Орден (СИ) - Усов Серг

— Как зачем? — удивилась попаданка, ей-то всё казалось очевидным, — Вот ты посмотри на нас. Мы же дремучие. Понимаешь? Что ты знаешь, к примеру, о Диком океане? Или о малых материках Игласии и Гретвире? Как далеко от нас Варварские королевства, и сколько их вообще? Мы же не знаем ничего, Эрна. А знание — сила. Поверь мне.

В то, что сила есть — ума не надо, Вика не верила ещё с детства. Но ещё она прекрасно понимала, что ум и образованность — не одно и то же.

Среди её нынешних соратников, которых Вика очень удачно себе нашла, дураков не было. И её без пяти минут великий магистр Лагис, и магиня Эрна, и дворянин Алек, и бандит Шторм, и претор Алгис Вар со своим помощником Нойраном Фолином, которые — как попаданка рассчитывала — станут не только её полицией и контрразведкой, но и разведкой, и её воспитанники брат Гнеш с Нюрой и Эльфом, все они умели думать. Вот только одного ума без прилагающихся к нему знаний будет явно мало.

Размышляя о скором получении из рук Кальвина — а как его убедить, Вика давно продумала — фирмана о признании Ордена Тени, попаданка поняла, что без толкового учёного, как и без опытного политика в своём ближайшем окружении ей не обойтись.

Да и порядком надоело ей уже добывать себе информацию подсматривая, подслушивая, вынюхивая и прощупывая. Сколько можно? Хорошо бы иметь свой местный вариант ходячей Википедии на ножках.

— Вот это вот и есть университет, — тихий восторженный шёпот Эрны вернул Вику в реальность, — В нём сын моего бывшего хозяина учился.

Восторга подруги попаданка не разделила — она ожидала большего. Местный университет, стенами из тёмно-серого камня и своими мрачными зарешёченными окнами, больше напоминал тюрьму, чем храм науки.

— Как я понимаю, ему сия учёба впрок не пошла, — пожала плечами Вика, она была разочарована, — Зря сюда тащились. Лучше бы в той кондитерской возле королевского дворца посидели.

Досада попаданки была не совсем искренней и не долгой. Всё же состоявшейся прогулкой она осталась довольна. К тому же, в кондитерской — пусть не в той, что находилась неподалёку от резиденции Кальвина — они полакомились, дошли до южной стены, где располагался крупный «Живой рынок», на котором торговали всем, что дышало, от цыплят до невольников, посмотрели представление акробатов и крупную драку между двумя бригадами рыночных носильщиков, затем Эрна уговорила начальницу посетить анонсированную глашатаем казнь молодой женщины и её сообщницы, вытравивших плод — аборты в этом мире приравнивались к умышленному убийству — отказать подруге Вика не смогла.

Сама она казнь не смотрела, зато внимательно разглядывала лица в толпе, в который уже раз пытаясь найти ускользающее от неё понимание такой противоречивой сути местных жителей.

Клише на тему, что хороших людей гораздо больше, чем плохих, было хоть и, как говорится, избитым, но, тем не менее, во многом верным, как для её родного мира, так и для этого. В том смысле, что познакомься поближе с любым из этих людей, заходящихся сейчас в восторге от жутких воплей молодой женщины, наверняка обнаружишь в нём и готовность к бескорыстной помощи, и к сочувствию, и к искренней дружбе или любви, и много других положительных качеств. Но вот толпой они почему-то выглядели хуже диких зверей.

— Ну всё, пошли, — Вика дёрнула за рукав Эрну, — На знахарку не интересно будет смотреть.

В отличие от несостоявшейся матери, её сообщницу до казни сильно пытали, видимо, выясняя все подробности её преступной деятельности, и сейчас это был уже не человек, а истерзанное окровавленное тело.

— Пошли, — не очень охотно согласилась Эрна, явно терзаясь вопросом насчёт странности своей благодетельницы, отказывающейся от интересного развлечения, — На постоялый двор?

За половину дня девушки исходили столько, что им пришлось воспользоваться своей магией исцеления, иначе ноги просто отстёгивались. Разумеется, Эрна не забыла и о двойняшках. Барк с Баркой тоже выглядели хоть и довольными, но уставшими.

Как Вика и предполагала, упускать свалившуюся на него возможность приобщиться к редкой и очень ценной магии местный авторитет не захотел и явился в «Корону» в сопровождении одного только своего подручного уже в этот вечер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Явились бандиты, разумеется, не сами по себе, а в сопровождении Эдорика и Зуба.

Контрабандистов, если бы не её способности восприятия, Вика могла бы и не узнать, настолько солидно они вырядились. Словно банкиры какие-нибудь или крупные торговцы.

Красиво жить не запретишь, философски подумала попаданка, когда оба офицера галеры вошли к ней в номер.

Вика только что вернулась с рабыней из гостиничной бани и ходила по номеру в длинном до пят платье, которое использовала вместо домашнего халата.

— Это откуда это к нам таких красивых дяденек занесло? — восхитилась она, вызвав на лицах обоих и смущение, и удовольствие, — Одни пришли или с теми, кого уважаемая хотела видеть?

— С ними, — кивнул Эдорик.

Оба офицера так сильно старались не смотреть на Вику, что та еле сдерживала смех. Реакция мужчин была понятна — к красоте своей коллеги, Эрниной наёмницы, удивительно умелой мастер-мечнице, они уже почти привыкли, а сейчас пред ними вновь предстала девушка, в облегающем платье из драгоценного шёлка. Вика без всякой ложной скромности понимала, что она просто не может не вызывать восхищения.

«Эх, такую бы красоту, да в надёжные любящие руки преподнести», — подумала попаданка.

— Отлично, — Вика взяла со стола не очень удобный, зато из чистого серебра, гребень и принялась готовить себе причёску, пока волосы ещё не до конца просохли, — Скажите ему…или, сколько их?

— Двое, — уточнил Зуб, — Узел, главный городской авторитет, и с ним Кипер — представился его общаковым кассиром, но слишком мутный какой-то. Думаю, что он Узеловский бригадир душегубов.

— Уважаемая разберётся, ху из ху. Скажите им, что мы скоро спустимся. И ещё, без обид, друзья, но вы в беседе будете лишними. За какой столик они сели?

Когда капитан с командиром абордажников вышли, Вика отправила Юнту к Эрне.

— Скажи, пусть одевается, я сейчас за ней зайду.

Беседа с местными милонегскими уголовными лидерами длилась почти с гонг времени, и попаданка её результатами осталась довольна, как наверняка и сами бандиты, особенно тот самый Кипер — кассир он или бригадир убийц, Вике было не особенно интересно — которому Эрна, по предварительной договорённости со своей начальницей и по её знаку, в качестве бесплатного задатка, исцелила начинавшееся онемение правой руки, травмы для бандита крайне неприятной.

Эрна со своей задачей справилась на отлично. Не зря они накануне встречи репетировали весь ход беседы и мимику магини.

— Почему ты им не сказала предпочтительные варианты? — когда уголовные лидеры в приподнятом настроении покинули главный едальный зал — а на этом постоялом дворе подобных помещений было целых три, с учётом того, что использовался для кормёжки прибывших с постояльцами слуг — девушки не стали торопиться подниматься из-за стола, — Так у них уйдёт больше времени.

— Ты куда-то торопишься? — усмехнулась Вика и подмигнула Клойку, который с Миокой и двойняшками сидел через два стола от них всё время беседы в готовности в случае чего прийти на помощь своей нанимательнице и десятнице, — В таких делах лучше не спешить.

Вике мало было найти себе учёного и много знающего об окружающем мире соратника. Ей нужна была ещё и его личная преданность. И опыт, как её добиваться у неё уже был.

Надо просто найти человека, потерявшего почти всё, кроме жизни, и вернуть ему утраченное с избытком. Услуга, уже оказанная, часто ничего не стоит? Это далеко не всегда так. Чувство благодарности присуще всем людям. А ещё, у облагодетельствованного вниманием и магией попаданки есть сознательное или подсознательное знание, что обращаться к Вике придётся не один раз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Этот её подход уже оправдал себя на все сто процентов, а значит он окажется действенным и в дальнейшем. Цинично? Ну, да. Вика и не считала себя белой и пушистой. Она такая, какая есть. Кому не нравится — пусть отваливают. Силком возле себя попаданка никого из соратников держать не собиралась.