Орден - Нэйт Кеньон

Большая часть тварей, стоявших в пределах ста метров от эпицентра взрыва, просто исчезла. Обратилась в пепел. Те, кто был подальше, уже погибли или получили смертельные ранения. Но другие, по периметру зоны поражения, начали подниматься. Второй надзиратель запрокинул голову к свинцовому небу и зарычал, и его прислужники завыли в ответ.

Микулов сделал проход для Каина и книжников, но не уничтожил всех демонов. Каин ощутил лихорадочную потребность идти дальше. Он указал на Черную Башню и крикнул Первым, чтобы они поторапливались. И сам зашагал по рассыпанным телам демонов так быстро, как только мог.

Посох загудел в его руке, а красный камень на конце слегка засветился. Он не произносил заклинаний. Но посох сам начал действовать, как громоотвод в грозу. На самом деле воздух вокруг него завибрировал от нарастающей силы.

Не было времени гадать, что это такое. Шум орды демонов нарастал. Стаи едоков бросились к людям, будто гигантские белые крабы. Через считаные секунды они их догонят.

Один был быстрее собратьев, но свистнула стрела и вонзилась твари в шею. Едок беззвучно рухнул. Каин мельком заметил Томаса, наложившего на тетиву следующую стрелу. Рядом стоял Каллен с вилами.

— Ступай! — крикнул Томас. — Мы их задержим!

Он развернулся и выстрелил в очередного едока. Тот упал, когда стрела с чавкающим звуком вонзилась в его хилую грудь.

Каин пробежал последний метр, отделявший его от Черной Башни, и нырнул в арочный вход.

Он очутился возле огромной деревянной двери с символом Хорадримов, высеченным на ее поверхности. Но символ оказался искажен. К нему добавили демонические руны, как и было предсказано в пророчествах о Конце Мира. Знак добра подвергся осквернению. Каин получил ясное предупреждение и собрал всю свою волю в кулак.

Дверь с тихим скрипом отворилась, за ней был сумрачный и пустой зал. Каин вошел внутрь и закрыл дверь, отгораживаясь от беснующихся тварей.

Что бы ни случилось, теперь он один. Его друзья пожертвовали собой, чтобы выиграть для него драгоценное время. В конце концов каждый стал героем. Каин с удивлением понял, что он чего-то достиг. Раньше он стоял в стороне, пока другие сражались. Сначала оправдывал себя книжными делами, потом — преклонным возрастом, но результат всегда был одинаков. В глубине души он трусил.

Надо действовать. Но внезапно пробудился его внутренний голос, и Каина опять охватило сомнение. Он старик, он не готов к бою. Он никогда не держал в руках меча. Как он расправится с врагом? Какими умениями он обладает?

«Лия». Он — единственная надежда для маленькой девочки. И это, больше чем что-либо еще, заставило его продолжить начатое.

В свете посоха он разглядел ступени винтовой лестницы с каменной колонной посередине. Откуда-то сверху лился тусклый свет.

Его сердце едва не выскакивало из груди. Каин принялся подниматься вверх. Он дышал все тяжелее, в груди горело, колени болели, а боль в спине стала нестерпимой. Его ум перешел в какое-то совершенно незнакомое состояние. Каин будто повис над собственным телом и наблюдал, как оно движется. Одновременно перед его глазами проносилась вся его жизнь, вплоть до нынешней, финальной сцены. Мать, печально глядящая на него. Те дни, когда он был молодым учителем в Тристраме. Жена и ребенок, держащиеся за руки. И, наконец, последний миг. Он, старый и сломленный, бредет по лестнице, пытаясь прорваться к Лие.

За стенами башни демоны почему-то стихли. Каин услышал карканье ворона, эхом отдавшееся по внутреннему двору. То был голос вестника рока. Каин представил себе останки Первых, выпотрошенных и висящих у входа. Образ получился ярким и до боли реальным. Каин решил, что это видение, но живот свело от правдоподобности. Он не должен останавливаться. Нельзя позволить ужасам, которые уже стали фактом, отвлечь его от его цели. Там Лия и Слуга Тьмы, ожидающий его.

И Декард Каин молился, чтобы только не было поздно.

ГЛАВА 35

Ритуальный зал

Лия плыла вверх, сквозь соленые воды моря. Над ней было синее небо. Легкие жгло, глаза заволакивало туманом, и она хотела выбраться из бездны.

Внезапно небо исчезло, превращаясь в черную дыру, зрачок огромного, немигающего глаза. Ворон с улиц Калдея клевал мертвую плоть, отрывая полоски мяса.

«Глупая маленькая девочка, — сказал ворон. — Ты думаешь, что действуешь по своей воле. Ничего не имеет значения здесь. Ты принадлежишь мне».

Голос изменился, и глаз расплылся. Теперь она видела нищего, кричащего о Конце Мира. «Улицы зальет кровь! Вы обречены. Слуга Тьмы могущественен. Он соберет армию демонов! Среди нас будут ходить мертвецы!»

А потом нищего сменила Гиллиан. Она возвышалась над Лией с ножом в руке. «Демоны жаждут крови, — прошептала она. — Они желают ее, Лия. Они купаются в ней».

И вдруг Лия узрела свою настоящую мать, но скрытую тенью. Она стояла молча и неподвижно. Что бы ни делала Лия — умоляла, просила, кричала, плакала, — мать не шевелилась, не реагировала, будто статуя.

Открыв глаза, она не сразу поняла, что проснулась. Вокруг царила тишина, а черный зрачок до сих пор не исчез. В конце концов Лия догадалась, что на нее глядит человек, лицо которого скрывал капюшон.

Она понятия не имела, как здесь очутилась. Последнее, что она помнила, это лагерь, поляна у пещеры и твари, крадущиеся между деревьев. Может, ее схватило какое-то чудовище?

Где же дядя Декард? Ее уколол страх. «Почему он не пришел за ней?»

Человек что-то распевал, тихим и ровным голосом. Лию стал бить озноб. Пол под ней задрожал. Она почувствовала легкое давление где-то у пояса. Страх усилился, пульс участился, сердце трепетало, как умирающая птица. Голова закружилась.

Лия повернула голову.

На ее тело взбиралась худощавая тварь с белесыми волосами. Когтистые пальцы вцепились в нее, как тот ворон в мертвечину. Существо уставилось на Лию пустыми глазницами. Губы монстра были лиловыми и потрескавшимися. Перед Лией снова предстала Гиллиан. В воздухе замерцали извивающиеся нити крови. Они, как зачарованные змеи, обвили Гиллиан и поползли в дыру в каменном полу.

Что-то начало пробуждаться в ней — огромное и могучее. Прежде чем потерять сознание, Лия собрала последние силы и закричала. Звук эхом отдался во всей башне, но его заглушило злобное карканье птиц. Они хлопали крыльями, словно аплодировали ей, в предвкушении невиданного зрелища — ее скорой смерти.

Каин услышал крик Лии.

Он почувствовал страх и надежду. Она — жива, а значит, у него есть шанс. Он бросился вверх по ступеням и, подняв голову, обнаружил, что добрался до конца лестницы. Далее была небольшая площадка, очередная дверь и окно, из которого открывался вид на скалы и серое море.

Каин остановился у окна, судорожно дыша. Какой же он старый и разбитый! Он и понятия не имел, как вообще смог забраться настолько высоко.

Приложив руку к двери, он ощутил энергию, пронизавшую башню.

Она струилась из глубин земли. Или, возможно, наоборот, уходила в недра. Посох сразу засиял, собирая силу, которая текла сквозь пальцы Каина.

Он прислушался и уловил тихий удар, шорох, а потом низкий стон. Он отшатнулся.

Наконец он догадался. Это был горн Джероннана.

Похоже, внутри едоки.

Каин тронул дверь, и оказалось, что она не заперта. Он распахнул ее и узрел хаос.

Он очутился в круглом зале без мебели или украшений. Только в подставках, напоминающих костлявые руки, пылали два факела.

Но взгляд Каина был прикован к центру зала.

Лия лежала на полу лицом вверх. Ее руки и ноги сковывали цепи. Едоки присосались к ее запястьям, лодыжкам, шее и губам. Их бесформенные тела кровопийц подрагивали от удовольствия, лысые черепа влажно блестели сквозь редкие пряди волос. Каин слышал чавканье, их плечи шевелились, кости проступали сквозь тонкую кожу.

Они уподобились гигантским птицам. «Уродины».

Глаза Лии закатились. Ее кожа посерела, а плоть начала сморщиваться, как высохшее яблоко.

Каин ринулся к Лие, сдавленно вскрикнув от ярости и отвращения. Поднял посох и произнес слова заклинания, которые сами вырвались из него. Посох ослепительно вспыхнул, и едоки, залитые красным сиянием, зашипели и отпрянули. Один из них снова застонал. Они вскочили на окна, из их плоти выросли перья, а носы превратились в черные клювы. Еще миг — и они улетели прочь.

Каин рухнул на колени рядом с Лией, коснулся ее лица. Ее кожа была ледяной и липкой, и она не просыпалась. Но она не умерла. Он нащупал еле ощутимый пульс у нее на запястье. Гнев наполнил его душу. Каин мягко прижал голову Лии к своей груди. «Они за это заплатят!»

Внезапно Каин заметил темную фигуру в одеянии с капюшоном. Она буквально возникла из воздуха. Руки незнакомца были спрятаны в длинных рукавах одеяния. Он плыл вперед, как привидение.