Надежда на чудо: моё чудо (СИ) - Ковальчук Вера

Шопинг Ита по-прежнему не любила, но задумалась, что, вероятно, стоит уступить. Сестра свекрови очень ей нравилась, да и сама свекровь была приятна, просто общались они уж больно мало. И она согласилась, пошла по магазинам, хотя ей вообще не хотелось ничего покупать. Просто смотрела по сторонам, улыбалась и со вздохом соглашалась, если спутница слишком уж сильно настаивала, что необходимо прикупить то или это. Сестра свекрови набрала того, что должно было обновить гардероб Иты, выложила деньги за кучу приятных женских мелочей и даже затащила девушку в книжный. Здесь можно было выбрать электронную версию интересной книжки и даже заказать её печать, а также обзавестись любыми канцелярскими принадлежностями, какие только будут угодны.

Девушка пыталась отговорить новую родственницу от покупок, и не раз, но даже аргументы, что пока она вынуждена жить в больнице, и там всем этим вещам просто не будет места, разбивались о «Ну, ты ж там будешь не вечно! Рано или поздно тебя отпустят, и тогда всё уже будет готово!» Оставалось смириться и выразить благодарность.

– Мне так неловко, что вы со мной возитесь…

– О чём ты говоришь?! – вспыхнула женщина. – Да это для нас в радость, да и долг нашей семьи, ты ведь в положении! Все наши мужчины уже готовят график, как будут сопровождать тебя везде, а женская часть обдумывает, чем сможет помогать и как поддерживать. Мы устроим тебя самым комфортным образом, можешь даже не сомневаться. И не думай беспокоиться по этому поводу!

«С ума сойти! Сопровождать, помогать, поддерживать… Им, похоже, предстоит столько беспокойства», – подумала Ита.

А чуть позже осознала вдруг, что помимо беспокойства о её персоне она принесла в новую семью ещё и настоящую опасность. Ведь они взяли к себе девчонку, к которой имеют претензии родственники господина Шиго и его друзей. Она мало что знала о делах своего господина, пробыла у него не так долго, но успела сообразить, что он занимался какими-то не самыми чистыми делами. В частности выполнял различные незаконные и полузаконные поручения и, само собой, имел связи в криминальных кругах.

А это не какая-нибудь ерунда. Дружки-то у него наверняка такие же. И, вероятно, найдутся бандиты, которые сочтут своим долгом отомстить за кого-то из этих пятерых, а может, и за всех сразу, какой-то там грязной прошмандовке, бывшей рабыне. Девке, которая умудрилась спрятаться за статьи тейинских законов, так ещё и подвела под смертную казнь уважаемых людей, которые по правилам своей родины ничего плохого не сделали. Уж спокойно и счастливо жить её не оставят.

Иту пробило холодным потом. Во-первых, она поняла, что привыкла к хорошему, разнежилась, освоилась в реальности, где её не бьют, не причиняют боли другими способами, да даже не унижают и не заставляют много и тяжело трудиться. Короткий возврат к прежнему оказался тяжеловат, девушка осознала, что совсем не хочет обратно в тот ад.

Нет. Жить так её больше не принудят. Она лучше найдёт способ прекратить всё одним махом, но только не существовать снова на положении грязной тряпки, разумной лишь настолько, чтоб страдать.

Но, во-вторых, тем самым, что ей предоставили защиту и заботу, Ита сейчас подводит целую семью хороших людей. Да что там – замечательных людей! Они спасли её, приютили, дали ей буквально всё, о чём только можно мечтать, познакомили с роскошной жизнью, в которой буквально любое её желание удовлетворялось! А она… Она их всех подставила. Она представляет для них реальную угрозу.

Да, сама Ита тут не виновата. Но неужели не обязана решить проблему, раз так сложилось? Девушка вздохнула, забираясь с ногами на койку в своей больничной палате, когда осталась там одна. По всему получается, что надо каким-то образом сдаться родственникам господина Шиго. Нужно, чтоб они вывезли её с Тейины. И уже только вне планеты она будет вправе наложить на себя руки.

И как же это сделать? Дело-то сложное, затейливое, уж она знала. Что можно прихватить с собой такого, чтоб похитители это просмотрели? Понятно – и нож, и яд, и верёвку, и любой другой предмет отберут. Можно попытаться спрятать крохотное лезвие под ногтем. Им будет сложно орудовать, но всё ж какой-то шанс. Или вшить полоску тонкого, но прочнейшего материала в шов рубашки – не удавишься, так горло себе перепилишь, пока будешь содрогаться в асфиксии. Как вариант.

Девушка нахмурилась, собираясь с мыслями. Трудно было решиться, но, по-хорошему, надо. Надо, Ита, будь же человеком, достойным того дара, который тебе преподнесли – столько времени счастливой, спокойной жизни! Ты ведь даже и не надеялась на такое. Наберись мужества и поступи так, как следует.

«Но сначала, конечно, следует родить, – подумала она, немного успокаиваясь. – У моего ребёнка будет совсем другая жизнь, чем у меня».

В конце концов, ей ведь может повезти, и она просто умрёт родами…

31

Корабль, который вёз мужей и жениха Иты, а также всех прочих, уже в пределах контролируемого Тейиной пространства состыковался с военным крейсером. Никто прибывших не ставил в известность, что тут происходит, но Драг начал догадываться, что назревает серьёзная операция. И это говорило об одном: дело серьёзнее, чем им всем казалось вначале.

Рапорт по его рекомендации Яр отстучал ещё в пути, и по прибытии их обоих вызвали в кабинет к одному из старших офицеров.

– Будем проводить допрос задержанного пирата, – буркнул он. – А поскольку ваш рапорт, молодой человек, принят, и вы поднадзорны, а вы, капитан, приносили присягу, то в качестве представителей пострадавшей вы и нужны. В смысле, кто-то один из вас непосредственно в комнате допросов, тот, кто гарантированно сумеет удержаться от мордобоя, что бы бандит ни говорил. Ну, кто это будет?

– Драг, давай ты, – сказал Яр. – За себя не ручаюсь.

– Уж постарайся. Ты будешь всё это слышать, а я, в отличие от тебя, видел собственными глазами. У меня больше шансов поймать остервенение.

Мужчины схватились взглядами, и Ярун кивнул.

– Ладно. Тогда я.

– Вот и договорились, – проворчал офицер. – Правила известны? Сидите, внимательно слушаете, ничего не говорите, если есть необходимость что-то сказать, сообщаете об этом инспектору, ждёте, когда вам позволят, высказываетесь исключительно вежливо, сдержанно, корректно. При нарушении будете удалены. Вы, капитан, будете наблюдать за допросом из соседней комнаты, из-за перегородки. Потом подпишете протокол. Вопросы?

– Никак нет.

– Всё предельно ясно.

Яр прошёл в кабинет уже после того как военный инспектор огласил свои личные данные и уточнил данные допрашиваемого. Проигнорировал предложенный ему стул и встал у стены, скрестив руки. Бандит одарил его ехидным понимающим взглядом, на который мужчина вообще никак не отреагировал.

Он сталкивался с такими людьми ещё во времена жизни в Кибле и понимал, какую игру пытается вести этот мужик. Наглости и лихости таким не занимать. Бандит уверен, что терять ему нечего (и, в общем, прав), а значит, пойдёт ва-банк. И Яру было очень интересно, в чём конкретно будет заключаться этот самый «ва-банк». Он надеялся, что в своём запале мужик может ляпнуть что-нибудь такое, что лучше не ляпать. Даже какая-нибудь мелкая оговорка сгодится.

А беседа тем временем шла своим чередом.

– Кому предназначался товар, я не скажу, да и сам толком не знаю, – усмехался пленник. – Так всё устроено, что заказчик всегда в тени. Я только место знаю, куда должен был всё доставить.

– Женщина – не товар, – холодно поправил секретарь инспектора и тоже один из наблюдателей. И инспектор, хоть и нахмурился, его не одёрнул.

Бандит же лишь плечами пожал.

– То, за что платят деньги.

– Какова была причина похищения именно сударыни Иты?

– Вообще-то девка – законное имущество уважаемой семьи. А ваше правительство её присвоило.

– Человек не может быть имуществом.

– Да ла-адно! Свои законы вы можете соблюдать со своими гражданами, а она – имущество в юрисдикции другого государства; даже купить как положено не пожелали, просто конфисковали без всяких оснований. Это грабёж вообще-то! Ещё и её хозяина умертвили. А нас называете дикарями, ага!