Тварь - Владислав Выставной

Безо всякой паузы рванули дальше. Бука на миг задержался: в паре шагов от места схватки он заметил останки какого-то бедолаги и главное – старый «калаш», валявшийся среди обглоданных человеческих костей. На бегу подхватив оружие, Бука быстро отстегнул магазин, удовлетворенно крякнул: патроны еще оставались. И тут же из темноты полез еще один кровосос.

– Не стрелять! – сдавленно крикнул Маус, тем не менее, взяв мутанта на мушку и продолжая двигаться, теперь уже спиной вперед. – Оставим его нашим друзьям – в подарок.

Кровосос действительно замер, прислушался к звукам, доносившимся сзади, и с угрожающим рыком отправился навстречу преследователям. Через несколько секунд со стороны прохода донеслись вопли и беспорядочная стрельба.

Но беглецам было уже не до этого: ловко лавируя между аномалиями, расположение которых почти безошибочно угадывал Бука, они наткнулись на новую напасть. Здесь, в обширном цеху, с частично уцелевшими огромными окнами, было полно странных сутулых фигур, облаченных в невообразимые лохмотья. Обычно зомби – не самый страшный враг, какого можно встретить на просторах Зоны. Это, если у тебя полно боеприпасов и есть, куда смыться. Но столкновение с одним-единственным кровососом здорово подкосило патронный «бюджет» маленькой группы. И надеяться отстреляться в этой ситуации было бы просто глупо. И каждая секунда, пока они стояли в нерешительности и пялились на толпу безмозглых двуногих тварей, грозила обернуться бедой: их, уже заметили. Ближайший зомби неуверенно зарычал и медленно двинулся навстречу людям.

Решение пришло спонтанно, и на этот раз инициатором стала Ника. Она резко закинула за спину пулемет с изрядно полегчавшим диском и, резко, как спринтер, бросилась вперед – легко лавируя меж застывших, туго соображавших мутантов.

– Молодец, девка! – оскалившись, выдохнул Маус. Сжался – и стремительно, как в воду, бросился следом. – Иеху!

Антонов и Бука помчались вслед за остальными, заглушая в себе страх, инстинктивно увертываясь от скрюченных лап и оскаленных пастей: первые двое успели порядком разозлить зомби, которые теперь оживились, принявшись, беспорядочно шататься по огромному залу. В какой-то момент Бука едва успел буквально выдернуть Антонова из рук ухватившегося за его комбез мутанта, и тут же, с треском лопнувшей ткани вырвался сам. Когда, преодолев эту жутковатую полосу препятствий, выбив грязное стекло, они вылетели в окно, зомби успели уже прийти в совершенное неистовство. И тут же громадное помещение наполнилось многоголосым ревом, смешавшимся с длинными очередями: преследователи шли по пятам.

А потому, чтобы запутать следы, беглецы осторожно двинулись вдоль стены в обратную сторону. Все, что им было нужно – это добраться до туннеля, ведущего к подземельям Агропрома. Вряд ли преследователи знали, куда именно держат путь беглецы. По идее Агропром – самое последнее предположение, которое они могли бы сделать. Слишком уж неуютное место просто для того, чтобы найти укрытие от опасности. Догадаться же о том, что беглецы намеренно направляются в эти мрачные места, было, наверное, непросто.

Мауса быстро ввели в курс дела. Он ничего не ответил – просто поманил за собой рукой – и они прибавили темпа, хотя казалось, что ни сил, ни дыхания на это уже не осталось. Люк обнаружился в неприметном закутке за старым, будто выжженным изнутри БТРом. Бука не знал этого пути к Агропрому – да и невозможно знать всю Зону в деталях. Так что, если бы не Маус, ему бы и в голову не пришло искать люк под грудой кирпичных обломков. Надо думать, засыпан был вход неслучайно. Когда они уже нырнули во влажную темноту подземелья, а сталкер аккуратно закрывал присыпанный мусором люк, последнее, что он увидел в щели под чугунной крышкой – это безобразное, искаженное смертью лицо: рядом рухнул подстреленный преследователями зомби.

Пробежав по инерции несколько метров, Маус обессилено повалился на цементный пол, привалился к стене, по которой стекали тонкие струйки конденсата. Луч, бивший в потолок из сталкерского фонарика создавал слабое, но вполне сносное освещение. Не прошло и секунды, а сталкер уже чиркнул зажигалкой и с кайфом затянулся. Рядом, отшвырнув в сторону пулемет, рухнула Ника.

– Вот это гонка! – пробормотала она, и вдруг тихо рассмеялась. По лицу ее расползались темные разводы, волосы растрепались, покрылись пылью, но от этого она казалась лишь еще более красивой.

– Крошка, ты просто супер! – обнимая Нику одной рукой, а второй поднося ко рту сигарету, блаженно сказал Маус. – Про этот рывок сквозь зомби я буду рассказывать детям…

Он прижал к себе девушку и добавил низким, глубоким голосом:

– Нашим с тобой детям!

– Да пошел ты! – вяло отругнулась Ника, пытаясь вырваться. – Вот, дурак…

Но сталкер, продолжая улыбаться, не выпускал ее из цепких объятий. Наверное, это была лишь шутка, игра между здоровым мужиком и красивой бабой, один из способов снятия стресса в момент смертельной угрозы. Бука не разбирался в таких играх, он просто сказал с плохо скрываемо угрозой:

– Отпусти ее, Маус.

– Ого! – чуть ли не радостно воскликнул сталкер. Возбуждение погони еще не покинуло его, и он, будто нарочно, обхватил девушку – теперь уже основательнее, двумя руками, между пальцами одной из которых продолжала дымиться сигарета. Наверное, именно эта сигарета и стала для Буки последней каплей. Ведь, по сути, все было довольно невинно: Ника улыбалась, отпихивая небритую физиономию, лезущую к ней с шутовским поцелуем, и даже смертельно уставший Антонов улыбался.

Уж и непонятно, что на него нашло, но в глазах у Буки вдруг потемнело от ярости – и он бросился на старого друга, будто на злобного кровососа. Он буквально оторвал его от девчонки, как присосавшуюся пиявку – и швырнул к противоположной стене. И там, навалившись на него сверху, принялся душить – с жуткой, совершенно животной ненавистью, рыча: «Не смей, не смей ее трогать!». Обалдев от неожиданности, Маус никак не мог противостоять такому напору, и дело стало приобретать совершенно неприятный оборот. Короткие удары кулаками в торс и в скулы на разозленного Буку почти не действовали. Теперь и Антонов всполошился, метнулся к дерущимся, пытаясь их растащить, но толку от его усилий было мало.

– Прекратите вы, идиоты! – заорала Ника, бросаясь на помощь Антонову. – Вы что, с ума посходили?!

Она с силой отвесила Буке пару смачных оплеух, и только это вернуло ему ощущение реальности. Он разжал пальцы, отпустил хрипящего товарища, торопливо отполз к противоположной стене.

– Я… Я не знаю, зачем я… – пробормотал он, хлопая глазами, вытирая лицо грязной ладонью. – Маус, я не хотел…