сделаю? Только куратору сообщите на всякий случай.

Лиз слишком привыкла к тому, что её возит Макс, чтобы подсознательно не надеяться увидеть его. Но на водительском сиденье чёрного лакированного автомобиля с государственной эмблемой на носу её встретил мужчина с сединой на висках и доброй улыбкой. Лиз поприветствовала его со вздохом и через пару минут езды попросила больше не спрашивать о погоде и том, какого это учиться в государственном университете. У него, видите ли, дочь вот-вот закончит школу…

— Извините, — сказала она уже во дворе перед лестницей полицейского корпуса. — Я не хотела выглядеть грубой, просто не в настроении для разговоров.

Он махнул рукой с понимающим кивком, и Лиз взбежала по ступенькам. Впервые шла она одна, понимая, что запомнила путь даже слишком хорошо.

Уильям встретил Лиз короткой дежурной улыбкой и жестом предложил сесть подождать, пока он что-то закончит. Потом к нему по нажатию кнопки зашла секретарь (женщина лет тридцати, которую Лиз представляла ярко накрашенной и в такой же яркой одежде, на самом деле носила форму и волосы убирала волосы в прилизанный аккуратный пучок, и только глаза её с длинными чёрными ресницами скользнули по Лиз с таким же скептичным выражением, какое имела по телефону её речь), забрала бумаги, и лишь после этого Уильям обратился к Лиз.

— Удивительно, что вы позвонили мне сами, мисс Уэлфри.

Он казался удивительно приятным в этот момент, и от несоответствия у Лиз свело желудок. А потом она распахнула глаза от ужаса: она не взяла кулон. В последние дни она была слишком погружена в невесёлые мысли о том, что её едва начавшиеся отношения рухнули в одночасье, и не подозревала, что придётся иметь дело с тем, кто сможешь её «прочесть».

— Только не лезь сейчас ко мне в голову, пожалуйста, — попросила она, поднимая глаза на Уильяма.

— Что-то случилось?

Он выглядел абсолютно спокойным, с тем же тяжёлым, колючим взглядом, но Лиз не чувствовала болезненного тепла, каким всегда ощущалось эмпатическое чтение. И она была ему благодарна за то, что он послушал.

— Я позвонила, потому что… — Она сжала пальцы в замок. — Потому что Макс мне не отвечает. Я думала, может, ты что-то знаешь?

— Макс ушёл в увольнение на эту неделю, — пожал плечами Уильям. — Так что, увы, помочь вам с личной жизнью я никак не могу. Но он должен вернуться со дня на день, так что, думаю, вы поговорите скоро.

Лиз кивнула, всё ещё заламывая пальцы и кусая губы. А Уильям, кажется, этого не замечал или не считал важным как-то упоминать это и делать скидку. У него была работа, и он это работу выполнял.

— Вижу, что тебе не особо сейчас интересно, — сказал он, — но я снял тебя с практики в университете не просто так. Нам нужно закончить то, что мы начали, и я всё ещё не вижу смысла менять команду.

— А мне вообще за это что-нибудь будет? Ну, кроме вечной памяти.

Уильям поднял брови, будто не ожидал таких вопросов. Конечно, для него-то она работала за ту картинку, которую ей вернули ещё после первой поездки, и на энтузиазме. Ну, может, ещё за еду и бесплатные проезд-проживание.

— Я могу предложить тебе доступ в наш архив, — сказал он, будто это действительно могло удовлетворить её запросы.

Лиз даже рот открыла от возмущения, но сказать ничего не смогла: видимо, всё же прочитав её настроение, Уильям быстро вернулся к работе:

— Мы исследовали карту, и, похоже, ты была права: её задняя сторона, та, что со странными рисунками, очень важна. Потому что карта небосклона очерчивает все наши острова, это не какая-то конкретная область, так что вряд ли мы можем