Клуб Одиноких Сердец - Крис Мэнби

— А что случилось потом, после ночи страстной любви? Почему вы не остались вместе?

Мартин неопределенно пожал плечами. Как он мог рассказать Лу, что Руби лишила его девственности, а потом выкинула из койки, да еще с угрозами опозорить на весь университет.

— Думаю, все произошло слишком быстро, и мы еще плохо знали друг друга.

— Предположим, — согласилась Лу. — А потом?

— А потом мы стали друзьями и слишком долго ими оставались, чтобы снова спать вместе.

— Такое возможно?

— Возможно. Ты не захочешь спать с человеком, о сексуальной жизни которого знаешь все до мельчайших подробностей. Кроме того, Руби говорит, что я живое доказательство теории «Все Мужики Сволочи». Заметила — она всегда встает на сторону моих бывших подружек? Думаю, она бы не рискнула стать для меня кем-то большим, чем просто хорошим товарищем.

— Но ты бы хотел стать для нее кем-то большим, чем просто товарищем? — допытывалась Лу.

— Я этого не говорил, — взъерепенился Мартин.

— Ладно, парень, — сказала Лу, сворачивая газету, — суду все ясно.

— Что ему ясно? — раздраженно спросил Мартин.

— Ничего. Ой, ты только посмотри.

Дверь кафе распахнулась, и на пороге появился Эндрью. В нарядном светло-голубом костюме он был сама аккуратность и свежесть.

— Здорово, приятель, — сказал Мартин. — Тебе никто не говорил, что сегодня воскресенье?

— Мы идем знакомиться с моими родителями, — пояснила Лу. — Хотя можно было обойтись и без костюма, — добавила она, обращаясь к Эндрью.

— Хочу понравиться. Я же понимаю, насколько для тебя важно, чтобы я произвел благоприятное впечатление.

— Ну, не до такой же степени, — заверила его Лу.

— Идем? — спросил Эндрью. — Мы не должны опаздывать.

— Именно этого родители и ждут — от меня, — сказала Лу.

— Но не от меня, — сказал Эндрью.

Лу очень давно не приглашала своих друзей в родительский дом. Собственно, она никогда их не приглашала, ни разу с тех пор, как стала жить самостоятельно. Зато в школьные годы все ее поклонники подвергались тщательной проверке. Но даже если мальчик проходил контрольное собеседование с родителями и ему дозволяли переступить порог комнаты Лу, дверь все равно должна была оставаться приоткрытой, дабы молодым людям не взбрело в голову натворить каких-нибудь «глупостей». В результате, благодаря многолетней практике, у Лу развился столь чуткий слух, не уступающий по остроте слуху летучей мыши, что она научилась распознавать осторожные шаги мамы и папы, когда те только подкрадывались к первой ступеньке лестницы; а еще она научилась заниматься любовью, не издавая ни единого звука.

В те времена родители умоляли Лу сконцентрироваться на учебе. Теперь же они утверждали, что карьера — это не главное и пора бы ей устроить свою личную жизнь. С тех пор как Лу исполнилось двадцать, мама беспрестанно твердила о роковой черте тридцатилетия. И поэтому, когда Лу сообщила по телефону, что приведет на обед друга, пожилая леди не смогла сдержать радостного «уф».

Как знать, подумала Лу, возможно, мама права и действительно настало время остепениться, создать семью, завести детей. Ведь она хочет иметь детей?

Сама Лу была единственным ребенком, на долю которого выпало идеальное детство. Малейшие ее прихоти, вплоть до желания иметь собственного пони, исполнялись почти мгновенно. Она выросла, окруженная заботой и безграничной родительской любовью, временами переходящей в удушающее обожание. И конечно, на Лу возлагалась огромная ответственность продолжения рода Капшоу. То, что у нее будут дети, рассматривалось как нечто само собой разумеющееся. Лу тоже часто думала, как бы она воспитала дочку, во всем похожую на нее саму. Правда, для этого совсем не обязательно выходить замуж, хотя и в роли матери-одиночки Лу себя не представляла.

И вот теперь в ее жизни появился Эндрью. С самого начала он говорил о серьезных намерениях, о долгих и прочных отношениях. Лу уже пересекла роковую черту, и если она собирается и дальше гоняться за прекрасными незнакомцами из метро, то неизбежно обречет себя на одинокую печальную старость.

В конце концов страх заставил Лу принять решение. Чем плох Эндрью? Вылитый Мистер Абсолютное Совершенство, разве нет?

Все прошло великолепно — иначе и быть не могло. Эндрью просто очаровал родителей. Мама весь вечер хохотала над его шутками. Папе он обещал помочь установить жаровню для барбекю. Когда миссис Капшоу сказала, что они прекрасная пара, Лу невольно перевела взгляд на свадебную фотографию своей двоюродной сестры Алисы, а Эндрью сияющими глазами посмотрел на Лу и под прикрытием скатерти стиснул коленку своей избранницы.

Однако сейчас, сидя в машине рядом с Эндрью, Лу прикрыла глаза и притворилась спящей. Ей не хотелось разговаривать, не хотелось обсуждать, как чудесно прошел вечер. Славный вечер… но все это не то, не то и не так, и ничего у них не получится.

Господи, как же ему объяснить?

27

Из-за разницы часовых поясов и переживаний по поводу предстоящей встречи с Баркерами Руби проснулась около пяти утра и больше не могла сомкнуть глаз. Накануне вечером для делегатов конференции был устроен пышный банкет. Они собрались в ресторане отеля, стилизованном под ранчо Дикого Запада. Сосед Руби, представляющий амстердамский филиал «Холлингворта», говорил по-английски не лучше, чем она по-голландски, так что на протяжении всего обеда они лишь обменивались дурацкими улыбками и бессмысленными фразами: «Здесь очень мило, не правда ли? — Да, здесь есть хорошо».

Тем временем Мэри вовсю флиртовала с американцем из нью-йоркского рекламного агентства. Руби привыкла видеть свою начальницу в образе неприступной железной леди с феминистскими замашками и была несколько смущена, наблюдая, как Мэри вьется вокруг Тодда Барнхарда, словно восторженная школьница вокруг капитана местной футбольной команды. По счастью, увлекшись американцем, Мэри не заметила, как Руби потихоньку улизнула с банкета. Еще в Лондоне, по дороге в аэропорт, начальница пообещала Руби устроить парочку ночных совещаний. Руби содрогнулась. На работе о «совещаниях» Мэри ходили легенды. Термин означал многочасовую пьянку в баре. Отказаться или тянуть апельсиновый сок, когда начальница гуляет на всю катушку, было немыслимо, все равно что на съезде компартии перестать аплодировать Сталину: наказание — если не расстрел, то гарантированное понижение по службе.

Однако Руби повезло: в воскресенье Мэри было не до нее. Она даже позволила ей нанять такси до Боулдера и все расходы записать на счет фирмы. Организаторы конференции платят за все!