Убийство на шабаше - Светлана Алимова

Валери рассказала своей подруге о тебе, — вмешалась Беата, — тебя теперь все знают. Гол… Золотко, Питера надо спрятать от ужасной банши, ищущей его. Можно он побудет здесь?

— Конечно, — Голди посторонилась, пропуская его, — пользуйтесь всем, чем нужно. Я подожду тебя во дворе, солнце.

Питер вошел и наморщил лоб.

— Я определенно видел ее раньше, но не помню где.

— Здесь, в Хисшире. Где-то заметил мельком.

— Нет, мне знакома ее манера речи. Да и внешность у девушки запоминающаяся. Я бы точно не забыл ее.

Беата прикрыла глаза.

Ладно, пусть. С этим она разберется потом.

— Не выходи из дома и сиди тихо.

— Хорошо. Удачи в устранении этого беспорядка.

Питер ободряюще улыбнулся ей, и Беата ощутила прилив жгучего стыда.

Она могла сделать старого друга счастливым, просто рассказав о воскрешении горячо любимой жены. Вместо этого она разлучила их, как злая ведьма из сказки, обманывая и совершая подлости. Но счастье Адалинды погубило бы ее и навредило культу Калунны. Этого нельзя было допустить.

Голди ждала ее во дворе, переминаясь с ноги на ногу.

— Я была около нашего дома: там разбиты все стекла и дверь слетела с петель. Адалинды внутри нет, зато есть пентаграмма, остатки усиливающего магию зелья и что-то еще. Я не разобрала, что она колдовала, так что будь очень осторожна. Что будем делать?

— Ловить Аду и погружать ее в сон. По-хорошему она явно не понимает, — холодно заметила Беата.

— А ты уверена, что мы действуем «по-хорошему»? — грустно спросила Голди.

— Я не дам ей погибнуть по собственной глупости. Ада будет жить. Пострадает немного, а потом успокоится. Я найду способ сделать ее счастливой.

— Ты сейчас жутко напоминаешь Калунну, — вздохнула Голди, — это точно ты?

Беата хмыкнула.

— Точно я. И мне нужны все мои подруги. Зря я, что ли за вас впряглась служить Калунне вечно? Вместе веселее. Уж прости мне этот эгоизм.

Голди рассмеялась.

— Прощаю. Надо поймать Аду и…

Мимо них промчалась безумная ватага: черный заяц, каждые две секунды распадающийся на трех, Мгла и Шанс, загоняющие его с двух сторон и призрачные псы, рвущие лишние копии на части. Но, несмотря на это, чертовых зайцев все равно было слишком много. По левую сторону улицы они уже скакали по крышам и бились в окна домов.

Голди чертыхнулась.

— Нужно продолжать их уничтожение, не то они заполнят Хисшир. А нам еще как-то с местными объясняться. Беата, я побегу разбираться с зайцами. Скажи Адалинде, что Питер уже уехал. Это ее успокоит.

— Надеюсь. Иди.

Голди кивнула, вытащила амулет и принялась уничтожать по три-четыре морока за раз. Беата зашагала к своему дому.

Взбешенная Адалинда встретила ее у забора.

— Твой дурацкий вереск не пускает меня внутрь! — гневно сообщила она. — Тебе не стыдно заколдовывать дом от подруг?

Беата приподняла брови.

— Вереск — это защита от недоброжелателей, Ада. Тот, кто хочет навредить мне, не войдет в мой дом.

— Ах, вот как. Что ж, удачно, что мы встретились снаружи, — ледяным тоном сказала Адалинда, — Беата, я последний раз прошу тебя по-хорошему: дай мне увидеться с Питером. Куда ты его дела? Скажи, и я прощу тебя.

Беата покачала головой.

— Ты не увидишь Питера.

— Тогда готовься к смерти, — тихо посоветовала Адалинда, — Рысь, взять ее!

Глава 15

На Беату надвинулась огромная красно-рыжая кошка. Она была раза в два больше обычных, а ее шерсть топорщилась во все стороны. На ушах были «кисточки», а янтарные глаза были полны хищной ярости, ужасно напоминая тигриные. Но не успела она подойти к Беате, как на нее набросилась Пламя, не раздумывая ни секунды. Завязалась яростная борьба. Беата встревожено наблюдала за ней, но Пламя отлично справлялась, несмотря на разницу в размерах. Огненно-рыжий клубок шерсти катался по всей улице.

— Фурия, взять ее!

Беата отшатнулась, но белый фамильяр прыгнул на нее и полоснул когтями по лицу. Она вскрикнула и отшвырнула его волной магии, но Фурия немедленно атаковала снова. Ей наконец позволили выпустить ненависть к миру, на который ее хозяйка затаила глубокую обиду.

— Ты в курсе, что белых кошек не для этого призывают? — гневно крикнула Беата.

— Это твоя вина! Где Питер?

— Он уехал вчера вечером!

— Врешь! Почему ты вечно врешь мне, Беата?

Драка с Фурией изрядно утомила Беату. Левая щека горела огнем, а на одежде появилось несколько дыр от когтей. Наконец она сообразила зашвырнуть белую кошку в кусты вереска. Те тут же сплелись, удерживая враждебно настроенное существо. Фурия дико заорала, но вырваться так и не смогла.

Раздался жалобный мяв. Запал Рыси быстро закончился: получив крепкую трепку, она бросилась к хозяйке на руки. Пламя торжествующе проорала ей вслед и вернулась к Беате, гордо задрав хвост.

— Молодец, — похвалила ее та и погладила по рыжей голове, — настоящая воительница. Мы победили.

— Да она просто садистка! — возмутилась Адалинда, торопливо залечивая раны Рыси. — Как можно было так повредить моей малышке? И вытащи Фурию из кустов! Мне они жгут руки.

Беата фыркнула.

— Ты серьезно? Ада, ты уж определись: ты пришла убить меня, или мы все еще подруги? Совместить не получится.

— Отдай мне Питера, и я тебя пощажу!

— Э, нет, ты проиграла. Значит, мне решать, что с тобой делать, а не наоборот. Сдаешься?

Адалинда беспомощно огляделась. Вокруг не было никого, кто стал бы сражаться за нее. Она стиснула кулаки и шагнула вперед.

— Нет. Я не позволю больше так с собой обращаться.

Она размахнулась и метнула в Беату оглушающее заклятье. Беата отбила его, развалив в полете. Следом полетели ослепляющее, головокружащее, пылающее и ледяное. Беата едва успевала сбивать их, а после болезненного попадания ледышки в плечо выставила колдовской щит. С каждой минутой Адалинда колдовала все быстрее и яростнее. Пламя вспрыгнула Беате на плечи, и та поспешила вытянуть из нее магию. Силы и способностей к битве явно прибавилось: теперь она не только успевала защищаться, но и посылала оглушающие чары в ответ. Однако Адалинда повторила ее маневр: подхватила Рысь на руки и усилила атаку. Они снова были наравне.

Беата начала уставать.

— Ада, заканчивай глупить! Нам еще вместе служить Калунне и…

— Нет! Хватит мной командовать! Ты вечно меня подавляешь и отнимаешь самое дорогое! Где Питер?

— Уехал!

— Ложь!

Адалинда пропустила удар и вскрикнула от боли: заклинание Беаты ударило ее в живот. Она скорчилась и всхлипнула. Яростно стерла слезы, размазывая макияж.

Беата остановилась.

— Мне жаль. Ада, я не хотела… да прекращай ты уже!

— Нет!

Адалинда выпрямилась и продолжала нападать, как безумная. Нанести вред Беате у нее больше не