Уши в трубочку - Юрий Никитин

Глава 16

Из последних сил я забежал с правой стороны, ухватился за дверцу. Она отворилась сразу, ноги подкосились, я упал и тем самым пропустил выстрел из пистолета над самой головой. Водитель попытался бить ногой в пальцы, меня волочило по гравию, затем пошел асфальт, я услышал торжествующий голос с заднего сиденья:

– Ах, вы не спонсор? Положите вилку!

И второй голос оттуда же:

– Да стряхни ты этого слабоумного…

Я с трудом подтянулся, водитель как раз занес ногу, чтобы подошвой по голове, я ухватил одной рукой за лодыжку, с силой дернул. Тело выскользнуло из машины, я успел увидеть, как на бешеной скорости развернуло и ударило головой о придорожный столб.

– Лучше казаться слабо умным, – ответил я, задыхаясь, – чем быть сильно мертвым.

Я начал подтягиваться, чтобы залезть в машину, уже вижу перекошенное страхом лицо его соседа, но на заднем сиденье двое, а с водителем никого: дверь постоянно лупит меня по спине, ноги волочатся по асфальту, скоро пятки задымятся. Из последних сил пытаюсь подтянуться, а в это время сидящий за водителем пытается перелезть на место шофера, а его сосед пока держит руль и бьет меня по голове, он вцепился в руль и бросал машину из стороны в сторону, то ли пытаясь стряхнуть, то ли потому, что на бешеной скорости мчимся по встречной полосе, но с заднего сиденья на переднее торопливо перелез крепкого сложения мужик, дважды выстрелил в меня в упор, но машину трясет, пули пролетели мимо, лишь одна больно дернула за волосы, а я изловчился и ухватил за руку с пистолетом.

– Как жаль, что вы наконец-то уходите…

– Это ты сейчас, – прорычал он, – перейдешь улицу на тот свет!!!

Некоторое время мы боролись, у него явное преимущество, одной ногой я держусь за хлопающуюся дверцу, меня тащит по асфальту, колени начинают дымиться, но и мужик осторожничает, страшится вывалиться.

Я прохрипел:

– А ты знаешь… что такое… безопасный секс по-русски?

Он рыкнул:

– Просвети…

– Это когда морду не бьют, – ответил я. – Но со мной тебе не светит безопасный…

Я ударил в морду из последних сил, дернул, грузное тело пронеслось мимо. Сзади донесся сочный шмяк, а чуть погодя визг тормозов, удар, еще удар, машины взлетают в воздух, другие таранят, пытаясь проскочить, но их разворачивало, в них врезаются все новые и новые, однако я ничего не видел, ибо на место водителя успел скользнуть другой, в остервенении начать бить каблуками по моим уже окровавленным пальцам.

– Ты получил зарплату вперед?

Я прохрипел:

– Это ты мне, человеку-невредимке?

Сзади донесся истошный крик:

– Да сбрось ты его, мудила!

Мужик прорычал:

– Да, время бежит, а гости не уходят. Ничего, сейчас я тебя лишу девственности методом тыка…

Я огрызнулся:

– Ах, какой умный… Череп не жмет?

Он ухитрился достать каблуком мне по пальцам, я повис на одной руке, на коленях уже дыры, а он прокричал сверху глумливо:

– А теперь посмотрим на эту фигуру с оси икс…

Он протянул ногу дальше, держась за сиденье, попытался ударить каблуком и по пальцам другой руки, ошибка, вторая рука у меня наготове, ухватил, дернул, он вылетел из машины, но успел тоже ухватиться за дверцу, что хлопала, как при сильном ветре.

Я сказал злорадно:

– Африка – она и в Африке Африка! Держись крепче…

Перебрался по его телу в машину, сел рядом с водительским местом. А несчастный верещал в ужасе, теперь его трясло и волочило по асфальту, дорогие брюки вспыхнули огнем, он завыл, но держался за дверцу обеими руками, все-таки втянулся сел за руль.

Я сказал ему ласково:

– Как отвратительно в России по утрам, верно?.. Чего руки трясутся, ты перед собой фотографию крокодила не ставишь?.. Надеялся улизнуть? Зря, на всякого Борю Моисеева найдется свой проктолог…

Водитель; крепко сбитый парень десантного вида, с перебитым носом и бычьей шеей, настоящий минотавр, пригнулся, вцепившись в руль, процедил сквозь зубы:

– Кто служил в армии, в цирке не смеется…

Я ощутил некоторое беспокойство, этот бык должен бы трусить покрепче, видел же, где теперь его напарники, сказал громко:

– Понять тебя можно, но некому. Мы – хорошие ребята, жаль – патронов маловато… Это значит, что сверну шею голыми руками.

Минотавр зло оскалил зубы:

– Не имей сто друзей, а имей всех врагов! Ничего, герой, боль уходит вместе с зубами…

– Тормози, – велел я. – Не фиг народ пугать. Или выезжай на свою полосу, а там к обочине. И без глупостей!

Он удивился:

– Вот так? А зачем?

– Подарок тебя ждет.

Он удивился еще громче:

– Зачем? У меня есть…

Воздух уже вокруг свистел, мы неслись как снаряд, столбы мелькали, как велосипедные спицы в колесе. Далеко впереди очень быстро вырастала бетонная стена, минотавр еще не успел договорить «…подушка безопасности», как я отворил дверь, прыгнул, с силой оттолкнувшись, чтобы долететь до склона, а там скатиться по зеленому газону.

Меня еще несло по воздуху, как футбольный мяч в подаче «сухой лист», когда сзади мощный удар, скрежет металла. Долго катило по траве, я все прислушивался, не громыхнет ли гулкий взрыв, но все тихо, только гудки автомобилей, шорох шин.

Голова гудела, я с трудом поднялся, меня шатало, некоторое время двигался, растопырив руки, похожий на пьяного. От меня шарахались, кое-как вскарабкался по склону на четвереньках, поднялся, как человекообразная горилла, услышал крики «маньяк!», «накурился», «зеленый человек», «болотная тварь», даже «болотная тварь-2», но не стал спрашивать насчет сиквела, по-моему, все-таки болотной твари-2 не было, их перебросили на другой проект, связанный с «Бурей в пустыне».

На моих глазах от бетонной стены отлепился совершенно плоский, практически двумерный металлический лист, зазвенел, о края можно обрезаться, появилось вздутие, выросло. Металлическая фольга, бывшая крышей, прорвалась, быкообразный водитель поднялся шатающийся, ошалелый, с неверными движениями.

Я не стал кричать «Стой, полиция!» и зачитывать права, просто бросился в его сторону со скоростью эстонской борзой, которую вывели для охоты на раненых черепах и престарелых улиток. В воздухе возник неприятный звук, я на бегу поднял голову. С неба опускается вертолет, сильные струи воздуха свалили моего минотавра, но двое крепких парней соскользнули вниз, подхватили и быстро засунули в кабину, после чего залезли сами.

Вертолет начал подниматься, я заорал в ярости, разогнался, прыгнул, пробежал по крышам автомобилей, подпрыгнул и успел ухватиться за лыжу. Один из парней тут же выхватил пистолет и начал палить. Пули с неприятнейшим звоном рикошетили о металл, я инстинктивно зажмуривался, чтобы не попало в глаз. Когда патроны кончились, он высунулся и попытался лупить подошвой ботинка по моим пальцам, а поднялись мы уже чуть ли не в стратосферу, меня уже обдувает сильным матерком, правда, из кабины, я с тоской подумал, что эти дурни ничему не учатся… правда, это другие дурни, изловчился, ухватил за лодыжку, дернул.